Ирина Васильева – Короли района (страница 2)

— Зря ты так. Князь не любит, когда ему отказывают дважды.

Он убрал ногу от двери и кивнул Спортсмену:

— Объясни доходчиво.

Спортсмен дернулся вперед, но Валет остановил его жестом.

— Не здесь. Пусть сначала прочувствует. Завтра к вечеру жду ответ у «Империи». Или деньги, или согласие. А чтобы думалось лучше...

Валет резко выбросил руку вперед и толкнул Артёма ладонью в грудь. Не сильно, но унизительно. Артём пошатнулся, но удержал равновесие.

— ...мы тебе напоминание оставим.

Он достал из кармана пальто баллончик с краской и быстро нарисовал на двери квартиры Артёма жирную цифру «7». Затем перечеркнул её косым крестом — знаком запрета или смерти.

— Седьмой этаж — твоя высота? Вот и сиди на ней тихо. Шаг вниз сделаешь без нашего ведома — полет будет коротким.

Троица развернулась и начала спускаться по лестнице, их шаги эхом отдавались в бетонном колодце подъезда вместе со смехом Спортсмена:

— Слышь, военный! А ты правда людей убивал? Руки-то небось по локоть в крови!

Дверь захлопнулась перед их носами.

Артём стоял в темной прихожей и смотрел на черную краску на светлом дерматине двери. Цифра «7» казалась клеймом. Он коснулся её пальцем — краска еще не высохла до конца.

Внутри него боролись два чувства: глухая ярость бойца, готового рвать глотки за свой порог, и холодная усталость человека, который только что вернулся с войны и обнаружил, что война ждала его здесь.

Он закрыл дверь на все замки и задвижку. Подошел к окну на кухне. Внизу во дворе всё так же стоял черный внедорожник «007». Фары вспыхнули, моргнули аварийкой и машина медленно выехала со двора, увозя его проблемы прочь от подъезда.

Но Артём знал: это лишь отсрочка. Они вернутся завтра. И послезавтра. Пока он не сломается или не ответит так, как умеет только он один.

Он отошел от окна и посмотрел на свои руки. Руки были пусты. Но он знал: это ненадолго.

Глава 2.1. Полгода до повестки. Когда асфальт плавится.

Лето выдалось аномально жарким. Асфальт во дворе плавился и становился мягким, как пластилин, оставляя черные следы на подошвах. Артём Волков, тогда еще просто Арт, сидел на крыше своей девятиэтажки и курил, глядя на закат. Солнце, огромное, багровое, медленно тонуло в дымке заводских труб на горизонте. Воздух был тяжелым, пах раскаленным бетоном и шашлыком из соседнего кафе.

Ему было восемнадцать. Впереди маячило туманное «завтра»: институт (может быть), работа (точно), свобода (безусловно). Но сейчас, в эту секунду, не существовало ничего, кроме этого заката и легкого головокружения от высоты.

— Артём! Волков! — донесся снизу звонкий голос.

Он перегнулся через парапет. У подъезда стояла Лена. В руках у нее был пакет с продуктами — значит, мать отправила в магазин. Она задрала голову и прикрыла глаза ладонью от солнца.

— Спускайся! У меня для тебя сюрприз!

Артём улыбнулся. Он затушил сигарету о подошву и сунул бычок в карман — мать убьет, если найдет окурки в комнате, но выбрасывать на асфальт он не мог из принципа. Спускаться по лестнице было лень. Он подошел к пожарной лестнице и, как кошка, быстро и бесшумно соскользнул вниз на два пролета, спрыгнув прямо перед ней.

— Привет. Что за сюрприз?

Лена улыбнулась в ответ. В ее улыбке было всё лето.

— Я купила твое любимое мороженое. С карамелью и орехами. И... я сдала последний экзамен.

— Да ладно! — Артём выхватил у нее пакет, порылся в нем и достал брикет мороженого. — Ты гений! Значит, ты теперь свободна как ветер?

— Почти. Осталось только дождаться результатов.

