Ирина Воробей – Квиты (страница 10)

Кен на автомате флиртовал со всеми. Это немного разгружало от вечной неудовлетворенности и нехватки Кристины и, как ни странно, защищало от навязчивого преследования остальных девушек. Девчонки получали свои дозы его внимания и не посягали на большее. Все знали, что он общался так с каждой. Все друг другу они были соперницы и тратили энергию на выяснение отношений между собой, а его особо не трогали.

Но с новенькой у них сразу не задалось. И будет странно, если он вдруг начнет с ней общаться приветливо.

Бесяктриса, блин, подкинула задачку.

Первым делом Кен решил заиметь ее номер и добавить в классный чат вперед старосты, но главное, во внеклассный чат, чтоб показать всем сразу – новенькая не изгой, а то там уже успели обсудить ее с ног до головы. И то, откуда она такая вылупилась, и то, что она дочь Бесяктрисы, и то, как странно себя вела. Красавицы типа Клавы и Аленки придирались вообще ко всему. Их не устраивал разрез ее глаз, смешила нестильная одежда, дурацкий шопер с Мулан вызывал недоумение.

Новенькая и у Кена вызывала недоумение. Он не знал, как к ней подступиться, хотя всегда раньше ему такое давалось легко, особенно с девушками.

Глава 8. В любом вкусе

Ларионов смотрел на экран с открытой формой для внесения нового контакта.

– Что? – Лида оглядела загадочно улыбавшихся девчонок и вернула скептический взгляд Ушлепышу. – Зачем тебе мой номер?

– С добрым утром поздравлять буду, – сарказничал. Его ничто не смущало. Даже уши не краснели, хотя девчонки не вслух, но про себя определенно хихикали.

– Не надо, – ошеломленная Лида замотала головой, отодвигаясь корпусом от непрошенного «друга».

–Мне надо. Диктуй, записываю.

– Раскомандовался! Обойдешься, – она хмыкнула и посмотрела на девчонок.

Таня опустила и глаза, и уголки рта. Маша, без родинки, едва сдерживала хихиканье, поглядывая на Ушлепыша, а Даша облизывала ложку в попытке скрыть ухмылку. Ни поддержки, ни упрека Лида от них не добилась.

– Твой? – Ушлепыш ткнул пальцем в смартфон, лежащий рядом с Лидиной тарелкой.

– Не трогай! – поздно она спохватилась.

Ушлепыш взял ее телефон и, когда Лида протянула за ним руку, схватил ее за запястье.

– Отпусти, придурок!

В ответ она получила лишь наглый смешок, все равно что плевок. Крепкая у него была хватка. Пытаясь вырваться, Лида себя чуть не подняла со стула. А Ушлепыш спокойно оперировал ее большим пальцем – приложил его к кнопке включения для разблокировки смартфона. И все сработало.

– Спасибо, – он выпустил ее кисть, как мусор.

– Ах ты!..

Лида вскочила, но Ушлепыш оказался шустрее и, смеясь, отбежал за несколько столиков, а ей в качестве препятствий раскидал пару свободных стульев. На грохот все обернулись. Маша ахнула. Таня с Дашей переглянулись.

– Грабитель! – прокричала Лида.

Все в столовой уже следили за ними, но на Лидин крик отреагировали бездействием. Никто не воспринял ее всерьез, наоборот, многие посмеивались.

Бесячий ушлепыш!

Лиду сковали бессилие и злость.

– Не бойся, я только номер стрельну.

Ушлепыш с победоносным оскалом поднес к уху ее смартфон, потом вытащил свой из кармана и проверил экран. Что-то в нем записал, а после, как ни в чем не бывало, вернулся к столику Лиды и девчонок, расставив уроненные стулья по местам.

– Ты всегда так по-бандитски номера стреляешь?

Лида искрилась от гнева, но всеобщее внимание накинуло на нее невидимую сеть, сильно ограничив в действиях. Так бы она огрела Ушлепыша тарелкой.

– В первый раз, – как будто даже без иронии ответил он и кинул на стол ее смартфон.

Лида тут же его подняла и прижала ладонью к бедру.

– И с чего тебе вдруг приспичило поздравлять меня с добрым утром?

– С того, что добрее надо быть. Ты сегодня явно встала не с той ноги. Ой, лапки, – Ушлепыш показал два ровных ряда белоснежных зубов.

Да что ты обо мне вообще знаешь, чтобы судить, с какой ноги я встала?

– А я тебе тогда буду желать кошмарных снов. Чтобы ты всегда вставал не с той ноги. Ой, копыта, – Лида тоже умела скалиться.

