Ирина Ваганова – Три самоцвета для ведьмочки (страница 9)

– Не знаю я, где он, – пролепетала Агаша. – Обещал навестить и не пришёл.

– Вот что! – поднялся Залихват. – Пойдём, дружище, в храм. Девочка нынче с каменными гигантами билась, что из Круга лезли. Отдохнуть ей надо. Мы же с тобой у святилища помолимся, да и решим, как поступить.

Купец пытался возражать, но храмовник увёл его силой. Вытолкал в дверь, на пороге обернулся и пальцем нарисовал в воздухе окружность, намекая, что Агаше нужно установить защиту.

А то она сама не понимала! Силы-то где взять?

Полезла в материн шкафчик с настойками. Может, есть что годное.

– На верхней полке в правом углу! – подсказал выглянувший из щели Стусик.

– Явился, – недовольно буркнула девушка, добывая нужную склянку. – Долго тебя не было.

– Не при них же, – философски заметил сверчок. – Скажут ещё, что ты парней в тараканов превращаешь.

– А, – хихикнула ведьма, – испугался, что купец тебя за Элеля примет и в лавку посадит?

– Чего тут бояться? Я б и торговать согласился, лишь бы вид нормальный обрести.

Агаша проглотила терпкое зелье, постояла, ощущая, как магическая энергия наполняет тело. Мысленно поблагодарила Панну, установила наконец магический барьер вдоль изгороди да принялась убирать со стола.

Стусик тем временем размышлял об увиденном и услышанном.

– Мне бы к той ведьме попасть! В Репнинку. Сразу видно, что она не то что Панна, помогла бы мне.

– Это далеко, – заметила Агаша. – На другом берегу Пескарки. Напрямки не получится, Зачарованный лес на пути. Кругом надо, по тракту через Горбатый мост.

– Не повезёшь меня, одним словом.

– Не повезу.

– А я б тебе сказал, кто такой старый ворон.

– Что? – вскрикнула девушка, выпустив крышку ларя. Та упала с громким стуком. – Знаешь, о ком предсказано? Говори!

Агаша подскочила к скамье, попыталась схватить улепётывающего Стусика, но проиграла ему в проворности.

Спрятавшись за печкой, сверчок обиженно застрекотал:

– Всё-то тебе скажи! А как помочь, так и нет тебя.

– Я бы помогла, честное слово! Не умею просто, – не дождавшись ответа, ведьма сделала равнодушное лицо, отошла в сторону и пожала плечами: – Выдумываешь ты всё, Стусик. Откуда тебе знать про ворона? Где Ирилья Фарская со своим черепом, а где ты.

Глава 4. Посланник

Утро добрым не было. Измученная Агаша с удовольствием спала бы до полудня, помешал необычный звук – в дверь скребли. Первая мысль: мать вернулась. Хотя она бы колотила по доскам не так деликатно. Потом, ей Агашин барьер нипочём… Ах да! Ночью девушка плохо соображала, щеколду задвинула, вот Панна и не может войти.

Спрыгнув с кровати, ведьмочка, как была в ночной рубашке и босиком, пробежала в горницу, кинулась к двери, распахнула с криком:

– Матушка! Наконец-то!

Никого! Застыла, всматриваясь в дорогу за изгородью. Какой шутник успел бы так быстро сбежать? Услышала недовольное сопение, опустила взгляд. На крыльце, тиская передними лапами узелок, сидел довольно крупный пушистый зверь.

– Енот? – удивилась ведьма, потирая озябшей ступнёй щиколотку другой ноги. – Ты откуда здесь? Как мою защиту преодолел?

Не то чтобы она рассчитывала на ответ, от неожиданности мысли вслух произнесла. Гость тем не менее заговорил:

– Панна зачаровала меня на кровную магию, – недовольно фыркнул, – сказала, что не заперто будет. Обманула.

– Тебя матушка прислала? – Агаша не сочла нужным оправдываться. – Зачем? Сама она где?

– В дом пустишь?

– Извини, – отступив в сторону, распахнула дверь и проследила, как, умильно переваливаясь на задних лапах и комкая передними ношу, зверёк проходит в горницу. – А что у тебя в узелке?

– Припасы, – енот осмотрелся, примеряясь, куда спрятать свои ценности. – Мало ли не застал бы тебя дома. Не голодным же сидеть!

