Ирина Ячменникова – Бессветные 3 (страница 16)

— Я подумаю, но ты начинаешь меня раздражать. Даже не пытайся хитрить, — предупредил убийца.

— Не буду. Ты... я... я боюсь тебя.

Безликий демон улыбнулся — легко и непринуждённо, а не как в ночь их знакомства.

— Вот и отлично! — произнёс он, направляясь к лестнице, а, оказавшись наверху, громко добавил: — Скоро вернусь.

Звучало это как обещание, но в сущности своей было угрозой.

Тьма снова сомкнулась над пленником, теперь уже окончательно, а единственная лампочка теперь казалась издёвкой. Мэтис вскочил на ноги и принялся разминать затёкшие мышцы. Он яростно растирал колени, пытаясь вернуть силу онемевшим конечностям. Кровь шумела в висках, смешивая адреналин с отчаянием. Но если представится шанс... если убийца хоть на секунду отвернётся...

Но уже через несколько минут энтузиазм Мэтиса иссяк. Руки опустились сами собой. Ударить? Один промах — и вместо быстрой смерти его ждали кровавые пытки. Завязать диалог? Но что ещё он может предложить убийце? Ничего.

Прошло минут двадцать, не меньше. Шаги на лестнице рассекли раздумья. Безликий демон вернулся в поношенных спортивных штанах и футболке с выцветшим принтом. Домашний вид обманчиво казался безобидным, но в руке похитителя поблёскивал кухонный нож.

— Это напоминание, — пояснил убийца, поиграв лезвием в воздухе. Сказав это, он отвернулся к лестнице. — Идём.

Мэтис сглотнул. Ком в горле разросся до размеров теннисного мяча, мешая дышать. Взгляд неуверенно скользнул по табурету...

— У тебя не выйдет. — Голос убийцы пробил тишину, как выстрел. Он даже не обернулся.

— О чём ты? — выдавил Мэтис, чувствуя, как спина покрывается ледяной испариной.

— У тебя улучшилось кровообращение. Ты явно планировал сбежать, как только окажешься наверху. А ещё пялишься на табурет, — перечислил безликий демон с пугающим спокойствием. — Я же предупреждал, что сразу всё пойму. Ещё одна подобная мысль — и разговоров не будет.

— Ты... ты что, мысли читаешь?! — Разум Мэтиса метался между страхом и ошеломлением.

Убийца усмехнулся.

— Да ты и правда «детектив», — прозвучала издёвка, но внезапно его голос стал строгим: — Я телепат. Обмануть меня не получится. Перехитрить тоже. Говорю это тебе, чтобы мы не тратили время. А теперь заткнись и иди.

Вариантов не оставалось. Мэтис заставил ноги двигаться. Каждая клетка его тела кричала об опасности. Как бороться с тем, кто видит каждый твой шаг до того, как ты его сделаешь?

Лестница показалась бесконечной, будто подвал не хотел отпускать свою добычу. А впереди ждала неизбежность.

На улице сгущались сумерки. Холодный ветер рвал остатки строительной плёнки на окнах, завывая где-то наверху — наверное, в пустых шахтах лифтов. Многоэтажка стояла голым бетонным скелетом: без стёкол, без отделки, только чёрные провалы оконных проёмов. Дорога перед домом уходила в бесконечность леса, обступавшего со всех сторон. Город, если он вообще был где-то поблизости, оставался невидимым за километрами хвойного мрака.

Убийца молча рассёк ножом воздух, указывая направление — в арку. Мэтис вошёл первым. Подъезд встретил их сыростью и эхом шагов. Недостроенные квартиры зияли пустотой, сквозняки гуляли по голым бетонным коробкам. Что-то остановило стройку — деньги кончились, наступил кризис, нашли труп в фундаменте, — дом остался недостроенным и был брошен не рождённым, но всё равно умирающим.

Второй этаж. Третий. Шаги убийцы звучали ровно, без спешки, но каждый шорох напоминал: «Только попробуй дёрнуться — умрёшь». На шестом этаже мелькнула металлическая дверь, но подниматься велели выше. На седьмом оказалась еще пара новых деверей. Безликий демон переложил нож в левую руку, правой достал из кармана ключ. Щелчок замка прозвучал истерично громко.

Квартира оказалась безликой, как её хозяин. Прихожая — голые стены в однотонных обоях, вешалка, подставка для обуви с парой начищенных туфель. Ни коврика, ни зеркала, ни мелочей, которые обычно копятся у двери. Пыли тоже не было.

— Разуйся, — приказал убийца, а когда пленник подчинился, указывал ножиком в сторону кухни.

Мэтис прошёл мимо ванной комнаты, внутри которой виднелась пустая коморка с кафельной плиткой. Никакой сантехники, но тошнота всё равно подкатила к горлу, пробудив болезненное воспоминание об их первой встрече.

Кухня выглядела обитаемой, хотя и убогой. Два шкафчика, плита, маленький холодильник. Батарея под окном наверняка не работала — в доме не было отопления. У стены — стол и два табурета. Ни стульев, ни подушек для мягкости, будто хозяин ненавидел удобства.

— Садись.

