Ирина Ваганова – Сын моего босса, или Усмешка судьбы (страница 15)
Вообще-то можно было доехать до метро на автобусе, Аглая сказала, что ходят они точно по расписанию. Оценив своё самочувствие, я отказалась от этой мысли. Ни трястись в набитом людьми салоне, останавливаясь у каждого столба, ни толкаться в метро с пересадкой, а потом ещё топать до своего дома, я была не в состоянии. Напрасно объявила себя здоровой и собралась уже завтра закрывать больничный лист.
Таксист оказался молчаливым дядечкой лет пятидесяти, опрятным, собранным и ненавязчивым. Спросил разрешения включить музыку, поинтересовался моими предпочтениями, установил тихий, приятный блюз и больше не проронил ни слова. Я смотрела на бегущие мимо ещё зелёные обочины, густые перелески, просторные поля, блестящие речки, вздыхая о сломанной судьбе Смирновой Аглаи Валерьевны. Столько лет прошло, а она так и не простила ни себя, ни Тимофея. Так и казнится за решение бросить ребёнка.
Теперь и мне нужно сделать выбор. Какой, я пока не понимала. Зачем только сделала этот дурацкий тест! Приехала бы без лишней инфы, так, пожалуй, и не узнала, кто отец Егора. Вряд ли Аглая сдала Саврасова, прекрасно понимая, что он мой начальник. Не такая она стерва. Подумав о стерве, ярко представила Алику. Она ведь не последнюю роль играла в той драме! Аглая сказала, что заявление об отпуске за свой счёт передавала через подругу, и считает, что бумагу выбросил тогдашний гендир — дедушка Егора. Что если Саврасов-старший ни при чём, а заявление потерялось в пути? Если вспомнить, сколько лет Юрская охмуряла Тимофея Андреевича, она уже тогда на него глаз положила, а беременная Смирнова ей очень даже мешала. Как бы это выяснить? Ведь и не спросишь ни у кого!
Я расплатилась, поставила таксисту высшую оценку в приложении за аккуратную и комфортную езду, вышла из машины и чуть не упала прямо тут на тротуаре. На меня налетел мой обожаемый зверь.
— Крашик! Крашечка мой дорогой пупсик! — присела на корточки, обнимая собаку.
Питомец вилял всем телом, лизал шершавым языком мою физиономию, уничтожая остатки помады, румяна и карандашную подводку. Теперь можно и не умываться.
— Какая, однако, бурная встреча, — послышался сверху знакомый голос. — Прямо завидки берут.
Понятно, что бывший тут как тут. Это ведь он привёз моего пёсика.
Я потрепала Краша по загривку, встала и посмотрела на Макса:
— Привет! Благодарю за доставку. Ну, и за то, что нашёл.
— Шефа своего благодари. Если б он не предоставил как вещдок варварски разрезанный ошейник, не поняли бы, что надо по приютам пройтись. В ближайшем и обнаружили. Похититель не особо парился.
— Хочешь сказать, что Краша украли нарочно, чтобы мне досадить?
— Ага, — усмехнулся Алёхин. — И по кумполу с той же целью вмазали. Кому это ты дорогу перешла, интересно?
Я пожала плечами, не находя ответа, и жалобно попросила:
— Можно мы пойдём уже? Я жутко устала, мечтаю о ванной.
— Дразнишься? — с укором покачал головой бывший.
— В смысле?
— Всерьёз думаешь, что я не представил тебя в пене?
Я поморщилась:
— Прекращай, Алёхин. Ты мне, конечно, не посторонний, но и не муж. Скорее брат. Спасибо за любимку! — С этими словами, я побежала к двери подъезда.
— Хоть бы в щёку поцеловала! — крикнул Макс и, посвистывая, направился к своей машине.
Прежде чем скрыться в сумраке подъезда, я оглянулась и заметила около собачьей площадки знакомую фигуру в добротном спортивном костюме.
Шеф! Проведать забежал, как и собирался.
Как неудобно получилось!
Мне почему-то было очень неприятно от того, что Саврасов наблюдал нашу почти семейную сцену с бывшим. Краш тянул поводок, буксуя лапами на плитке пола. Соскучился по дому мой проказник! Иду-иду! Я побежала вверх по ступенькам, не без усилия отбрасывая все сомнения и переживания. Правда, очень устала. Мне срочно нужна тёплая ванная!
Глава 13
Зачем, выгуливая Краша, я пошла в сквер? Бродила там, на радость моему пёсику, выискивала глазами босса. Почему решила, что Саврасов мечтает со мной пообщаться? Обещал помочь и сам вызвался гулять с моим питомцем — это так. Возможно, исполнил бы своё намерение, если б не увидел нашу тёплую пикировку с Алёхиным. Скорее всего, со стороны мы казались вполне благополучной парой. Шеф не посвящён в особенности моих взаимоотношений с мужем в отставке и вполне мог подумать, что я не нуждаюсь в чьей-либо опеке, раз в любой момент рядом возникает бравый защитник.