Они пошли по двору, медленно, никуда не торопясь. Артём обнял ее за плечи. Лена была его миром. Не районом с его грязными подъездами и вечными разборками у ларьков, а именно она — с ее светлыми волосами, запахом ванили и верой в то, что всё будет хорошо.

Они свернули за угол дома и тут же наткнулись на них.

У соседнего подъезда стояла компания. Пятеро парней постарше, лет по двадцать-двадцать пять. Центром внимания был Руслан Ибрагимов — будущий Князь. Уже тогда в нем чувствовалась эта тяжелая, подавляющая энергетика вожака. Он стоял, прислонившись к капоту своей первой машины — подержанной «девятки», которую он холил и лелеял больше, чем кого-либо из своих прихвостней.

— Опа! Какие люди! — протянул Руслан, заметив парочку. Его голос был ленивым, но в нем звенел металл.

Артём почувствовал, как Лена инстинктивно прижалась к нему ближе.

— Привет, Руслан, — спокойно сказал Артём, пытаясь пройти мимо.

Ибрагимов сделал шаг в сторону, преграждая путь.

— Стоять. А что это у нас тут? Мороженое? Угостишь старших?

Это была стандартная разводка. Проверка на вшивость.

— Это мое мороженое, Руслан. Я его купил.

В воздухе повисло напряжение. Один из парней из свиты Руслана хмыкнул:

— Слышь, Князь (тогда его еще так не называли вслух), он борзый какой-то.

Руслан перевел тяжелый взгляд с Артёма на Лену и обратно.

— Борзый — это хорошо. Борзые долго не живут... или живут очень богато. Ты кем хочешь быть после школы? В институт собрался?

— Собрался.

Руслан сплюнул под ноги.

— Институт... Диплом получишь и будешь за тридцать тысяч в офисе чахнуть? Или в школу пойдешь, как твоя мамка? — он кивнул Лене. Та побледнела.

Артём сжал кулаки в кармане ветровки.

— Это честные деньги.

Руслан расхохотался — громко, от души.

— Честные? Слушай сюда, студент. Я вот честным бизнесом занялся. Автозапчасти гоняю. И знаешь что? Я за один день поднимаю больше, чем твоя мамка-училка за год. А ты со своим институтом будешь горбатиться на дядю до пенсии. А потом сдохнешь в нищете.

Он сделал паузу и подошел вплотную к Артёму. От него пахло дорогим одеколоном и властью.

— Или ты можешь работать на меня. Мне нужны парни с характером. Я научу тебя считать реальные деньги.

Артём посмотрел ему прямо в глаза.

— Спасибо за предложение. Но я как-нибудь сам разберусь со своей жизнью.

Тишина стала звенящей. Казалось, даже дворовые голуби перестали ворковать.

Руслан медленно растянул губы в улыбке, но глаза остались холодными и злыми.

— Сам так сам. Это твой выбор. Но запомни этот день, Волков. Когда ты поймешь, что я был прав... когда тебе станет нечего жрать... ты придешь ко мне. И тогда цена за вход будет уже другой.

Он отступил в сторону, давая пройти.

Артём обнял Лену крепче и молча повел ее прочь от этой компании. Он чувствовал спиной их взгляды — тяжелые, оценивающие.

В тот вечер они сидели на той же крыше и ели то самое мороженое. Солнце давно село, небо стало темно-синим, и на нем зажглись первые звезды.

Лена положила голову ему на плечо.

— Ты был очень смелым сегодня.

Артём промолчал. Он не чувствовал себя смелым. Он чувствовал себя глупым мальчишкой, который только что отказался от спасательного круга в бурном море будущего района. Но рядом была она, и это всё меняло.

Через полгода пришла повестка из военкомата. В тот день небо над районом было таким же серым и тяжелым, как бетонная плита. Мать плакала на кухне тихо-тихо, чтобы он не слышал. А Лена просто смотрела на него огромными глазами и молчала.

Он поцеловал ее на прощание у подъезда той самой девятиэтажки и пообещал вернуться через год.