Ирина Ваганова – Попаданка и дракон. Будем жить! (страница 8)

— Послушай, ты не мог бы оставаться одинаковым? Боюсь, я однажды тебя не узнаю.

«Узнаешь. У нас крепкая связь».

Я бы поспорила, но с холма раздалось грозное:

— Эй! Иномирянка! Уснула там? Рискуешь отправиться в путь голодной.

— Иду-иду… — буркнула я и встала.

Каша на сей раз была вполне съедобной. Напоминала “Дружбу”, которую варили у меня дома из риса, смешанного с пшеном. Бабуля обычно добавляла курагу, изюм и орехи, тут повар ограничился топлёным маслом, но уже и это было неплохо.

Я выскребла выделенную мне миску и собралась спуститься к ручью, чтобы её помыть, но Кум с весёлой ухмылкой передал мне влажную тряпочку:

— Протри этим.

— Хм?

— Зачаровано. Удобная вещь, — он продемонстрировал мне коробку с такими салфетками. — Руки можно ими мыть и лицо.

— И ноги! — Хит зыркнул на нас недовольно. — Хватит болтать. Идём уже.

Я бросила использованную салфетку в костёр и потянулась за коробочкой.

— Можно?

Мужчины быстро переглянулись, я успела заметить промелькнувшие на их лицах довольные улыбки.

— Бери, конечно, — воскликнул Кум, — у нас ещё есть.

Уже направляясь к ожидавшему меня ослику, я вспомнила совет ворожеи — не брать никаких вещей у охотников. Вот глупая! Совсем забыла. Чуть было не бросила коробку в кусты, вовремя опомнилась. Пока моя охрана рядом, никакие маячки не помеха. А вот задумаю слинять, тогда и от салфеток избавлюсь.

За мной наблюдали. Я надела курточку и демонстративно сунула презент в боковой карман. Пусть мужики думают, что я не догадываюсь об их коварстве.

Ослик успел пощипать травы, но от предложенного яблока не отказался, благодарно выдав своё вечное:

— И-й-а-а…

— Как же мне тебя назвать? — задумчиво спросила я, прилаживая мешки на спину животного. — Обжорик? Жирик?

— О-ио-ио-о-о… — обиженно откликнулся ишак.

— Да ты, смотрю, понимаешь, что говорят! А если Иаша? Яша то есть. Как тебе?

— И-я-а-а! — прозвучало одобрительно.

— Ладно! Будешь Яшкой. А то Лиловику кличка сразу придумалась, а ты так и ходишь безымянным.

Грозный окрик Хита заставил нас поторопиться. Мы с осликом тронулись по извилистой, поднимающейся на холм тропе, охотники топали следом. Тихо переговаривались, но разобрать их слова я не могла. Птенец то улетал вперёд, то возвращался и мысленно докладывал мне обо всём, что успел рассмотреть. Тут-то и пришла мне в голову идея отправить его на разведку. Чем не дрон?

— Послушай, Лиловик, ты сможешь долететь до перевала и оценить обстановку?

«Какую обстановку?»

— Ну-у-у-у… Не знаю. Не лежат ли там, к примеру, чьи-нибудь кости?

«Хорошо. Я попробую!»

Птичка упорхнула. Солнце поднялось довольно высоко, я порядком устала и ждала обещанного привала, беспокоил меня не голод и не болезненное напряжение мышц — Лиловик не возвращался.

Ах, зачем я отправила малыша на такое трудное задание? Он же недостаточно ещё окреп. Потом, в горах наверняка водятся хищники. Что, если мою птичку сцапает какой-нибудь орёл или ястреб?

Обед оказался очень скромным. Как объяснил мне Кум, тратить время на готовку среди дня они не привыкли. Пришлось обойтись кипяточком с травами, мягким сыром и булкой. Я довольно быстро это всё уничтожила и захрустела яблоком, вглядываясь в небо. Где же мой Лиловик? Почему так долго не возвращается?

— Далеко ли до перевала? — спросила я подошедшего ко мне Хита.

— Торопишься?

Я пожала плечами:

— Конечно! Домой хочется.

— Завтра к вечеру подойдём вплотную к первому хребту. Заночуем. Потом поднимемся по серпантину, опять остановимся на ночлег. На следующий день останется небольшой бросок.

— Далеко, — вздохнула я.

