Ирина Ячменникова – Бессветные 2 (страница 2)

И вот друзья остались наедине. Мэтис не спешил завязать разговор. Телепатия подсказывала, что порезы не болят, но каждое слово причиняло иную боль.

– Тебе что-нибудь нужно? – выдавил Фор, чувствуя, как внутри всё горит.

Друг коротко мотнул головой. Надо было, давно бы получил.

– Болит?

Очередная глупость. Уже давно не болит, но ноет. Однако не будь Фор телепатом, непременно задал бы этот вопрос.

Лёгкое мотание головой. Повисла гнетущая тяжесть. Захотелось провалиться.

«Вот он – напротив тебя. Живой! Не просто живой, а ещё и в сознании, и практически здоровый. Радуйся! Худшее позади, но почему на душе так паршиво?»

– Я не помню, – сказал Мэтис.

– Чего не помнишь?

– Ничего не помню. – Он замялся, но потом продолжил: – В том смысле, что не помню, как его выследил и что произошло.

Несмотря ни на что, друг оставался собой – безнадёжным искателем приключений, не сулящих ничего хорошего.

– Такое бывает. Память скоро вернётся, – успокаивающе пообещал Фор, хотя не был уверен.

– Я его выследил… Выследил, и он пришёл за мной! – забормотал Мэтис, цепляясь за простыню, будто за нить воспоминаний. Он периодически морщился, заставляя мышцы лица работать. – Но что я делал? Где? Ты что-нибудь знаешь?

Настала очередь Фора качать головой.

– Я пытался вспомнить: зима как в тумане, а весны словно не было. Так, обрывки. Лекции по истории, книжный клуб, и всё. Нет! Помню, мы сидели в кафе… Мы говорили. Ничего, ничего не могу вспомнить! Я рассказывал о безликом… демоне?

– Нет, Мэтис, мы просто болтали. Я бы запомнил, если бы ты что-то такое сказал.

Разочарование и усталость: друг очень рассчитывал на помощь.

– Жаль, – прошептал он, глядя перед собой, но тут же вздрогнул от идеи. – А если… а что, если попросить учителя Фейста попробовать гипноз? Или трансовое состояние… то, что проясняет память.

– Сейчас тебе нужно отдыхать, – твёрдо сказал Фор, сжимая кулаки. Он бы сейчас никого не подпустил к травмированной психике Мэтиса, даже профессора ментальных наук.

– Он, наверное, сердится: столько занятий пропало. Извинись за меня, ладно?

Значит, действительно не помнил. Или не хотел вспоминать. Психика очень разборчива: вполне возможно, что подсознание просто вытеснило из памяти всё, что причиняло разуму страдания, например, утрату способности видеть воспоминания умерших, или отстранение от занятий, или встречу с безликим демоном.

– Учитель с радостью тебе поможет… Ну не с радостью, конечно, ты же знаешь его, но после пары минут ворчания непременно поможет.

– Хотелось бы.

– Ты только поправляйся.

– Я должен вспомнить. Я его как-то нашёл…

Возможно, сейчас было не самое подходящее время, но Фор всё же задал волновавший его вопрос:

– Мэт, а как именно ты узнал об убийце?

– В смысле?..

– Ну, изначально. Где ты нашёл информацию о нём?

Молчание затянулось на пятнадцать секунд, прежде чем друг ответил:

– Не знаю. Прочитал где-то или услышал, а потом ещё были видения. Он гнался за кем-то в лесу, догнал и убил… вроде бы. Конца я не видел. Но это был точно он: убегавший держался за лицо, там были порезы. А ещё впереди виднелась дорога. Стояла ночь, но там изредка проезжали машины. Я искал это место, но в Прилесье таких миллион! Был бы хоть какой-нибудь ориентир… Погоди! Фор, мне нужен мой дневник – блокнот для заметок, чёрный такой, помнишь? Если я узнал что-то важное, то должен был записать.

– Его забрала полиция… – Фор запнулся: не надо было об этом говорить, но раз уж начал, стоит продолжить. – Там ничего нет. Только то, что ты уже рассказывал.

– Как так?! – Мэтис аж приподнялся на подушках.

