Ирина Волкова – СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг. (страница 52)
Прекращение военно-политического сотрудничества было вызвано не его низкой эффективностью, а субъективными причинами. В стратегическом плане конфликт с Гоминьданом был невыгоден СССР, поскольку подрывал его позиции в Маньчжурии, серьезно осложнял работу КВЖД, препятствовал распространению коммунистических идей на севере Китая и, более того, подталкивал правительство Чан Кайши к поиску компромиссов с Англией и США. То, что потенциал сотрудничества не был исчерпан, а следовательно, кризиса можно было избежать, подтверждает сам факт возвращения СССР и ГМД к взаимовыгодному диалогу в тех же сферах и при сохранении в основном их идеологических платформ в обстоятельствах, когда внешняя угроза со стороны Японии оказалась сильнее политических разногласий.
На фоне оккупации Японией Маньчжурии и дальнейшего роста ее территориальных притязаний в Китае контакты СССР и Гоминьдана были восстановлены в 1932 г. на иной основе. Несмотря на сохранение у власти в Китае режима Чан Кайши, с его неизменной приверженностью националистическому курсу и открытым неприятием коммунистических идей, Москва начала переоценку роли Гоминьдана в региональной геополитике. Политические мотивы и революционные идеи уступали место прагматичному расчету, сформированному под влиянием общей для СССР и Китая стратегической цели – противодействия экспансии Японии на материке. ГМД стал рассматриваться Кремлем в качестве реальной силы, способной если не остановить распространение агрессии Японии, то, по крайней мере, втянуть ее в затяжной вооруженный конфликт, снизив тем самым вероятность начала войны с СССР.
В результате Москва и Нанкин в достаточно короткий срок смогли создать базу для успешного сотрудничества. После ряда безуспешных попыток создания в Азиатско-Тихоокеанском регионе системы коллективной безопасности, подписание в 1937 г. советско-китайского договора о ненападении стало отправной точкой для оказания масштабной поддержки правительству Чан Кайши.
В первые годы войны с Японией, наиболее тяжелые для национальной экономики и вооруженных сил, Китай получил существенную и весьма необходимую дипломатическую, экономическую и военно-техническую помощь, позволившую ему избежать полной оккупации страны и утраты суверенитета. На этом этапе сохранение независимости Китайской Республики являлось одним из ведущих факторов в предотвращении возможной военной интервенции Японии на территории советского Дальнего Востока.
Параллельно СССР преследовал в Китае и другие цели. Москва стремилась к включению в сферу своего влияния Внешней Монголии и Синьцзяна. Это не только открывало путь к формированию приграничной буферной зоны, по типу созданной Токио в Маньчжурии, но и могло стать важным шагом к советизации Китая. Вопрос о поддержке КПК не был снят с повестки дня. Кремль был заинтересован в обеспечении для китайских коммунистов относительно стабильного восстановительного периода, после серии поражений, понесенных в противостоянии с войсками Чан Кайши. Легализация компартии в рамках единого фронта давала возможность использовать подъем патриотических настроений в стране для усиления армии КПК, привлечения на ее сторону общественной поддержки.
В этом плане ослабление Китая в ходе сопротивления японской агрессии было выгодно СССР. Однако реализация намеченной линии требовала деэскалации политической напряженности в диалоге с Гоминьданом, поскольку Москве требовалось удержать правительство Чан Кайши от компромиссного соглашения с Токио. Советский внешнеполитический курс не утратил свой классовый характер. Однако в новых условиях идеологическая составляющая перестала выступать главным фактором в стратегии Кремля. Лозунги классовой борьбы временно уступили место идее объединения всех сил, заинтересованных в противостоянии фашизму. В силу этих обстоятельств в сотрудничестве СССР и ГМД 1937–1942 гг. ведущей выступала военная сфера. Их взаимодействие было обусловлено балансом между стремлением обоих государств к обеспечению своей безопасности и политическим соперничеством.
В 1941 г. начало Великой Отечественной войны и войны на Тихом океане существенно изменило международную обстановку на Дальнем Востоке. Все силы СССР были сконцентрированы на советско-германском фронте. В данной ситуации сама вероятность, как и возможные последствия нападения на него Японии, – втянутой в изматывающий конфликт с Китаем, – даже при условии ослабления последнего, представлялись значительно менее опасными. После заключения советско-японского пакта о нейтралитете Кремль был крайне заинтересован в сохранении договоренностей с Токио. В этой ситуации сокращение военных поставок для НРА предоставляло Кремлю дополнительную возможность продемонстрировать свою лояльность по отношению к Японии.