Мэтис направился было к ближайшему табурету, но передумал и резко шагнул к дальнему — у стены, чтобы не садиться спиной к безликому демону. Губы похитителя искривились в усмешке. Он отвернулся к плите и уже через несколько секунд поставил перед пленником тарелку с бледными макаронами. Еда дымилась вялым паром, но выглядела не очень-то аппетитно.

— Ах, да… — Убийца достал из холодильника полупустую бутылку кетчупа и поставил её рядом с тарелкой.

Мэтис втянул носом воздух — никакого запаха. Даже в тюремной столовой, наверное, пахло хоть чем-то.

— Если не нравится, не ешь, — разрешил демон. — Ничего другого нет.

Проведя взглядом по столу, Мэтис не обнаружил ни соли, ни приправ — только его потрёпанный блокнот, лежавший ровно посередине, как немой свидетель. Пришлось довольствовать тем, что имелось. Красная капля кетчупа упала на скудный ужин, рискуя отбить аппетит. Она походила на кровь, проступившую сквозь бинты. Вилка дрогнула в пальцах, первая макаронина соскользнула и упала на пол.

Взгляд убийцы мгновенно потемнел.

— Прости… — Мэтис съёжился, ожидая расправы.

— Жуй. — Демон резко отодвинул второй табурет и поставил вторую тарелку на противоположный край стола. — Я и так сегодня слишком добр, почти что Санта-Клаус.

Сравнение показалось до ужаса нелепым. С тем же успехом можно было назвать зиму летом, а Ланд-Кайзера — загорелым. Последнее даже не представлялось в воображении.

— Этот альбинос. Он оттуда? — Убийца вонзил вилку в макароны, даже не глядя на пленника.

Мэтис почувствовал дурноту. Его мысли читали? Настолько чётко?

— Да... Это Ланд-Кайзер. Он учёный.

— Ты говорил про экстрасенсов. Сколько их? Что умеют?

— Я не знаю! — Мэтис подавлено мотнул головой. — Друг мне ничего не рассказывал. Они просто живут там. Или учатся.

— Информатор из тебя бесполезный, — заключил убийца, продолжая смотреть в тарелку. — А что можешь сказать об охране?

— Туда не попасть. — Мэтис решил говорить правду, пока она никому не угрожала. — Я пытался. Там вооружённые люди у ворот и патрулируют окрестности. Я как-то попробовал на забор влезть, так они тут как тут — грозились полицию вызвать.

Убийца постучал пальцами по столу. В нескольких сантиметрах от его руки лежал нож.

— Ясно. Значит, предлагаешь ловить в городе по одному?

Мэтис замер, не донеся вилку до рта. Ничего подобного он не заявлял. И зачем вообще он заговорил о Пегом Доле? Теперь эти люди — мишени. Хотя... кто они на самом деле, было ещё неизвестно. Жертвы? Преступники? Но там жили и обычные парни! Они точно не были чудовищами, как безликий демон или как тот учёный из психбольницы, который гонялся за пациентами с ружьём.

— Хватит! — Кулак убийцы обрушился на стол, заставив тарелки подпрыгнуть. — Прекрати его дразнить!

— Кого?!

— Меня!

Мэтис потерял дыханье. Комната поплыла перед глазами, ладони стали липкими от пота. Это походило на бред сумасшедшего или... Убийца был не один? Их двое? Или он не в себе? Кто вообще здесь с кем разговаривал?!

— Ты не о том думаешь, — предупредил похититель.

— Прости... Я не... Я не могу не думать! — Пленник заморгал, не понимая, за что извиняется.

— Верно. Зато мёртвые не думают и не раздражают.

Мэтис готов был поспорить, но побоялся. Он-то знал: мёртвые как раз очень даже приставучие. Но безликий демон оказался настоящим чудовищем: он умел забираться в душу, потроша её одним своим присутствием. Глаза, чёрные как угли и такие же обжигающие, наполнились неестественным интересом. Мэтис сглотнул, ощутив, как кровь стынет в венах. Хуже безумия был только этот взгляд, будто убийца уже видел его мёртвым или желал тотчас растерзать. Пленник не понимал, что сделал не так. Он старался не двигаться, не думать о побеге, но демон всё равно находил повод для ярости. Если это и была телепатия, то какая-то кривая, нездоровая.

Любое движение могло стать последним. Мэтис покосился на нож. Похититель моргнул и резким движением положил ладонь на рукоять.

Мэтис вскочил, с грохотом опрокинув табурет. Он отпрянул к окну, спина упёрлась в ледяное стекло. Выхода не было. Точнее, был — за спиной убийцы, но тот уже поднимался, медленно, как хищник, знающий, что добыча не уйдёт.

— Нет! — Мэтис сам не понял, как опустился на пол.

Паника обрушилась на него, а комната закружилась и сжалась до размеров чулана. Он не понял, как прижался к батарее и закрыл лицо руками, но вот уже качался вперёд-назад, как ненормальный, ожидая удара. Его разум не был готов к очередному кошмару.

Алан Фокс ощущал, как внутри нарастает вибрация — та самая, что предшествует срыву. Грязная тарелка, липкая капля кетчупа на столе, одинокая макаронина на линолеуме, опрокинутый табурет — всё это царапало его сознание, как лезвие по стеклу. Но хуже всего было тело у подоконника. Мальчишка. Дрожащий, жалкий, живой.