И вот, несмотря на благодарность за то, что Макс нашёл собаку, я злилась на него. Надо же так неудачно выбрать момент для передачи Краша! Я была готова подозревать бывшего в разработке операции по отваживанию от меня Саврасова. Офицер полиции, что называется, нанёс превентивный удар. А мне-то всего лишь нужно было поговорить с шефом, ведь спрятанные в его шкафах скелеты, после того, как я о них узнала, не давали мне покоя.
Мысли о распавшейся пятнадцать назад паре крутились у меня в голове весь день. Аглае я сочувствовала, ведь жизнь её основательно потрепала, столкнув с удобной ступеньки в пропасть. Несчастной женщине пришлось снова карабкаться, отвоёвывая хоть какое-то положение, что было непросто с грузом вины за спиной.
А вот Саврасов заслужил порицание, я злилась на шефа и мысленно произносила обличительные речи о том, что нормальный мужчина должен нести ответственность за свою женщину и тем более за ребёнка, даже если беременность не была запланированной. Приводила в пример Макса, ничуть не сомневаясь в его благородстве относительно меня и нашего ребёнка, если б я на него в своё время решилась. Вон как Алёхин подорвался собаку искать, сразу понятно, что своих он не бросает.
Хотя... Справедливости ради нужно заметить, что Саврасов тоже переживал за Краша, да и за меня. Что-то не вязались у меня две его ипостаси в голове. Тимофей так сильно изменился за прошедшие после расставания с Аглаей годы? Из раздолбая, зацикленного только на собственных удовольствиях, превратился в добропорядочного и заботливого начальника? В такие метаморфозы поверить было сложно.
Тут мне вспомнился рассказ Елены Ивановны о неудачных поисках Смирновой Аглаи Валерьевны после её увольнения. Результата они не дали, но сам факт отрицать нельзя. Причины, по которым начинавший карьеру мажор отказался от молодой бухгалтерши, я объяснить могла: скорее всего, папаша пригрозил наследства лишить, или ещё что-то в этом роде. Однако требование прервать беременность и полное равнодушие к брошенной в таком положении женщине оправданий не имело. Я так распалила себя бесконечными размышлениями, что просто взять и забыть про Егорку, Аглаю и кинувшего их мужчину никак не могла. Мне срочно требовался разговор с боссом. Я должна услышать, как он сам видит эту ситуацию. Ведь даже обвиняемым на суде предоставляется право на последнее слово.
Доктор — пожилая полноватая женщина с внимательным взглядом — увещевала меня, отговаривая закрывать больничный:
— Надо бы ещё полежать, последствия сотрясения штука неприятная. Волнения и расстройства совсем не то, что вам сейчас требуется.
— У меня спокойная работа, — с улыбкой парировала я, стараясь не думать о запланированной беседе с шефом. — Никаких потрясений.
Врачиха усмехалась, глядя в экран ноутбука и с паузами тыкая пальцами в клавиши:
— Да всё понятно! В деньгах не хотите терять. Зарплата-то поди не как у нас, поэтому выплаты по больничному не устраивают.
— Дело не в деньгах, — зачем-то оправдывалась я. — Не хочу работу копить, когда выйду, будет очень сложно разгребать.
— Что ж, идите, разгребайте, — кивнула мне докторша. — Попросите следующего подождать пять минут, хоть чаю глотну.
После посещения поликлиники моё боевое настроение улетучилось, я уже сожалела, что поторопилась с выходом на работу. Кто меня гонит? Зачем торопиться? Случившийся в жизни моей однофамилицы трабл уже не исправить. Напрасно я её растеребила, да ещё пообещала сына её разыскать. Правильно обо мне бабушка говорила: «В каждой бочке затычка, в каждой дырке гвоздь». Она ещё в мои школьные годы пыталась сдерживать мои порывы помогать всем вокруг. Я мирила поссорившихся одноклассниц, передавала романтические записки ребят девчонкам и наоборот. Заступалась перед учителями за шалунов и разгильдяев. Прямо-таки Чип и Дейл в одном лице! Пора бы уже повзрослеть, Аля!
Около дома меня застал звонок капитана юстиции Морозовой. Я остановилась, кликнула на зелёную трубочку и с волнением поднесла телефон к уху. Представившись по форме, Елизавета Леонидовна сообщила следующее:
— Мы нашли парнишку.
— Какого парнишку? — удивилась я, припомнив метнувшуюся ко мне тень. — На меня напал взрослый, хоть и субтильный, человек.
— Никто и не говорит, что напал на вас ребёнок. Парень собаку в приют принёс, его идентифицировали по камерам наблюдения.
— Получается, он Краша на улице подобрал?
— Пса ему передала незнакомая женщина, она же заплатила за услугу.
— Какую услугу? — тупила я.
— Она попросила мальчика сдать собаку в приют, сказав, что нашёл её привязанной к забору неподалёку. Так он и сделал, но попав к нам, испугался и рассказал всё, как было. С его слов мы составили фоторобот женщины, — капитан Морозова чётко произносила слова, постепенно повышая голос, будто не надеялась докричаться до меня.
— Женщина? На меня напала женщина? — Я как стояла, так и села на скамейку около подъезда.