Приглянулся ему подпечек, где летом поленьев не держали. Загнав туда узелок, енот воззрился на девушку, высоко задрав морду:

– Панна обещала, что харчей у тебя вдоволь.

– Так она за делом тебя направила или харчеваться? Сама когда вернётся?

Ответом было недовольное сопение.

– Пока не накормишь, ничего не скажет, – затрещал, выползая на лавку, Стусик.

– А я-то думаю, чего мне не хватает! – всплеснула руками Агаша. – Сверчковых указаний! Одеться-то хоть дадите?

– Что делать, если ты такая тугодумка! – сверчок перелетел на стол. – Я тоже готов позавтракать.

Ведьма ненадолго скрылась за своей занавеской, вышла оттуда в сарафане, наспех заплетая косу. Стараясь не замечать устремлённых на неё голодных глаз, откинула крышку, изучила содержимое чудо-ларя. Внимание привлёк горшочек золотистой пшёнки с застывшим на поверхности топлёным маслом. Перенесла на стол, погрела кашу ладонями. Силы полностью восстановились, нехитрое колдовство давалось легко. Агаша повеселела. Жаль только, что кулон рассыпался, можно было бы подзарядить его излишками.

– Хозяйка, – отвлёк от размышлений енот, – мы ждём.

Агаша смолчала, лишь плечами передёрнула, взяла с посудной полки глиняную мисочку, нагрузила в неё каши, осмотрелась, куда бы поставить. Думала, на пол. Однако енот успел влезть на лавку, встал на ней столбиком и настойчиво поскрёб коготками по столешнице.

– Ты что же, – усмехнулась Агаша, – по-человечески есть приучен?

– Ставь! И ложку дай.

Ещё один командир выискался. Ведьма вздохнула, обеспечивая гостя столовыми приборами. Даже молока в кружку налила ему. Стусику привычно насыпала каши на салфетку, сама же стала есть из горшка. Меньше посуды мыть. Панна лентяйкой обозвала бы. Да нет её, Панны-то! Где запропала? Гулёна.

Трапезничали в тишине. Агаша беспокоилась о матери, енот методично жевал, закатывая глаза от удовольствия, каждый раз облизывал ложку так, будто не придётся снова кашу зачерпывать. Стусик… Сверчок не привлекал к себе лишнего внимания, скорее всего, опасался расспросов, ведь накануне разговор прервался на самом интересном месте. Умяв свою порцию, он ретировался, спрятавшись в уютной щели. Даже спасибо не сказал.

Енот дождался, когда молодая хозяйка доест, приберётся на столе и перемоет посуду, только тогда выразил готовность отвечать на вопросы.

– Зовут меня Харитон. Панне я кое-чем обязан. Стал бы её фамильяром в благодарность, но ей без надобности. Поэтому согласился выполнить поручение, – так и не спрыгнув с лавки, енот совсем по-человечески облокотился на стол и вытаращился на севшую напротив него Агашу.

– Что за поручение? – спросила та.

– За дочкой присматривать. Помогать, если что.

– Не нужно за мной присматривать! – обиделась ведьмочка. – В помощи не нуждаюсь. Я вообще скоро назначение получу и уеду из Ореховки. Говори, когда мать собирается возвращаться?

– Ей и там хорошо.

– То есть? Что ты хочешь сказать?

– Только то, что уже сказал, – енот назидательно постучал коготком по столу, – буду за тобой смотреть, Панне докладывать, что тут и как. У нас с ней ментальная связь налажена.

– Разве это возможно, если ты не фамильяр, как говоришь?

– Есть способы. Подробностей объяснить не могу.

– Где она?! Я поеду и сама с ней побеседую! – Агаша вскочила, опёрлась ладонями на стол и подалась ближе к Харитону. – Как её найти?

Енот ощерился, то ли сердясь, то ли улыбаясь:

– Сядь и слушай!

Сказано это было так властно, что Агаше привиделась рассерженная мать с мокрым полотенцем в занесённой для удара руке. Случалось, отхаживала Панна дочурку, заигравшуюся с лешим и опоздавшую к ужину. Не так больно, как обидно.

Хотелось бы возразить, да ноги подкосились от яркого видения, шлёпнулась ведьмочка задом на лавку. Енот милостиво кивнул:

– Панна, почитай, четверть века на Ореховку угробила. Больше не желает. Смена есть, что ещё надо?

– Разве Верховная позволяла маме на покой уходить?