Вот бестолочь! Нет бы сначала спросить, а потом уже задание птице давать. Погрузиться в переживания мне не позволили. Погнали дальше. У меня уже глаза начали слезиться от попыток рассмотреть в яркой голубизне Лилового Гароуда. А его всё нет и нет.

Глава 8. Опасений всё больше

Птичка вернулась уже в темноте. Мы успели поужинать, Хит приказал забираться в палатку и отдыхать, поскольку переход впереди очень трудный. Я медлила, ещё на что-то надеясь. Кормила ослика яблоками, молча глотала слёзы. Яша вздыхал, словно понимал мою печаль и всем большим сердцем сочувствовал.

Я было решила идти спать, подумала, что оставлю поднятым полог над входом в палатку, чтобы Лиловик смог залететь туда, если вернётся, и в этот самый момент послышался лёгкий свист разрезаемого крыльями воздуха. Гароуд свалился мне в ладони как подстреленный. Крохотный разведчик устал до крайней степени, опять превратвшись в прилизанного птенчика. Я бережно держала его, боясь прижать слишком сильно, согревала своим дыханием и шептала:

— Как хорошо! Как хорошо, что ты снова с нами! Больше никогда не улетай, ладно?

— Ты ещё не легла, детка? — вопрос раздался со стороны костра, я не поняла, кто из охотников его задал.

— Сейчас. Уже ложусь, — ответила на автомате, как обычно делала дома, зачитавшись или заигравшись за компьютером.

М-да-а… миры меняются, а привычки остаются.

Забралась вместе с Лиловиком в палатку, налила ему водицы в крышечку от фляги. Птенец напился и только после этого смог транслировать мне свои мысли. Пока немного.

«Больше ничего не нужно».

— Ты не голодный?

«Меня питает твоя магия».

— Это хорошо, — я улеглась, устроив птенчика рядом. — Отдыхай, набирайся сил. Утром всё обсудим.

«Да. Утром я смогу».

Так я и уснула в ожидании важного разговора.

Правда, состоялся он не сразу. Опять ранний поъём, судорожные сборы, поспешный завтрак — и вот, наконец, унылая демонстрация потянулась по тропе, уходящей куда-то вверх к неприступным скалам. Мы с Яшей по традиции шли впереди. Лиловик, так и не успевший полностью восстановить силы, сидел у меня на плече. Сначала дремал, но, когда солнце стало основательно припекать, встрепенулся и приступил к долгому мысленному рассказу об увиденном накануне.

Не могу сказать, что информация меня ободрила. Птица, преодолев большое расстояние, нашла довольно широкий проём в плотном строю скал. Туда вела узкая, но не заброшенная дорога. Пространство между двумя горами-стражами перевала поблёксивало магическими зарядами, но Лиловика они не остановили и не причинили ему явного вреда. Гароуд легко пролетел сквозь марево, после чего ему открылась впечатляющая картина. По ту сторону, начиная от верхней точки и дальше вдоль дороги, в разнообразных позах стояли каменные фигуры. Кто с занесённым топором, кто опираясь на вонзённый в землю меч, кто согнувшись то ли в поклоне, то ли в падении. По утверждению моего разведчика, статуи эти не вырубали из гранита или песчаника каменотёсы. Это были люди, которые окаменели сразу после того, как преодолели перевал.

— И как ты это можешь объяснить? — спросила я птенца.

«Все они молчат, спросить было некого».

— А стоит ли среди этих статуй парнишка?

«Я видел мальчика, трущего кулаком глаза. Судя по всему, прежде чем окаменеть, он горько плакал».

— Уф-ф-ф… Что-то не нравится мне всё это.

Я замедлила шаг и обернулась, поджидая конвойных.

Больше всё равно спрашивать не у кого, а продолжать путь, имея перспективу превратиться в прекрасную Афродиту или печальную Русалочку, у меня не было ни малейшего желания.

— Притомилась? — бодро прикрикнул рыжий, ещё не дойдя до нас с Яшкой. — Вон за тем утёсом хорошая площадка, там остановимся на перекус.

Я перекинула поводья через шею осла, ссадила ему на холку Лиловика и отправила их вперёд. Сама же дождалась мужчин и пошла с ними в ногу. Хит почувствовав неладное, сердито свёл брови к переносице и поинтересовался:

— Что-то хотела, детка?