Ирина Ваганова – Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу (страница 19)

Сказав последнюю фразу, она испуганно посмотрела на меня, почувствовав, что прозвучала она двусмысленно.

— Как здоровье Лилианы? — спросила я, чтобы сгладить неловкость.

Граф ничего такого не заметил, отодвинул для меня стул и, после того как я уселась, раскрыл передо мной меню. Сам уселся рядом и углубился в изучение списка блюд.

Официантка наклонилась, посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Вы знаете о нападении?

Я покачала головой, испугавшись за молодую хозяйку «Ассорти». Неужели, разыскивая исчезнувшую тётю, она навлекла на себя неприятности:

— Н-нет, я… Она хоть цела?

— Да, не тревожьтесь, — успокоила меня девушка, — всего лишь синяк. — Она распрямилась и посмотрела на графа: — Вы готовы сделать заказ? Не сомневайтесь, еда у нас хоть и простая, но очень вкусная и сытная.

Так и оказалось. И первое, и второе — вполне традиционные для наших мест — были выше всяких похвал, о чём и сообщил Тедион милой блондинке, убиравшей опустевшие тарелки. Эта девушка оказалась очень разговорчивой. Она с жаром стала рассказывать о том, как старательно готовят в «Ассорти», какие свежие и качественные продукты используют, закупая их с фермы Вилавирра Уолш.

Услышав название, я воскликнула:

— Как тесен Абьерон! Хозяйка этой фермы заказала мне дизайн новой этикетки для картага.

— Вы его пробовали? — обрадовалась официантка. — Мы договорились о поставках. Кстати, не хотите ли продегустировать напитки? У нас есть бар.

— Нет-нет, — подняла я руки в ответ на вопросительный взгляд спутника. — Мне ещё работать.

— В другой раз, — ответил девушке Тедион, поднимаясь и помогая мне выбраться из-за стола.

— Господин ещё заглянет к нам? — Официантка даже не пыталась скрыть радостное возбуждение.

— Непременно, — улыбнулся ей граф. — «Ведьмин чай», где я питался все эти дни, безусловно, хорош, но изыски рано или поздно надоедают. Хочется чего-то знакомого, привычного и вкусного, как у вас.

Щедрые чаевые, оставленные девушкам, удивили даже меня. Как приятно, когда мужчина не жаден и благороден! Ах, да! Ещё молодой, красивый, преданный семье и отважный. В последнем я тоже была уверена, ведь Тедион без всяких сомнений занялся расследованием гибели своего отца, что не могло быть безопасным. Лично мне до сих пор не приходилось сталкиваться с мафией, и я всей душой молила светлую богиню избавить меня от этого и в дальнейшем.

Впрочем, взаимодействие с людьми охранки тоже не сулило ничего хорошего.

Мне стало грустно. Вспомнилась наглая и вездесущая кухарка. До дрожи не хотелось с ней сталкиваться. Хорошо, что я сыта и мне не придётся покидать выставочный зал до самого вечера. А к тому времени, надеюсь, Жульена уйдет.

— Чем вы огорчены, леди? Вам не приглянулся ресторан?

— Что вы! Я очень благодарна за обед. Всего лишь задумалась немного.

— О предстоящем путешествии к морю? Вы приняли решение?

Я уже не сомневалась в страстном желании отправиться в Сэльрон вместе с этим человеком, однако не спешила соглашаться, напомнив, что должна посоветоваться с отцом.

Услышав о моём отце, Тедион нахмурился, вероятно, подумал о трагически погибшем Ланцене Конни. Так мы и шли — под руку, неторопливо, молча. Расстались у дверей салона. Я открывала «Долину уюта» с небольшим опозданием. Меня уже ждали две молодые клиентки. Граф простился, поблагодарив за удивительную прогулку, и направился в охранное отделение, где его ждал полковник, ведущий следствие. Я искренне пожелала удачи.

Глава 13

Леди, караулившие меня около моего салона, оказались подругами счастливой невесты по имени Рози — той самой, что купила картину в подарок родителям жениха, а ещё три взяла в аренду, чтобы спрятать потёртости на стенах гостиной. Этих девушек звали Жасмин и Ландыш, о чём они с гордостью сообщили, когда я позволила им пройти.

— Знаете, леди, наши мамы дружили ещё с детства, вот и придумали назвать дочерей именами цветов, чтобы мы составили букет.

— Это очень интересно, — улыбнулась я, раскрывая принесённый подругами свёрток, они вызвались вернуть арендованную Рози картину, — однако, я не поняла, где остальные? Невеста брала три работы. — Я открыла учётный журнал, показывая соответствующую запись.

