Ирина Воробей – Куколка. Из обломков (страница 18)
Вадим был прав, мама дала ей не самую плохую жизнь, но в то же время отобрала важную ее составляющую – свободу, без которой все другие блага сильно теряли ценность, потому что невозможно было наслаждаться ими, как хочется. Да, теперь Татьяна не могла себе позволить приготовленный профессиональным шефом изысканный салат с морепродуктами, но зато научилась сама готовить простой и вкусный плов, от чего получала гораздо больше удовольствия.
Глубокая обида пробиралась сквозь забытые воспоминания, нарастая в животе и сдавливая внутренности. Нервы обволакивались болью, всеобъемлющей и острой. Хотелось охранять свою свободу до конца и больше не позволять собой манипулировать. Но затем просыпалась любовь. Та детская забытая любовь к матери, к такой, какой она была и какой стала. Она все равно была ее мамой. С ней было связано и много хороших воспоминаний. Татьяна ведь долгое время не чувствовала себя несчастной. Вадим опять оказался прав: мама ее многому научила и по-своему ее любила. Татьяна ее не выбирала, но вряд ли смогла бы выбрать лучше. Даже сейчас.
– Спасибо, мам, за все, – сказала она мягко и аккуратно обняла маму, прижав голову к груди.
– Я люблю тебя, Куколка, – мама тихо всхлипнула и погладила ее по руке.
Они промолчали так, не двигаясь, несколько минут кряду. Мама сдерживала плач, который изредка вырывался в заглушаемых всхлипах. Татьяна стояла с закрытыми глазами. Плакать ей не хотелось. Она просто прислушивалась к тому, как оттаивает постепенно душа и растекается по венам теплотой.
Потом в кухню ворвался пришедший с работы Дмитрий. Он выглядел усталым, а взгляд казался голодным. Мама соскочила с места, чтобы поухаживать за ним. Дмитрий с благодарностью плюхнулся на диванчик и стал рассказывать про свой день и про неприятности, которые его расстроили, а мама его с пониманием слушала, в поддержку кивала и ругала всех, на кого тот жаловался. Татьяна наблюдала за ними и улыбалась.
На следующий день они нашли подходящую комнату в двушке, которую сдавала приятная дама, живущая во второй комнате. Дама работала флористом, потому вся квартира больше напоминала оранжерею или джунгли, нежели жилое помещение. Но пахло в ней приятно. Воздух казался свежим и словно опыленным.
Теперь Татьяна могла спать на нормальной кровати, одной из двух, что стояли по боковым стенам комнаты, как в гостиничных номерах. Здесь имелись и письменный стол, и полноценный шкаф для вещей, и даже прикроватные тумбочки. Хозяйка квартиры рассказала, что это бывшая комната ее сыновей, но оба уехали учиться за границу, поэтому она решила сдавать ее, чтобы им помогать деньгами. Услышав это, Татьяна словила мамин торжествующий взгляд, но не стала на него отвечать.
В тот же день она переехала. Все вещи поместились в один большой чемодан, рюкзак и маленькую поясную сумочку. Адлия с Рыжкой приехали на следующий день, почти ночью. Хозяйка их встретила испеченным вручную печеньем. Адлия была приятно удивлена.
– Меня впервые так где-либо встречают, – шепнула она Татьяне, когда хозяйка отправилась в комнату за фотографиями своих сыновей, которых жаждала показать.
За чаем они проболтали еще целых два часа, пока глаза не слиплись от усталости. Засыпая, Татьяна поймала себя на мысли, что чувствует воодушевление, которое давно не испытывала, с самого побега из дома. Тогда ей тоже казалось, что она начинает новую веху жизни.
Глава 8. Грязное помещение (1)
В помещении будущего бара они вчетвером договорились встретиться в полдень. Татьяна волновалась, словно шла на кастинг в очередной гадюшник с очень придирчивым администратором. К суровости Арины она уже привыкла, как и та привыкла к ее глупости, но перед грозным Иваном все тело содрогалось и обмякало, будто он мог решить ее судьбу окончательно и бесповоротно. А еще сердце трепетало в предвкушении встречи с Вадимом, по которому она успела соскучиться за этот месяц сильнее, чем за все предыдущие вместе взятые.
