Ирина Васильева – Искра в Пустоте (страница 3)
Процесс синхронизации занял мучительные полчаса. Они буквально строили мост через пропасть своих сущностей, используя сознание Милы как центральный пролет. Каждое воспоминание, каждый страх, каждая надежда пропускались через фильтры и калибровались. Антон чувствовал, как его первобытная ярость проходит сквозь призму детской чистоты и возвращается к нему очищенной. Лера ощущала, как её эмпатия расширяется до космических масштабов, включая в себя не только живых, но и саму структуру реальности.
Когда процесс завершился, Мила судорожно вздохнула и открыла глаза. Зрачки расширились настолько, что радужка почти исчезла.
— Я вижу вас, — прошептала она. — Вижу ваши мысли... Мама, почему тебе грустно вспоминать Катю? А папа... папа чувствует вину за то, что не спас дядю Илью?
Лера вздрогнула и попыталась разорвать контакт, но Антон удержал её.
— Нет, стойте, — прохрипел он. Глаза вожака светились янтарным огнем. — Посмотрите.
Перед их внутренним взором предстала картина. Куб. Обсидиановый монолит, запирающий портал. Но теперь они видели его иначе. Видели не внешнюю гладкую поверхность, а внутреннюю суть. Внутри камня бушевал шторм. Две сущности сплелись в смертельной схватке.
Илья. Их Альфа. Он был там, внутри этой тюрьмы вместе со Старшим. Он не погиб окончательно тогда, пять лет назад. Взрыв аннигиляции забросил его душу в ловушку, созданную его собственной волей. Он продолжал сражаться. Каждый день, каждую секунду своей вечности он сдерживал голод Старого Бога, не давая тому вырваться наружу.
Поток эмоций обрушился на них. Боль бесконечной трансформации, которая не прекращается ни на миг. Горечь потери стаи. И несгибаемая, стальная воля защитника.
Контакт прервался резко, болезненно. Мила упала на бок, потеряв сознание от перегрузки. Лера разрыдалась, уткнувшись лицом в плечо мужа.
— Он жив, — выдохнул Антон, чувствуя, как по щеке скатывается непрошеная слеза. — Илья жив. Он там, в тюрьме. Всё это время он держал печать изнутри.
Они уложили дочь спать в доме, укрыв теплым одеялом. Сон Милы был глубоким и ровным — организм восстанавливал силы после колоссального ментального стресса.
Выйдя на крыльцо, Антон и Лера долго смотрели на север. Звезды сегодня казались особенно яркими и колючими.
— Что будем делать? — тихо спросила Лера, прижимаясь к мужу.
— Ничего, — жестко ответил Антон, глядя в темноту. — Мы не можем туда пойти. Если мы попытаемся вытащить его, печать рухнет. Илья знает это. Поэтому он и молчит. Он принес последнюю жертву.
Небо на севере вдруг окрасилось едва заметным фиолетовым свечением. Печать вибрировала, отзываясь на зов полнолуния.
— Завтра продолжим тренировки, — твердо сказал Антон, обнимая жену. — Научим её быть ядом для пустоты. Такой же, каким стали мы.
Где-то далеко, под толщей земли и черного стекла, два вечных врага продолжали свой танец смерти. Альфа против Голода. Жизнь против Небытия. И песня пустоты становилась всё громче, ища трещину, через которую можно просочиться в мир живых.
Глава 3. Следы на снегу.
Зима пришла внезапно, как удар хлыста. Ещё вчера лес стоял в золоте и багрянце, а сегодня утром мир утонул в белой пелене. Первый снег выпал обильный, мокрый, мгновенно скрыв под собой все тропинки и превращая тайгу в бескрайнее белое полотно без единого шва.
Для Антонаа это было плохой новостью. Снег — идеальный холст для любого охотника, но сейчас он чувствовал себя не хищником, а дичью. Свежий покров стирал привычные запахи леса, забивая рецепторы сырой свежестью, но при этом идеально сохранял следы тех, кто проходил здесь до него. А чужих следов вокруг их дома быть не должно.
Он стоял у окна, сжимая в руке кружку с давно остывшим травяным чаем. Лера возилась у печи, тихо напевая колыбельную Миле, которая притворялась спящей, чтобы подольше послушать сказку. Домашняя идиллия казалась нереальной, хрупкой, словно ледяной узор на стекле, готовый треснуть от малейшего прикосновения реальности.
— Что-то случилось? — голос Леры вывел его из оцепенения. Она подошла неслышно, положила руку ему на плечо. Её эмпатия уловила всплеск тревоги раньше, чем он сам осознал причину.
— Тишина, — глухо ответил Антон, ставя кружку на подоконник. — Лес молчит.
Это была самая страшная тишина, которую может слышать оборотень. Не отсутствие звуков, а стерильность. Ни треска веток под лапами мышей-полевок, ни далекого карканья ворона, ни даже шелеста ветра в верхушках сосен. Звуковой вакуум. Так бывает только тогда, когда зверье в панике разбегается, спасаясь от более крупного и опасного хищника. Или когда этот хищник движется настолько профессионально, что умеет глушить звуки своего присутствия.
Антон резко развернулся к жене:
— Собирай вещи. Минимум. Теплое, оружие, кристалл Милы. У нас есть десять минут.
Лера побледнела, но спорить не стала. Она метнулась в спальню, откуда тут же послышался её строгий, но спокойный голос, будящий дочь. Антон тем временем проверил свой арсенал. Копья Ильи больше не было, оно испарилось вместе с вожаком, поэтому приходилось обходиться самодельным оружием: тяжелый охотничий нож за голенищем сапога, топорик на поясе и старый карабин «Сайга», который они держали скорее для охоты на лосей, чем для самообороны. Против людей или теней огнестрельное оружие помогало слабо.
Они успели выйти во двор, когда Мила остановилась как вкопанная. Девочка подняла лицо к небу, закрыв глаза, и глубоко вдохнула морозный воздух.
— Папа... там люди. Много. Идут цепочкой. С железом.
Эмпатический дар дочери работал иначе, чем у матери. Если Лера чувствовала эмоции живых существ, то Мила воспринимала саму структуру материи и намерений. «Железо» могло означать только одно: оружие.
— Сколько? — быстро спросил Антон.
— Десять... нет, двенадцать. Они боятся. Очень сильно. Но идут вперед. Их ведет другой человек. Он... он пахнет пустотой. Как куб, только слабее.
«Контролер», — понял Антон. Кто-то, кто либо заключил сделку с Легионом, либо научился использовать эхо Бездны для ментального подчинения. Это объясняло страх солдат: они шли против своей воли, понимая, что идут на смерть.
— В дом! Быстро! — рявкнул он, толкая женщин обратно к крыльцу. — Задвигайте засов!
Но было поздно.
Из-за угла сарая бесшумно выступила фигура. Человек был одет в белый маскхалат, делавший его почти невидимым на фоне снега. На плече висел автомат с оптическим прицелом. Ствол смотрел точно в грудь Антону.
— Стоять! Руки так, чтоб я видел! — голос звучал глухо из-под балаклавы.
Следом за ним из укрытий начали появляться остальные. Они окружили поляну плотным кольцом, отрезая пути к отступлению. Солдаты действовали слаженно, профессионально, занимая позиции прикрытия. Антон насчитал одиннадцать бойцов. Двенадцатым оказался тот самый «ведущий».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.