— Так мы же рассказываем! — постучала пальцем по столешнице, привлекая моё внимание Ландыш. — Нас позвали помогать в организации праздника. Мы, конечно, не слишком усердствовали, больше болтали с подружкой, но картины заметили. Я не могла не вдохновиться, натюрморт с ландышами на подоконнике!

— А я, как только увидела на картине цветущий куст жасмина, сразу поняла, что этот пейзаж нарисован специально для меня! — подхватила подруга.

— И-и-и… — сделала предположение я, — …желаете продлить аренду?

— Хотим купить! — в унисон ответили девушки.

— Вот и подумали, что не стоит туда-сюда таскать, — завершила мысль Жасмин.

— Очень хорошо. — Согласилась я, — С каждой по три серебряных монеты.

— Вы не учли залог, что собирались вернуть, Рози сказала, вы обещали, когда она принесёт картины, отдать ей две серебрушки, — нахмурилась Ландыш.

— Разумеется, я отдам ей всё, как только она придёт.

— Но ведь мы принесли картину! — возмутилась Жасмин. — А две покупаем.

Я в задумчивости потёрла лоб. Не очень-то мне нравилась эта ситуация.

— Вот что, милые леди, я не могу разрывать договор аренды, пока не явится лицо, заключавшее его. Я пошла вам навстречу, собиралась продать две картины. О третьей, — я указала на распакованный натюрморт, — буду разговаривать с вашей подругой. Напомните ей, пожалуйста, что срок истекает, и сумма, которую мне придётся удержать, будет расти.

Девушки дружно вздохнули, заплатили мне требуемую цену и ушли.

Конец нашего разговора слышал отец, он вышел из мастерской и стоял чуть в стороне, с улыбкой наблюдая за моими сомнениями.

— Ты всё правильно сделала, Мэй, — сказал он подходя.

— Не знаю, леди казались вполне искренними, — пожала я плечами. — Сама удивляюсь, с чего это я заупрямилась. Понятно же, у невесты сейчас много забот, подруги вызвались помочь ей, я же вынудила Рози бежать сюда за этими несчастными серебрушками.

— Делай всё по правилам, дочка, тогда у мошенников не будет лазеек. У тебя, в отличие от Лары, есть деловая хватка и чутьё.

Я с удивлением уставилась на отца. Не могла припомнить, заговаривал ли он когда-нибудь о моей матери в моём присутствии Спохватившись, отец заговорил на другую тему:

— Поднимись, пообедай, я тут постою за прилавком пока.

— Я не голодна.

— Как? И завтракать не стала, и…

— У меня было свидание в ресторане. Не переживай папа, меня хорошо покормили.

— И кто же этот счастливчик? Я его знаю?

— Тедион Конни.

— Граф-Конь, как ты его называла? — папа заливисто засмеялся. — Ну и как он? Нас больше не обвиняет?

— Насколько я поняла, он съездил на родину и даже напал на след преступников.

— Что ж, надеюсь, светлая богиня поможет ему, — одобрительно покивал отец.

Я замялась, размышляя, продолжить ли разговор о Тедионе и сообщить, что я хочу отправиться с ним к морю, или вернуться к вопросу о маме, какой она была. Не успела собраться с мыслями, папа отвлёкся и, посмотрев на улицу сквозь стеклянную витрину, с недовольным видом кивнул и пошёл к выходу.

Пока он шёл, я успела заметить суетливого мужичка, в котором узнала бандита, ввалившегося недавно в салон и угрожавшего мне по какой-то непонятной причине. Да-да, тот самый рябой, папа называл его Фомкой. Что ему опять нужно от нас?!

Я уже собралась побежать следом, но тут в дверях показалась знакомая леди. Она переступила порог с виноватым видом.

Не обвиняет Доброго дня, Рози, вы чем-то встревожены?

Посетительница в умоляющем жесте сложила руки на груди и залепетала:

— Ах, простите, госпожа Леви! Я так и знала, что вы не согласитесь дать им скидку, но подруги уговорили меня.

Я не уловила её мысль и не захотела вникать — спешила к отцу. Отделалась вежливой фразой, придвинула ближе к девушке квитанции со своей подписью и печатью салона. После того как Рози заверила согласие с прекращением аренды, одну бумагу спрятала в ящик, второй экземпляр передала клиентке и отсчитала часть залога, возвращая его.

— Буду рада видеть вас в «Долине уюта, леди!».

— Да-да, конечно, — девушка, наконец, заметила мою поспешность и, бормоча новые извинения, попятилась к дверям.

Я обогнула её, побежала на улицу.

Отец в компании Фомки стоял неподалёку. Бандит крутил заскорузлым пальцем у папиного лица, а тот, немного отклонившись, скрестил руки на груди, сурово сдвинул брови к переносице и медленно качал головой, с чем-то не соглашаясь.