Найдя в списке вызовов последний, она сохранила номер как «УШЛЕПЫШ» и продемонстрировала ему экран со злорадством. Близняшки, не сговариваясь, одновременно поперхнулись в попытке сдержать смех, а Таня присвистнула. Остальные в столовой вроде как перестали на них глазеть и вернулись к своим делам, но пара любопытных носов тянулись в их сторону, желая подсмотреть, что там на телефоне.

– Мм, ты добавила ласкательный суффикс. Мило, – ничуть не оскорбился Ларионов.– Окей, раз у нас такие отношения.

Девчонки захихикали в голос. Лида их смерила суровым взглядом, тем самым заткнув, и процедила:

– Нет у нас никаких отношений.

Игнорируя ее, Ушлепыш быстро напечатал что-то в телефоне и продемонстрировал экран. Лида фигурировала в его контактах как «Лягушонок».

– Жду тебя в своих кошмарах, – подмигнул он, а потом обернулся к Тане и близняшкам, откинув два пальца от виска. – Приятного аппетита.

Они улыбались. У Лиды все лицо горело. Пока она кривилась в недоумении и отвращении, Ушлепыш смылся. Так же резко, как появился до этого.

– Кажись, Кен на тебя запал, – заговорщически шепнула Таня, приставив к щеке ладонь, якобы от посторонних ушей.

Лида вытянулась вся и напряглась. Не знала, как реагировать. Только глаза таращила на кокетливые улыбочки близняшек. На нее еще никто и никогда не западал. И она от этого не страдала. А сейчас стало ужасно неловко. Хотелось поскорее избавиться от нежеланного внимания, как от заразы. Тут все были какие-то помешанные на отношениях.

– То есть, по вашему, симпатиятак проявляется? – Лида покрутила пальцем в воздухе, а хотелось бы у виска.

– У Кена, видимо, да, – пожала плечами Даша. Или Маша. От волнения и злости Лида забыла, кто из них кто. Сердце так клокотало в груди, что все могли слышать.

Не то чтобы она была умудрена опытом любовных ухаживаний, но по отношениям своей единственной подруги и ее парня знала, как настоящая симпатия выглядит. Как минимум они друг друга не оскорбляли.

– У него, что, девушки нет?

Лида надеялась, что прозвучала, не как заинтересованная особа. Близняшки переглянулись, а Таня пожала плечами.

– Достоверно никто не знает. Кен не палится.

– А как же та, розовая? – Лида обозначила шевелюру, показав на себе, хотя у нее волосы были заплетены в тугие косы.

– Клава-то? – почти фыркнула Даша, с родинкой. – Ее он просто меньше всех игнорит.

Лида в душе не согласилась. На «игнорит» все эти слащавые ухмылки и подмигивания не походили.

– Скорее, она больше всех напрашивается, – поправила Таня.

Маша резко замотала головой и замахала кистью, чтобы все прильнули к ней, а сама шептала почти в голос:

– Шкодина из «Б» класса караулит его возле спортзала и с каждой тренировки провожает до дома, типа им по пути, хотя сама живет в другом районе. Так что Клава еще скромница.

– Мне кажется, Шкодина далеко не самая ярая сталкерша, – Даша хлебнула ложку супа. – Его такие на каждом углу поджидают.

– А Наташа из «вэшек», говорят, – Маша вошла в сплетнический азарт, Лида видела блеск в ее глазах, – вообще хочет подарить Кенусебя на выпускной.

Таня с Дашей раскрыли рты. Лида насупилась, а Маша, самодовольно кивая, продолжала.

– Ага. Кто-то слышал, как она в туалете подружкам рассказывала, что уже подобрала специальное платье, которое легко снимается, ну типа чтоб фщуть и эффектно перед ним предстать.

Девчонки похихикали, а Лиде стало жаль эту Наташу. Она ведь знала, что любовь зла. Бабушка ей столько всяких историй рассказывала про ушлепышей. И собственный отец у Лиды оказался таким же. Мама ему поверила, тоже себя подарила, а он, узнав о ее беременности, моментально слился, а после школы специально в Корею вернулся, к корням, притом что родился во Владивостоке.

Лида не сдержала презрения.

– Господи, Ларионов тут как будто единственный парень во вселенной.

– Ему, знаешь, сколько валентинок прилетело в этом году? – Маша воскликнула с таким запалом, что Лиде захотелось порадоваться за нее. Или за Ларионова. – Вся парта была ими усыпана.

– А он соскреб это в пакет, положил под стул и сделал вид, что забыл, – докончила Даша.