– Кое-что не сходится. Я не могу понять, в чём причина.

Друг посмотрел вопросительно, но вместе с тем с трепещущей надеждой. Фору пришлось отвести взгляд и набрать в грудь побольше воздуха.

– Когда ты попал в больницу, я пытался найти хоть что-нибудь про этого «безликого демона». Ни одного упоминания в прессе! Ни одну жертву не оглашали, словно убийств никогда не было!

– Но я видел одно из них!

– Да, об этом я тоже подумал. Твоя способность позволяет узнать такое, о чём неизвестно следствию. Но откуда ты знаешь название дела?

– Что?

– «Безликий демон» – это название дела, придуманное следователем, который его ведёт. Он жив, Мэт, понимаешь? И материалы дела засекречены. Так откуда ты мог узнать обо всём этом?

Снова повисла тишина, но на этот раз лишь на десять секунд.

– А ты?.. – растерянно спросил Мэтис.

– Я попросил Криса навести справки. У него есть связи – так я узнал про твой блокнот и название дела.

На это медиум лишь растерянно похлопал глазами.

– К тебе сегодня должны прийти из полиции, – продолжил Фор. – Если что, ты можешь попросить их навестить тебя в другой раз, но в любом случае, пожалуйста, не рассказывай им про видения.

– Уж поверь, про призраков я болтать не стану! – проворчал Мэтис с раздражением. – Я же не идиот!

– Они точно спросят тебя про блокнот и захотят узнать, откуда ты берёшь информацию.

Это беспокоило Фора больше всего. Он очень не хотел, чтобы всплыла правда о Мэтисе: Крис будет сильно разочарован, но гораздо хуже, если о способности медиума узнают не те люди.

– Ну что-нибудь совру! – отмахнулся друг, не считая это проблемой.

Ему сейчас важнее было во всём разобраться, и в первую очередь – с памятью. Она вообще работала странно: сохраняла результат, постепенно отбрасывая детали. Проще вспомнить, на какую отметку был сдан прошлогодний экзамен, чем номер билета, вопросы и ту ересь, что пришлось выслушивать терпеливому преподавателю. Сейчас же в голове потерпевшего не было ни фактов, ни их фантомных ощущений, что уж говорить о подробностях.

Накатила слабость. Мэтису не следовало так сильно волноваться.

– Врач говорит, ты быстро идёшь на поправку. – Фор решил сменить тему.

Он знал о состоянии друга из первых уст. Анализы обнадёживали, а недомогание не продлится долго. Хорошо, что раны зажили, пока Мэтис был без сознания – так он избежал недель всепоглощающей боли и дурноты от наркоза. Хотя чего тут хорошего? Кома – почти смерть, а смерть страшнее всего. За такие мысли стоило бы себя ненавидеть, но телепат не мог не радоваться, что друг хотя бы не чувствовал всех последствий той ночи.

– Я в порядке, – проворчал Мэтис и тут же пожаловался: – Хочу домой, а меня держат тут, как какого-то преступника!

– Тебе нужен покой и постоянный присмотр.

В глазах друга вспыхнуло непонимание, а потом и возмущение, словно он услышал откровенную чушь.

– Твой убийца ждал два с половиной месяца – подождёт ещё пару недель! – постановил Фор, сразу понявший причину протеста.

– Мне никто ничего не рассказывает! Я хочу понять, как это произошло, как меня нашли, что было.

– Всему своё время. – Телепат знал достаточно деталей, но не собирался делиться. Не время.

– Но ты же узнал про блокнот! Ты должен знать хоть что-то ещё!

– Только то, что на тебя напали ночью.

Упрямство разбилось о головную боль. Мэтис был не способен выскакивать в окно навстречу приключениям, да и десятый этаж – не лучший старт для побега. Сквозь ровные полосы жалюзи пробивалось безоблачное небо, обрывающееся за зубчатым гребнем сосен на горизонте.

– Тебе что-нибудь принести?

– Мой дневник! – пробурчал Мэтис, сползая по подушке, как обиженный ребёнок. Маска превращала его голос в неразборчивое ворчание.

В дверь постучали и без приглашения вошли двое незнакомцев. У первого в руке тут же появилось удостоверение.