Ирина Волкова – СССР и Гоминьдан. Военно-политическое сотрудничество. 1923—1942 гг. (страница 51)
Оценка значимости военной помощи СССР Гоминьдану заслуживает отдельного внимания. Прежде всего необходимо обратить внимание на относительность многих данных. По материалам, приведенным во втором томе «Истории Второй мировой войны», благодаря советской поддержке Китай к середине 1939 г. смог восстановить и развернуть 245 пехотных, 16 кавалерийских, одну механизированную дивизию общей численностью 3 млн человек901. Однако доля советского участия при этом не уточняется. В связи с этим представляется целесообразным дополнительно проанализировать показатели расстановки сил и потери китайской и японской армий в ходе войны.
Поскольку одной из основных задач советской внешней политики на Востоке было предотвращение вторжения императорских войск на территорию дальневосточных регионов СССР, важным является вопрос о размерах японской группировки в Китае, сдерживаемой силами НРА. Согласно данным второго тома «Истории войны на Тихом океане» со ссылкой на китайские источники, на начальном этапе японо-китайской войны численность войск интервентов в Китае колебалась от 832 тыс. человек (26 дивизий) в 1937 г. до 1168 тыс. человек (36,5 дивизий) в 1941 г., что в среднем составило 1075 тыс. человек902 (приложение 22). Согласно официальным сообщениям гоминьдановского правительства, за период с 7 июля 1937 г. по 1940 г. потери убитыми и ранеными в НРА составили 2 122 690 человек, в японской армии – 1 454 432 человека903. Таким образом, втягивание Японии в длительный конфликт в Китае позволило СССР избежать масштабных боевых действий на своей территории и сохранить человеческие ресурсы.
Объемы финансирования военно-технической помощи, предоставленной советской стороной НРА, по подсчетам Дж. Гарвера, со ссылкой на китайские исследования, только с 24 октября 1937 г. по 14 февраля 1938 г. достигли 47 262 929 долларов904. Если ориентироваться на общую сумму советско-китайских кредитных соглашений и наиболее распространенное в отечественной историографии мнение об их использовании, то экономическая нагрузка на СССР составила около 175 млн долларов. Однако следует учитывать, что советская помощь не была полностью безвозмездной, частично она возмещалась Китаем. Вооруженный конфликт с Токио потребовал бы несравненно больших затрат не только на производство оружия, боеприпасов, ведение боевых действий и пр., но и на послевоенное восстановление коммуникаций, военных и гражданских объектов. Расходы СССР компенсировались эффектом от сдерживания японских войск в Китае, а сотрудничество с ГМД было выгодно для Москвы.
Таким образом, в период 1937–1942 гг. СССР оказал Китаю широкомасштабную поддержку. Советские специалисты принимали участие в разработке и осуществлении военных операций, обучали солдат и офицеров армии Чан Кайши современным методам ведения войны. Об эффективности данной работы говорит повышение боеспособности китайской армии. В 1937 г. в ситуации, когда ВВС Китая были практически уничтожены, а японская авиация безраздельно господствовала в воздухе, только помощь извне могла стабилизировать ситуацию. Советские летчики, в силу слабой подготовки и малочисленности китайских пилотов, приняли на себя основной удар в борьбе с превосходящими силами императорских ВВС.
Наиболее тесным взаимодействием Советского Союза и Гоминьдана по вопросам военно-стратегического партнерства характеризовался начальный этап японо-китайской войны (1937–1941 гг.). Техническая и финансовая помощь имела для Китая исключительно важное значение в сохранении национальной независимости. СССР же был заинтересован в поддержке сопротивления Китая японской агрессии. На фоне обострения обстановки на Дальнем Востоке в развитии военно-политического сотрудничества СССР и ГМД фактор внешней угрозы превалировал над политическими разногласиями. В 1942 г. активная фаза военного сотрудничества СССР и ГМД была свернута в силу изменения международной обстановки на Дальнем Востоке и изменения стратегических приоритетов сторон.
Заключительные положения
В 1923–1942 гг. отношения СССР и Китайской Республики претерпевали колебания от тесного взаимовыгодного партнерства до острой конфронтации. Советская политика в отношении Гоминьдана формировалась под воздействием как внешних (международная обстановка на Дальнем Востоке и внутриполитическая ситуация в Китае), так и внутренних факторов (идеология, расстановка сил в ВКП(б), интересы Москвы в регионе). В совокупности они оказывали влияние на выбор целей и методов реализации двустороннего сотрудничества в политической и военной сферах. В контактах СССР и Гоминьдана можно выделить два связанных между собой периода сотрудничества. Первый приходился на 1923–1927 гг., когда ведущей сферой выступало политическое взаимодействие. Второй период 1937–1942 гг. характеризовался смещением приоритетов в военную область. Трансформация курса внешней политики СССР на Дальнем Востоке была обусловлена главным образом изменением баланса сил в регионе и интересов Москвы.
