Ирина Владимирова – Живи! (страница 16)
- Разве могут тут быть какие-то любовные похождения! Это же сплошная невзрачность! Мышь серая!
Люся резко обернулась и упёрла грозный взгляд в Марфу. Внешний вид вошедшей, видимо, её успокоил. Люся хмыкнула. В руке она продолжала вертеть сумочку.
«Этой сумочкой она его так оприходовала! Не дала бы в глаз и мне», — подумала Марфа и мгновенно унеслась из кабинета. И из приёмной. И из офисного помещения.
Видимо потом супруги помирились. Жена больше в офисе не появлялась, Яков Семёнович в своих любовных похождениях стал шифроваться, а Кириллова получила пригласительный и рекомендации не вспоминать и не распространяться о маленьком семейном конфликте.
Для торжества был снят модный театр рядом с Чистыми прудами. Марфе подумалось, что это очень удобно, в случае чего до дома сможет дойти пешком. Предъявив при входе пригласительный билет, она шагнула в праздник!
Широкий вестибюль. Публики собралось много. Очередная волна пришедших увлекла её в гущу приглашенных. С ней несколько раз поздоровались. Это были какие-то незнакомые люди. На всякий случай Марфа приветственно размахивала рукой и улыбалась как можно шире.
- Сейчас каждый может купить себе бриллианты, — рассуждала дама в окружении некоторого количества гостей, — а вот в дизайнерской одежде или украшениях – это не каждой дано.
И повела бёдрами.
Сама дама одета в стиле агитбригад советского периода: белый верх и чёрный низ. Верх напоминал пионерскую рубашку. А черная юбка явно самовяз. Говорившая почему-то посмотрела в сторону Кирилловой.
«Может что-то не так с моей одеждой? Не может быть такого!»
Марфа принарядилась в винтажное платье из панбархата глубокого тёмно-синего цвета, чёрные туфли на низком каблуке, в ушах серьги с крошечными бриллиантами, на запястье браслет с девятью крупными сапфирами и маленькими бриллиантами. Платье ей очень нравилось. Покрой классический, рукав небольшой. А главное, досталось оно от соседки, от Веры Тарасовой, женщина весьма загадочной.
В период школьного возраста, Марфе казалось, что это платье принцессы. И она выдумывала разнообразные истории, про принцесс разумеется, которые спасались от разбойников. Платье как награда за спасение очередной принцессы передавалось скромной деревенской старухе, а старуха платье много лет прятала в сундучке и завещала своей любимой внучке, которая решила стать артисткой и уехала аж в саму Москву. Соседка Тарасова действительно работала в театре, но не актрисой, а на какой-то очень незначительной должности.
В глубине зала ломились от яств фуршетные столы, мелькали в белых куртках официанты.
Кое-кто из гостей одет весьма парадно, в бархат и тафту, с множеством ювелирных украшений. Кое-кто в так называемом стиле кежуал, сверкая дизайнерскими дырками на штанинах и цепляя растянутыми рукавами за всё подряд.
Пытаться говорить нормально, не повышая голос, казалось невозможным. Почти все кричали.
Справа, слева, впереди группы гостей. Дама одной из групп рассказывала как посетила салон известной ясновидящей.
Марфу рассказ заинтересовал, и она встала рядом, но так, чтобы не привлекать к себе внимания.
- Муж мой, козёл, загулял. И никак не остановится. Как назначился руководителем, так с катушек и поехал. Нашел средства и завёл себе секретаршу. Ногти акриловые аж пять см. Ресницы приклеенные. Губы варениками висят. Ладно хоть бы работать умела или хотела. Так нет. В документах на странице по 25 грамматических ошибок. Я, как совладелец фирмы, как-то спрашиваю у неё: "Милочка, а где отчёт о проделанной работе за прошедший месяц?". А она хлопает своими ресницами этими накладными, как крыльями бабочка, и говорит: "Ой, а я его забыла сделать. Я, знаете ли, смогла записаться на маникюр к знаменитому дизайнеру за очень большие деньги, а теперь жалко на клавиатуру давить, вдруг ноготь сломаю! Кто мне тогда заново нарастит?" Что тут скажешь? В тот раз промолчала. Какие отчёты, когда тут такая красота неземная вокруг?
А тут ещё и посетители повадились. Идут, понимаешь, по делу, а как эту деваху увидят, так и забывают зачем пришли. Стоят, млеют, комплименты отвешивают. Она только губами этими своими, будто пирожками, улыбается да глазками и стреляет. Я, конечно, понимаю, что обозревать молодую даму приятно во всех отношениях, но все-таки, секретарь она или царевна-лягушка?
Один раз даже случай был. Пришел к нам в фирму солидный господин, важный такой, с портфелем. Секретарша его усадила, как положено, кофе предложила. А он сидит, на неё смотрит, да так смотрит, что аж закашлялся. Потом, смотрю, портфель свой открыл, достал оттуда… зеркальце! И давай перед ним прихорашиваться. Я чуть со стула не упала. Вот тебе и деловые переговоры.