К 1942 г. в Китае осложнилась внутриполитическая ситуация. Взаимоотношения КПК и ГМД в едином фронте переживали очередной кризис. В то же время начало войны на Тихом океане привело к активизации контактов Китая с США и Великобританией. Для Лондона значимость взаимодействия с Чунцином усилилась в связи с вторжением Японии в Юго-Восточную Азию. Это привело к расширению военного сотрудничества, увеличению объемов поставок по Бирманской дороге. Сближение с Вашингтоном было обусловлено тем, что в новых условиях Япония автоматически стала общим врагом Америки и Китая. Более того, Чан Кайши надеялся на поддержку США не только в борьбе с внешней угрозой, но и в последующем противоборстве с КПК. Это подталкивало гоминьдановское правительство к постепенному свертыванию сотрудничества с СССР.
Позиция Кремля на тот момент определялась тремя обстоятельствами. Нападение Японии на СССР в нарушение пакта о нейтралитете и разгар войны на Тихом океане было маловероятно. Продолжение военно-технической помощи Гоминьдану при тяжелом положении на советско-германском фронте – слишком обременительно. Выгоды от соперничества с США и Великобританией за сферы влияния в Китае – иллюзорны. В результате военно-политическое сотрудничество Москвы и Чунцина было свернуто. Диалог СССР и Гоминьдана постепенно перешел на новый уровень, став неотъемлемой составной частью сложной многосторонней дипломатии периода Второй мировой войны.
Таким образом, военно-политическое сотрудничество СССР и ГМД в 1937–1942 гг. строилось на базе взаимозависимости стратегических приоритетов двух стран. На этом этапе при сохранении конфронтации по партийной линии, и при всей разнице идеологических платформ, обе стороны смогли поддерживать взаимовыгодные контакты, когда это требовалось для повышения их обороноспособности и противостояния внешней угрозе. Прекращение сотрудничества было обусловлено изменениями в международной обстановке, которые привели к разрушению прежнего баланса сил в регионе и обоюдному смещению внешнеполитических интересов Москвы и Чунцина.
На протяжении 1923–1942 гг. позиция СССР в отношении ГМД, первоначально развивавшаяся в русле поддержки мирового революционного и коммунистического движений и, как следствие, взаимодействия на основе близости политических программ, после паузы была пересмотрена в пользу стратегического партнерства на базе совместного сопротивления угрозе вооруженной экспансии, развернутой Японией. Политико-идеологическая составляющая, доминировавшая в деятельности советских специалистов в Китае в 1920-х гг., в период японо-китайской войны уступила место прагматичным методам, направленным на повышение боеспособности вооруженных сил ГМД, обеспечение поддержки в Китае движения сопротивления. Этот пример является ярким показателем того, что общий враг способен объединять вероятных противников не в меньшей степени, чем общие взгляды – потенциальных союзников.
Приложения
Приложение 1
Подборка материалов, опубликованных газетой «Сталинский Комсомольск» о событиях в Китайской Республике
В ночь на 8 июля в районе восточнее Хукоу произошел самый крупный бой за все время операции на реке Янцзы. В результате боя японцы потеряли около одной тысячи солдат. Захвачено у японцев 10 моторных катеров и много противогазов.
8 июля, как об этом уже сообщалось, китайские самолеты совершили ряд успешных налетов на японские позиции. Хань-коуский корреспондент Рейтер сообщает, что в результате бомбардировки японского аэродрома в Аньцине было уничтожено 50 японских самолетов. При налете на аэродром в Уху китайская авиация причинила значительный ущерб японцам. Китайская авиация подвергла бомбардировке скопление японских военных кораблей около Аньцина. В результате бомбардировки 5 военных кораблей серьезно повреждены.
Сбитый японский самолет в районе Индэ (севернее Кантона) 7 июля был найден. Японский летчик Яно взят в плен.
В северной части провинции Хэнань японские войска, численностью в две тысячи человек, ведут атаки на Цзиюань. В этот район китайское командование направило крупные подкрепления. Все атаки японцев были отбиты.
В юго-западной части провинции Шаньси 7 июля китайские войска снова захватили Вэньси.
В юго-восточной части Шаньси 8 тысяч японцев быстро подвигаются из Цзэчжеу на запад. 9 июля японцы взяли Ян-чэн. Японское наступление от Линфына на запад приостановлено.