Октябрь полноценно накрыл город осенней хандрой. Лили дожди почти беспрерывно. Сыпались листья бесконечно. Солнце сидело за тучами безвылазно. Погода стояла типично отвратительная, но терпимая.
От нового дома до бара Татьяна добиралась на метро, в котором было, как обычно, тесно, душно и шумно, зато дорога заняла чуть больше получаса. Свернув с шумного, насыщенного потоком автомобилей, проспекта на небольшую, но не менее шумную улицу, Татьяна остановилась у старинного розового здания с фигурным фасадом и грязными окнами.
Бар занимал первый этаж. В него вела современная пластиковая дверь коричневого цвета с пыльными стеклами, заляпанными остатками клея от некогда висящих на них объявлений, вывесок или рекламных плакатов. Ручки тоже были пластиковыми, гладкими и мокрыми.
Татьяна потянула за одну двумя пальцами, чтобы запачкаться как можно меньше. Только дверь открылась, как ее оглушили пылкие женские стоны, разносившиеся эхом по пустому залу из-за тонкой либо вовсе открытой двери дальнего помещения.
«Когда они успели?!» – поражалась она, сразу узнав бархатистость голоса Арины. У Татьяны не было сомнений, что она там с Иваном. До назначенного времени осталось всего десять минут.
«Отель не подыскать было?!» – злилась Татьяна, выходя на улицу. Она специально громко хлопнула дверью, чтобы напомнить любовникам о предстоящей встрече. Вадим подошел, едва она убрала руку от двери.
– Привет, – неприветливо произнес он, как будто заразился ее раздражением.
– Привет, – пробурчала Татьяна, не глядя на него, а потом, опомнившись, повернулась к нему всем корпусом и улыбнулась.
Вадим, в заляпанных краской джинсах и кожаной куртке, тряхнул головой, обрызгав Татьяну холодной моросью дождя, и поежился. Ей от влажности тоже стало холодно. Она скрестила руки на груди и посмотрела на небо, которое перестало плакать.
– Че не входишь? – разглядывал ее лицо Вадим.
– Там Арина с Иваном, кажется, страстно вспоминают молодость, – Татьяна поджала губы, чтобы не выругаться.
– Нашли время, – он поддержал негодование и встал рядом лицом к улице.
– И место, – добавила Татьяна, усмехнувшись.
Вадим сразу достал сигарету и закурил, отойдя подальше. Она посмотрела на него сбоку, ища слова, с которых можно было начать дружеский разговор, но не нашла, потому что не привыкла вести с ним такие разговоры. Теперь ей казалось, что они больше ссорились, чем общались по-человечески, и тем более не как друзья.
– Ну, как дела? – спросил Вадим, заставив Татьяну сокрушиться про себя, ведь можно было начать с банального. – Права получила?
Он уставился на нее без особого любопытства или ожидания ответа. Будто спрашивал только для придания беседе непринужденности.
– Зарегистрировалась на экзамен через две недели, – Татьяна опустила голову на окропленные брызгами луж капроновые колготки.
Ноги сразу озябли. Хотелось оттянуть колготки от кожи, но они сидели вплотную. Ветер их высушивал, оставляя серые горошинки на икрах и голенях. Ботинки тоже обляпала мокрая грязь.
Вадим только кивнул и сделал глубокую затяжку. Кончик сигареты разжегся оранжевым пламенем, через секунду превратившись в серый пепел, который частично осыпался на куртку, частично поднялся в воздух и закружился вместе с ветром, распадаясь на все более мелкие частицы. Татьяна внимательно смотрела на него, ожидая продолжения. Вадим взглянул в ответ и спросил:
– Готовишься? А то по Питеру ты, наверное, не каталась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.