И вот так каждый день. Вместо помощницы - наглядное пособие по безделью. Так что с одной стороны – дела, которые сами себя не сделают, с другой – деваха, которая эти дела только усложняет.
А тут мой как-то меня просит напечатать кое-что. Спрашиваю, что случилось, почему Вера Ивановна не напечатает? Говорит, ой, она уволилась. Я-то и не знала. Позвонила Вере, и она как рассказала мне! Мой козёл-то, оказывается, чтобы секретаршу взять, уволил кадровику и администратора. Подумайте только! Их зарплату объединил и своей пассии платит. Нет, говорю, сам разбирайся, пусть твоя пассия печатает. Так и нестрашно было, когда из чужого кармана брал, я фирму имею в виду. А сейчас стал слишком нашими общими деньгами сорить. Остановить решила, пока, не спустил сбережения. Так и сказала ясновидящей. Обезвредь, мол! Предложила порчу навести. Или понос, к примеру. Представляете, только козёл на новую юбку посмотрит, как сразу живот крутит и в сортир бежать надо?
А эта мне говорит:
– Да вы что, мамаша, с ума сошли? Я ж не живодерка какая! Я ж интеллигентный человек!
Ну не нахалка ли?!
А я ей:
– Интеллигентный – не интеллигентный, а мужика уводят! Ага! Так и буду сидеть на своей интеллигентности да смотреть, как он с другой фирму проматывает! Как ворона на чужом насесте.
И закипело у меня внутри, как в самоваре перед тем, как чай заваривать.
– Да! – говорю. – Значит, поносом его, значит, чтоб знал, гад, что такое семейный бизнес! Чтоб он, как заяц от охотника, от юбок бегал! Чтобы его, значит, как уголь, на сковородке жарило! Чтоб он, этот похотливый старый ворон, знал, каково это – ощущать бурю в животе, когда вокруг тишь и благодать! Пусть его греховные мысли обернутся жидким адом!
Потому что, знаете, обида – она как ржавчина, и сердце гложет. И против неё даже самый интеллигентный человек устоять не может. А если уж надо выбирать между интеллигентностью и семейным бизнесом, то я, знаете ли, за бизнес, хоть и с поносом!
-Понос возмездия! - Воскликнул кто-то.
Слушательницы захихикали.
-Дорогая, – заключила самая высокая из компании, голос её напоминал скрип старой двери, – месть как виски: хороша, когда выдержана. Но понос… о, понос – это удар молнии! Быстро, эффективно и, безусловно, незабываемо. Отлично придумано!
С исполнением обряда против мужа у повествовательницы возникли проблемы. Ясновидящая сказала, что надо действовать так: положить волшебный узел под подушку, рано утром, молча, не умывшись, не расчесавшись, разрезать узел, всё сжечь в уединенном месте. Людей рядом быть не должно. Пепел высыпать на кладбище. Ни с кем не разговаривать, пока в общественное место не явитесь. Узел был сделан специально. И тут началось!
- Как только легла спать - зазвонил телефон. Сотрудница неожиданно приболела и решила отпроситься на завтра. Пришлось заново укладывать узел под подушку, а телефон, на всякий случай, отключить. Ранним утром вскакиваю, кое-как разрезала узел, свалила ошмётки от шпагата в старую кастрюлю, взяла спички и выбежала на улицу. И что я вижу? Непонятное оживление! Почему в пять утра по улице какие-то люди ходят, я вас спрашиваю?! Еле нашла укромное место между чьими-то гаражами, и там подожгла шпагат. Горел он неохотно. Как назло, мимо гаражей периодически проходили, с подозрением на меня глядя, мужчины. Ну, вот высыпала пепел в пакет, бросила кастрюлю в помойку и понеслась на кладбище. По дороге у меня несколько раз пытались спросить как пройти к железнодорожной станции, к автобусной остановке и куда-то там ещё. Исполнение обряда «висело на волоске». Пришлось молча отмахиваться от любопытствующих пакетом с пеплом. Прибежала на кладбище, вытряхнула пепел и порысила на работу. Уже в своём кабинете, увидела, что я не только не умыта и нечесана, но и странно одета, не по-офисному, а для работы на грядке.
- И как помогло? – Спросила одна из окружающих.
- И что? Всё сделано? – Интересуется другая.
- А то! Вы же меня знаете. Я от своего не отступлю.
– Татьяна, я на тебя в обиде. Вот ты какая! Сама к ясновидящей пошла, а меня, подругу, даже не пригласила, заодно. Мне может больше твоего надо.
- Да не получилось ничего. С мужем я разошлась. И снова к той же колдунье. Был у меня знакомый мужчина. Антиквар. Кругом положительный. Мы с ним на выходных регулярно встречались. Решила его окрутить. Придумала прогулки по бульварам. Идём, а я рассказываю кто эту улицу проектировал, кто дом строил и какая семья там жила. А он рассказывает о балах и дуэлях, о поэтах и художниках. И нам вместе интересно.