Ирина Владимирова – Живи! (страница 32)

Фу!!! Кажется, спаслась! Да что же это делается?!

По дороге домой размышляла о том, как странно судьба сплетает нити жизни. После лечения совершенно случайно побывала в Калининграде. Не успела вернуться домой и очухаться, как появилось таинственное наследство и тоже в Калининграде. Разве похоже это на случайные совпадения?

Глава 10

Глава 9

Некоторое время назад

Климент Ермолов решил покинуть Москву.

Не насовсем, конечно. Просто привести кое-какие дела в полный порядок. А дела находились на Балтике. То есть следовало двигаться на запад, в Калининград. В один такой небольшой курортный городок.

Совсем недавно, как ему казалось, после трагических событий в семье он долго находился в военном госпитале. И пытался понять почему? Почему?!

Почему он с тяжёлыми множественными ранениями выжил. А его близкие погибли? И не мог найти объяснений.

О том, что произошло он узнал через три месяца после теракта, когда сознание вернулось к нему.

Его лечили. И здоровье потихоньку возвращалось.

А жену, старшего сына, старшего внука не вернуть.

За что? Бесконечно и назойливо вопрос вертелся в его мозгу. Почему я выжил? Зачем?

На похороны погибших приезжал средний сын с семьёй.

А младший, находившийся в очень опасной и далёкой горячей точке выбраться не смог. Смог только прислать короткое сообщение. «Крепись, отец. Мы вместе! Я вернусь.»

Обо всём Ермолов узнал, когда вернулось стойкое сознание.

Потом его выписали. А дома он нашёл письмо от сына, который сообщил, что в отпуск он с семьей приедет к отцу, и планируют они пожить вместе весь отпуск и ещё причитающиеся ему отгулы, коих набралось немерено.

Будущий приезд семьи сына поддерживал в Клименте желание продолжать жить. Но боль утраты не отступала. Он не помнил как жил. Наверно, злоупотреблял.

Но в один из таких дней в квартире его заголосил дверной звонок. Он с трудом подошёл и открыл.

И в его дом стали заходить старинные боевые друзья. Их было много, а возглавлял компанию бывший боевой командир Виктор Петрович. Они обнялись.

-Ничего не говори, брат. Мы всё знаем, — сказал командир.

Клим только головой кивнул, а в глазах – тоска такая, что хоть святых выноси.

Сколько дней были с ним ребята, он не считал.

Вспоминали девиз «никто кроме нас».

Вспоминали как однажды долго искали командира.

Среди погибших его тела не было. Как раненый он к медикам не попадал. Гнали дурные мысли, что взят в плен. А он в то время, ослабевший от ран, упрямо полз к своим. Без еды и воды. В лесу ему попадалась заячья капустка, и он жевал мелкие кругленькие листики. Вечером наткнулся на старуху, которая бродила по лесу, собирая что-то в корзину.

Значит, недалеко какой-то населённый пункт, решил командир. Чтобы не испугать женщину, он кое-как приподнялся. Стоял крючком за стволом корявой липы.

-Мамаша, у вас в деревне военные есть? - Голос хриплый, страшный.

-Как не быть, — отозвалась старуха. И внимательно посмотрела на него. - Вижу ранен. Идти-то можешь?

-Далеко?

-Не очень. Только ваших у нас в деревне нет. Придётся до ночи подождать. Чтобы не заметили. Давай перекусим что ли? У меня хлеб, немного, сало. Вода, вот. Сил наберёшься. Меня зовут бабка Явдоха. Как твоё имя мне необязательно знать.

Ночью кое-как добрались до старухиного дома, в котором он и был спрятан.

Бабка как могла лечила его. Заваривала травы, которые надо было пить как лекарство, то запаривала в другом отваре лоскуты чистой ткани для обёртывания ран.

От посторонних Явдоха скрывала его в потайной каморке за печью.

А посторонние появлялись регулярно. Видеть их он не мог. Но чувствовал. Как у зверя у него обострились слух и обоняние. То, что он не видел, рисовало воображение.

Ранним утром в первый день его пребывания в деревне старуха возилась во дворике. Кажется, она рубит сечкой сочные травы. Наверно, лебеду. Звякнула дужка от ведёрка, значит, старая Явдоха принесла ведро с остатками пищи и перемешивает всё с порубленной травкой.

И тут объявилась молодая бабёнка. То визгливому голосу определил.

-Бабка Явдоха! Ты в лес вчера ходила?

-Чего орёшь-то, Танька? Чай я не глухая.

-В лесу спрашиваю была?

-Была. Я почти каждый день в лес хожу. Сейчас самое время травы собирать. Чёй-то ты интерес проявляешь? Заболела что ль? Сбор сделать надо? Имей ввиду, я сделаю, а ты мне крупы и макарон принеси.

-Да где ж, бабка, я тебе макароны возьму?

-А в рабочий посёлок пойди. Там всё есть.

-Да ничего там нет! Там замки со склада и магазина посбивали и продукты растащили.

-Брешешь! Никто из наших, деревенских такого никогда не сделает. Вот брехать горазда.

-Да не брешу! Ты, старая, ничего в нынешней политической обстановке не понимаешь. Теперь у нас власть новая будет, как в Европе!

-Мне всё равно! Крупу и макароны неси.

-Да не нужны мне твои сборы. Я здорова. Я чего спрашиваю. Говорят тут москаль бродит. Кто укажет где, тому премию выдадут. Не видала?

-Не видала. А сколько дадут?

-Да тебе-то деньги зачем? Уж помирать скоро, а ей деньги подавай. И бизнес твой на травах скоро закроется.

-Это почему же?

-Потому как с аптеки тоже замки сбили, и лекарства вынесли.

-И ты лекарства выносила?

-И я! А тебе-то какое дело? Ко мне теперь за таблетками бегают. А чтой-то ты, бабка, делаешь? Скотинку где-то спрятала?

-Эх, что за дурында ты, Танька! Тюрю это я к зиме готовлю. Есть то что-нибудь зимой надо будет или как?

-Сама ты дурная, бабка, траву рубит, чтобы зимой жевать!

И со смехом Танька удалилась. Ну не совсем удалилась. Её шаркающие шажки раненый командир слышал возле избы.

И бабкины равномерные действия по хозяйству отчётливо слышал.

Через некоторое время Танька ушла окончательно. Видимо, ничего интересного у бабкиного дома не увидела.

На следующий день объявились мужики с автоматами. Конечно, он их тоже не видел. Но ощущал запах оружейной смазки и армейских сапог.

-Бабка, еда есть? Давай сюда.

-Опять грабить пришли? Прошлый раз всё вынесли. Какая ещё еда?

Мужики порыскали по двору и ушли.

Через несколько дней, ночью, пришли свои. Не просто пришли. Старая Явдоха привела. Тайно. Ребята принесли нужное для командира лекарство. Разведали окрестности. Также тихо удалились. А через день началось наступление. Тогда же эвакуировали командира в госпиталь.

Как только представилась возможность командир переслал для старой Явдохи небольшой пакет с пайком. И продолжал регулярно это делать.