После Синьхайской революции перед Китаем остро встал вопрос создания единого, независимого и политически сильного государства. Внешнеполитическую стратегию СССР определяло стремление к мировой революции, к укреплению положения в мировом сообществе, к возврату позиций, утраченных в ходе Гражданской войны.
Советский Союз сделал ставку на сотрудничество с Гоминьданом, как альтернативу слабой для самостоятельных действий Компартии Китая. Руководство ВКП(б) надеялось при посредничестве Коминтерна использовать идеологическую платформу Сунь Ятсена, его готовность к формированию единого фронта с КПК для развития революционного движения и установления в Китае просоветского режима, а националистические настроения в стране – для ослабления позиций Японии, Англии, Франции и США, противопоставив их влиянию на пекинское правительство союз с Кантоном. Сунь Ятсен, не имевший достаточного политического авторитета, военной силы и надежной экономической базы для реализации широких социальных преобразований, был крайне заинтересован во внешнем союзнике. Однако такого рода помощь не могла исходить от европейских держав, Японии и США, заинтересованных в сохранении своих привилегий в Китае.
В 1920-х гг. именно политическая сфера играла ведущую роль в сотрудничестве СССР и ГМД, определяя характер и объемы предоставляемой помощи. Кремль оказал содействие в вопросах реорганизации партийных институтов ГМД, имевших особую значимость в ходе гражданской войны, залогом победы в которой становилась не столько военная сила, сколько поддержка большинства населения. Однако достижение основных целей национально-революционного движения в Китае (объединение страны и обретение суверенитета) исключительно мирным путем было невозможно. Армии Гоминьдана предстояло преодолеть вооруженное сопротивление многочисленных милитаристских группировок. На содействие в решении данной практической задачи была направлена деятельность советских военных советников в Китае, а также военно-техническая помощь НРА.
Участие советских специалистов в осуществлении боевой и политической подготовки в войсках ГМД позволило добиться сплочения армии, формирования в ней патриотических начал, повышения мотивации военнослужащих и уровня их дисциплины. За короткий срок из разрозненной, не имеющей единой организационной структуры, практически небоеспособной армии удалось сформировать вооруженные силы Гоминьдана, достаточно подготовленные для эффективного противостояния войскам милитаристов и объединения страны.
Тем не менее такая структура сотрудничества была продиктована не только реалиями обстановки в Китае. Посредством радикализации национально-революционного движения и усиления в нем классовой борьбы Кремль стремился к коммунизации Гоминьдана. Недостаточный учет со стороны ЦК ВКП(б) мнения и программных установок ГМД, усиленные попытки внедрения членов КПК в политические институты Гоминьдана с целью его переориентировки привели к быстрой утрате доверия сторон друг к другу. Ситуация осложнялась внутрипартийной борьбой в ВКП(б), не позволявшей ее руководству отступить от избранной тактики.
Следует отметить, что само оформление национального движения в Китае, формирование Чан Кайши после смерти Сунь Ятсена централизованного административного аппарата, как и осуществление НРА Северного похода стали во многом возможны благодаря поддержке Советского Союза. Однако противоречивость ситуации заключалась в том, что расширение антикоммунистической риторики, отказ Чан Кайши от следования директивам Москвы и поддержки единого фронта с КПК стоит расценивать не столько как проявление его личных политических амбиций, сколько как ответную реакцию на давление со стороны СССР.
Таким образом, для военно-политического сотрудничества СССР и ГМД в 1923–1927 гг. была характерна опора на партийные интересы. Платформа ВКП(б) была сфокусирована на идее классовой борьбы. В области внешней политики это приводило к превалированию стремления к подъему мировой революции. Применительно к Китаю такая ориентировка выразилась в последовательном продвижении КПК на руководящие позиции в национально-революционном движении. Сделав ставку на Компартию Китая, Москва пренебрегла программными установками Гоминьдана. В данном контексте усиление правой фракции в ГМД и поворот в сторону конфронтации с КПК стали закономерным следствием эволюции Гоминьдана, его становления как самостоятельной партии, стремившейся в выходу из-под политической опеки ВКП(б).