Ирина Ячменникова – Бессветные 1 (страница 15)

– Простите. – Рин опустил глаза и покраснел, что сразу стало заметно на его светлой коже, покрытой полчищем ярких веснушек.

– Так он мне и сказал, чтобы я домой ехал! – снова возмутился белобрысый, чувствуя себя предателем, подставившим друга. – Ругайте меня! Это было моё решение.

– Закрой, пожалуйста, рот, пока тебя не спросили! – осадил его Крис, но произнёс это скорее для Краста, ведь нисколько не верил в умение подопечного почувствовать, когда можно говорить, а когда лучше помалкивать. – Фор, что думаешь о случившемся?

– Мне следовало сохранять спокойствие и самообладание, – тихо пробормотал телепат, – и подчиняться приказам.

– Молодец! Память тоже хорошая! С исполнением, правда, проблемы, но с дефибриллятором хорошо придумал, тут вопросов нет. Что до тебя… – Крис внутренне вздохнул и посмотрел на Гейба, пытаясь отыскать в себе умение соблюсти баланс: не перегнуть палку, но и не оставить нарушителя безнаказанным. – Вот откуда в тебе столько дури?! Мне не нравится, что ты лезешь на рожон. Ты рискуешь без необходимости!

– Но если бы не я…

– Не перебивай! – продолжил Крис. – Сначала ты сработал гениально, но что наворотил потом?! Нельзя было остаться? С твоими иллюзиями они бы вас не заметили, но нет, тебе же надо было бросить и Фора, и Руно, а заодно и себя под пули подставить! А что насчёт осторожности? Напавшие скрылись; думаешь, им потребуется много времени, чтобы понять, что ты за псионик?

– Никто не умрёт, если в мире окажется на одного транслирующего больше! – не согласился Гейб. – К тому же они точно не догадались.

– Сейчас – возможно, а потом они сядут пить чай, толковать о случившемся и общими усилиями придут к выводу, что у Ланд-Кайзера весьма-а любопытная коллекция! Вот чего ты добился! На-соз-да-вал! – Крис говорил и щедро жестикулировал, поигрывая бровями и загибая пальцы. – Этим ребячеством ты подставил и себя, и меня, и каждого в этом доме!

– Они раскрыли Умника, потому что тебя рядом не было, – внезапно добавил Краст. Сегодня он очень мало говорил, но слушал даже слишком внимательно.

– Так мне же вообще не стоило приходить! – огрызнулся Гейб самым наглым образом, но потом бегло взглянул на телепата и испытал смешанные чувства жалости и вины, хотя стоило бы одуматься и начать просить пощады.

– Ещё раз повысишь голос, и сильно о том пожалеешь! – не пообещал, а поставил перед фактом Краст.

Он был искусным органиком, умел причинять невыносимую боль, не калеча, но мог и убивать – по-всякому: быстро и чисто, долго и грязно, без следов и уродливо.

– А зачем вы нас тут в охранке держите? – продолжил балансировать на грани белобрысый, но гонор поубавил вместе с громкостью. – Не для того ли, чтобы такие ситуации разрешать?

– Гейб, ты молодец, что неравнодушен! – Крис нарочно перетянул на себя внимание. Он никогда не боялся принять весь огонь на себя, причём с обеих сторон. – Твоя помощь сегодня была весьма кстати, но ты ведёшь себя не как профессионал, а как циркач, а потом ещё и дерзишь мне тут! Не надо так.

Белобрысый исподлобья уставился на секретаря, давая понять, что не согласен.

– Ребята, поймите: вы молодцы, но многих ошибок можно было избежать. Я рад, что Рин внимателен к деталям, Фор такой изобретательный, а ты, Гейб, как всегда, лучше всех! Ты правда помог, возможно, спас их обоих, и мы все тебе благодарны, но ты рискуешь там, где это не нужно. Едва я перестал беспокоиться за Фора, как ты сам взял и бросился под пули!

Крис отвлёкся, чтобы поводить по экрану телефона пальцем, а потом посмотрел на помощника с сочувствием.

– Радость моя, возьми себя в руки: всё уже закончилось, ты ни в чём не виноват, так что хватит себя накручивать! Ты сильнее, чем думаешь!

В дверь кабинета ударили несколько раз, заставив всех обернуться. Краст нажал на кнопку, и магнитный замок щёлкнул. Он не ждал гостей, но явно предпочёл принять кого угодно, лишь бы не слушать сентиментальные речи коллеги, которые не столько раздражали его, сколько приумножали презрение к телепату.

Шаркая ногами, в кабинет ворвался сердитый учитель Фейст.

– Не сейчас, Рикарт, у нас важное совещание, – деликатно сообщил секретарь.

– Как же! – сварливо каркнул профессор. – Завалили моих учеников своими проблемами и продолжаете калечить их психику!

– При всём моём уважении…

– Знаю я твоё уважение! – перебил Фейст, бросая колкие взгляды на начальников. Так затыка́ли студентов пылкие преподаватели. – Что за бардак?! У тебя своих менталистов нет, что ли, Хардли? С какой стати мои ребята должны рисковать жизнью?! А ты, креативный наш, зачем отправляешь вместо себя телепата?! Те парни явно что-то хотели от тебя! От тебя, а не от моих учеников! Но нет, как же! Снова они под раздачу попали! Бардак у вас, Кристиан, полнейший бардак! И как нас до сих пор ночью не перебили с такими гениальными руководителями?!

