Ирина Ваганова – Подставить Ангела (страница 7)

Мы прошли в горницу. Помещение казалось нежилым. Воздух застоялся, остро пахло сухими травами: полынью, пижмой, крапивой. Вероятно, Ефросинья, как и её бабушка Меланья, занималась нетрадиционным лечением. Себя, как минимум, а может, и односельчанам помогала.

Я осмотрелась, не понимая куда идти дальше.

– А где же бабушка?

– Здесь, – ответил Сергей и крикнул: – Ефросинья! Внучку привёл, покажись.

– Книгу ей дай, – раздался низкий, приглушённый, будто говорили в подушку, голос. – И уходи.

Мой провожатый понятливо кивнул, подошёл к стене, взял с покрытой вязаной салфеткой полки очень толстую книгу большого формата, сдул пыль с кожаного переплёта и понёс к стоявшему напротив окна столу с толстыми ножками из тёмного бруса и такой же потемневшей столешницей.

Я успела снять и повесить на торчащий из стены гвоздь свой пуховик и обошла горницу, ища глазами дверь, за которой пряталась бабушка. Сергей водрузил на стол фолиант и спросил:

– Может, прибавить отопление?

– Не… – помотала я головой. – Норм.

– Ну, я пошёл.

Вообще-то мне не хотелось, чтобы мужчина уходил, во всяком случае, пока не показалась Ефросинья. Необъяснимое поведение бабки меня напрягало. Увы, моим мнением никто не поинтересовался. Дверь за Сергеем захлопнулась, я осталась наедине с фолиантом.

***

С текстом творилось что-то непонятное. При первом взгляде на страницу я увидела только графики, рисунки, схемы и каракули вместо пояснений. Однако стоило приглядеться, как сквозь эту нелепицу проступил вполне читабельный текст. Пробежав глазами по строчкам, я не совсем уловила его смысл, фразы были построены непривычно, словно древнюю сказку на современный русский язык переводила нейросеть. Я стала перечитывать более внимательно, ведя по словам пальцем, увлеклась и вздрогнула от неожиданности, услышав совсем рядом тихий голос:

– Ничего, привыкнешь. Всё, что надо, потом поймёшь и запомнишь.

Я подняла взгляд и увидела сидящую напротив меня женщину. Ни шагов я не слышала, ни шороха, ни дыхания. Секунду назад не было никого, и вдруг возникла, словно из воздуха, вполне заметная незнакомка. Довольно молодая и даже привлекательная, разве что одета как богомолица из старого фильма, и ещё… Она немного светилась и будто не имела плотности, во всяком случае, я могла рассмотреть сквозь неё и окно напротив, и полку на стене, с которой Сергей доставал фолиант.

– Кто вы? – спросила я, икнув.

– Не бойся. Ничего плохого тут с тобой не случится.

– А где бабушка Ефросинья?

– Я и есть твоя бабушка Ефросинья, – улыбнулась женщина. – А молодая, потому что такой вид после смерти приняла.

– Какой такой? – ещё сильнее струхнула я.

– На том свете мы выглядим так, словно опять в силах, здоровье, крепкой памяти и без юношеской дури в башке.

– Получается, ты умерла? – не могла я поверить в происходящее. – А как же письмо?

– Серому поручила отправить, как меня схоронят.

– Жа-а-аль… – Мне, правда, было очень жаль, что я не застала бабушку Ефросинью живой. Она, конечно, предстала бы передо мной не такой красивой, но всё равно, родной человек, а не призрак.

– Ты уж прости, что выдернула из привычной жизни, да вот беда, некому мне пост передать, – продолжила она.

Слово «пост» вызвало у меня непонятный трепет, я сразу же уточнила:

– Дом с участком имеется в виду?

– Непростой это дом, внученька. Со временем разберёшься, а пока растолкую тебе самое главное.

Я нахмурилась при упоминании времени, которое мне теперь потребуется. Почему бы раньше не подсуетиться? Мы с Ленкой и Данилой ещё детьми могли приезжать сюда на каникулы. Раз других наследников нет…

Родственница-призрак будто мысли мои услышала, сразу же дала ответ.

– Не могла я раньше. Поклялась сестре, что не побеспокою её семью. Пока жива была, исполняла, а после смерти кто же мне указ?

– Понятно, – расстроенно вздохнула я, – а насколько ты моложе бабушки Клаши?

– Старше. Почти на семнадцать лет.

– Ух ты! Неожиданно.

Было сложно представить, что мелкие будут мне указывать, что делать и как поступать. По пустякам ещё ладно – вспомнился Ленкин эксперимент с макияжем – в чём серьёзном, я даже не подумала бы выслушивать ни её, ни Даню. А у нас не такая большая разница.

– Ну, об этом ты Клавдию расспросишь. Надеюсь, узнав, что старшая сестра в земле лежит, она помягчает и не станет меня проклинать.

– Да за что же проклинать? – возмутилась я. – Прекрасное имение, любой позавидует. Не хочется бабуле тут вкалывать, никто не заставляет, а мама с папой с удовольствием бы свою дачу продали, а здесь обосновались. Вон и река неподалёку, отец рыбу ловить любит.