– Я учту ваши замечания, Рикарт, – терпеливо ответил Крис. – Хотя, заметьте, я в вашу работу не лезу, при том, что ваши ошибки обходятся гораздо дороже.

Учитель Фейст принял шпильку с каменным лицом.

Телепат мысленно охнул. Речь шла о несчастном случае трёхлетней давности. Гейб никогда не был покладистым и часто сбегал, не столько чтобы сбросить оковы диктата, сколько чтобы показать всем свой скверный характер. Однажды, когда его сняли с забора охранники, он разозлился и попытался применить ментальный приём. Гипноз сработал не так, как нужно, и охранник упал без сознания, но уже не очнулся. Вскрытие показало, что смерть наступила от инсульта. Гейбу об этом не сказали, чтобы не травмировать, но за поведение наказали по всей строгости. И Крис до сих пор напоминал Фейсту, что тот учит «особенных» детей явно чему-то не тому. Это был не первый и не самый масштабный случай, когда уроки профессора приводили к страшной трагедии. Телепат не привык осуждать начальника, но в такие моменты ему становилось искренне жаль учителя: даже в сердцах нельзя бить по больному пожилого человека – великого, но с несчастливой судьбой.

– Что толку мне кого-то учить, если вы не можете их защитить? – проскрипел профессор. – Годы работы, и ради чего? Пули в лоб и разбитого черепа?! За их головы отвечаю и я, так что не указывай мне, что делать!

– Никто не запрещает вам участвовать, но давайте сначала сделаем главное, а потом уже будем ругаться, – попросил Крис настолько тактично, насколько вообще был способен. Он почти каждый день выслушивал в свой адрес столько нелестного, что выработал иммунитет, однако, когда ситуация требовала решительных действий, позволял себе ответные или предупредительные выпады.

– Что с Фором? – не унимался профессор.

– Его пытали органикой! – инициативно вставил Гейб, подливая масла в огонь. Он будто не понимал, что этим никому не поможет, зато заставит учителя волком посмотреть на Краста.

Но профессор резко повернулся к ученику и отвесил ему подзатыльник – лёгкий, но назидательный и призывающий помалкивать.

– Идиоты! И ты идиот! Вот зачем ты туда полез?!

Под взглядом профессора Гейб замялся, сник и мигом растерял всю спесь. Воспитанники лесного поместья любили учителя (или, по крайней мере, уважали), и оттого его слова не принимали за оскорбления, а скорее за бурчание ворчливого, но заботливого деда, который немало повидал на своём веку и всегда знал, что сказать.

– Телепату нужен покой, а не стоять здесь перед вами! – тише, но всё равно с упрёком произнёс Фейст, так и не дождавшись оправданий.

Крис сделал снисходительное лицо и ничего на это не ответил.

В дверь снова постучали, и щёлкнул замок. Вошёл дворецкий с подносом и направился к секретарю, неся себя с такой осанкой и выправкой, какие телепату даже не снились.

– О, Клемент, дружище, ты как раз вовремя! Благодарю, но это не мне, а ему. – Крис кивнул на подрагивающего помощника, виновато смотрящего в пол.

Дворецкий с тем же достоинством подошёл к телепату и поднял поднос. В единственном стакане темнел напиток, цветом напоминавший чай, но скорее всего, куда более крепкий.

– Пей, – то ли предложил, то ли приказал начальник.

– Нам же нельзя! – возмутился Гейб.

– Тебе нельзя с твоими галлюцинациями, а ему можно – расслабится, – пояснил секретарь. – Пей, говорю!

Телепат, как всегда, подчинился, преодолевая смятение и тошноту.

– Потрясающе! – с сарказмом произнёс Фейст. – Ты отлично справляешься, как я погляжу! Позови меня, когда у него случится припадок или повалит кровь из ушей. Интересно, это произойдёт раньше, чем к нам нагрянут люди с автоматами и всех перестреляют?

– Я сразу вспомню о вас! – с лёгким поклоном пообещал Крис. – А теперь позвольте нам закончить.

Уходя, профессор обернулся и, прежде чем демонстративно хлопнуть дверью, бросил взгляд на начальника безопасности:

– Только тронь моих учеников!

Вне занятий профессор Фейст ничего не решал, но каким-то неведомым образом прекратил дальнейшие разбирательства. Краст велел всем проваливать и не попадаться на глаза, пока он сам не позовёт; правда, тут же окликнул Рина, приказывая задержаться. Крис ушёл в соседний кабинет, чтобы заняться делами, понимая, что теперь уедет отсюда нескоро. Обычно он ночевал в городе, в своей квартире, но чаще бывал на работе и именно лесное поместье называл домом.

Радость, с которой все разбежались, коснулась и телепата, но лишь на мгновение. В наступившей тишине исчезли даже отголоски чужих ощущений. Собственные мысли выползли из закоулков сознания и с новой силой ударили по рассудку. От них не было спасения. Что тут поделаешь? Начальник посоветовал бы смотреть на всё «с позитивом». Но как думать о хорошем? О плюсах? О каких плюсах?! По вине телепата погибли люди, он сам едва не погиб! Беспомощен и бесполезен! Всё ужасно, жизнь разрушена! Телефон размагничен, испачкан пиджак… Но, пожалуй, он мог утешиться хотя бы тем, что сегодня не надел свой любимый синий костюм.