Улыбка призрака показалась мне зловещей, может быть, из-за того, что сквозь прозрачные зубы я увидела птичку, качающуюся на ветке яблони за окном. В общем, замолчала, кивнув на вопрос, готова ли я слушать.

Рассказ Ефросиньи

Знаешь, как мою прабабку звали? Правильно – Олига-Вещая. Откуда она пришла, никто рассказать не может. Серенький искал хоть какие-то сведения по своим каналам, да так и не разнюхал ничего. Поэтому расскажу, что знаю.

Олигу, почитали как вещунью и предсказательницу, однако дар её был ширмой, скрывающей истинное предназначение. Наша прародительница охраняла врата в другой мир – страшный и жестокий. Таких мест на Земле – семь. И в каждом построен либо старинный замок, либо дворец, либо усадьба. Кто владеет этим зданием, тот и запирает врата. Ежели надвратное строение перейдёт алчным и жестоким дельцам, полезет из другого мира нечисть, чудовища и монстры, и не будет местным людям спасения. А дальше – больше. На соседние области перекинутся.

Эту непростую миссию мы из рода в род и передаём.

Какую? Так говорю же: дом хранить, врата запертыми держать.

Да не пугайся ты так! На нашей стороне ангелы, они вратарницу защищают. Ничего плохого с тобой не случится, если только ты сама не позволишь.

Не понятно? Ну, вот смотри… Представь, что злодей толкнул тебя под машину. Ангел отведёт беду: либо водитель затормозить успеет, либо тебя саму неведомая сила в воздух поднимет и в безопасное место перенесёт. Другое дело, если ты сама на проезжую часть выскочишь, по собственной воле. Погибнешь. Так что бди! Каждый шаг свой контролируй, к чему он может привести. Ну, с мозгами у тебя всё хорошо, это мне известно.

Ха-ха-ха… Ишь ты, любопытная какая. Откуда известно… Сама я давно из Баяк не выезжала, интернет не освоила, а по телевизору тебя не показывали. Глазами в городе мне Серёга Фролов служил. Он же в полиции работал, пока его не попёрли.

Ну, так это другое. Ты о будущем думай, о своей задаче.

Опять не поняла! Дом не продавай никому, не дари, не позволяй арендовать. Вообще лучше молчи о нём, как будто не знаешь, что есть такие Баяки, а в них твоё владение. И вот ещё что! Хахаля своего сюда не привози. Как замуж выйдешь, супругу ничего не рассказывай. До тех пор, по крайней мере, пока на двести процентов не будешь уверена, что он тёмным не продался.

Это всё серьёзно, внученька, трудно, а может стать очень страшно. Так страшно, что и ангелам не совладать.

Глава 6

«Тёмным продался» – эти слова застряли в мозгу, как рыбья кость под языком. Раздражает, колет, а вытащить не получается. Первая мысль была про Эдика. Теперь его шутки о деревенской бабуле и письме, которое она должна прислать, уже не казались ни смешными, ни безобидными.

Какие-такие «тёмные»? Мои предположения про ад и рай Ефросинья не поддержала, мол, это совсем другое. И ангелы, о которых шла речь, не те привычные христианам служители единого Бога, а вот она, например. Бывшая вратарница после смерти опекает новую, неопытную. Её саму мать Елена долго по жизни вела, а той Меланья помогала. Олига-Вещая со всеми возится, как с детьми. Вот и выходит, что служба продолжается ровно до тех пор, пока охраняемые врата на запоре.

Кто Олигу опекал, неизвестно, и не узнать теперь. Разве что у неё самой спросить, да только разговоров с ней об этом Ефросинье вести пока не доводилось.

Это что же получается? Я тоже после смерти ангелом стану? Очень непонятные ощущения возникали при этих мыслях. Словно меня голышом в снегу вываляли, да ещё бегать заставили, чтобы согрелась.

Выпроводила меня Ефросинья, как только стало темнеть. Заставила лишь повторить все её указания, как я их запомнила, удовлетворённо кивнула и велела захватить с собой фолиант, чтобы дома изучать. Без свидетелей, разумеется.

Я достала телефон, глянула расписание автобусов, до следующего рейса оставалось ещё два часа. Я испугалась, думая, что придётся топать по лесу в темноте, но призрак меня успокоил. Оказывается, Ефросинья заранее договорилась с участковым, он должен доставить меня в город на своей машине.

Сергей поджидал меня во дворе. Извинился, что не подогнал машину к воротам. Здесь давно снег не чистили, сельская администрация не считала нужным заботиться об умершей бабуле. Пришлось нам брести по неширокой тропе до околицы.

Фолиант я не без сложностей засунула в рюкзачок, и теперь его лямки ощутимо давили мне на плечи. Мужчина предложил помочь, но я завертела головой, уже не понимая, кому я могу доверить это сокровище, а кому нет. Настаивать Сергей не стал. Расспрашивать тоже. Шёл размеренным шагом и с очень сосредоточенным видом смотрел вперёд. Он явно готовился к поездке в город. Вместо растоптанных башмаков на ногах участкового были модные ботинки с толстой подошвой, растянутые спортивки он сменил на отутюженные брюки, драповое полупальто серого цвета выглядело элегантно и сидело на мужчине великолепно. Шапку он не надел, зато из-под ворота виднелось пёстрое кашне.