Ирина Ваганова – Не щелкай клювом, или Подножка для препода (страница 32)

— Бегхард, ну как же так? Сделай же что-нибудь! — умоляла матушка Эсмины своего супруга, глядя, как ректор уводит её дочь.

— Хватит причитать! Пусть идет! А я ещё до самого короля дойду!

Больше мы уже ничего не слышали, так как вышли на улицу.

— Кто видел где миссис Етлес? — наконец спросил у нас ректор.

Я пожала плечами:

— Она как-то неожиданно исчезла.

— Придется ехать к ней домой. Живо в карету! — приказал Нортон.

— Господин ректор, — остановил его Энтони. — Позвольте поговорить с Эсминой.

— Молодой человек, я вам все сказал. Возвращайтесь к себе и дождитесь, пока её отец остынет. Потом улаживайте с ним отношения. Как только получите его благословение, то можете приехать навестить девушку на правах официального жениха.

— Но…

— Никаких «но»! — отрезал ректор. — Мисс Илвурст, я жду!

Какое-то время Эсмина молчала, уткнувшись взглядом в сложенные на коленях ладони. Лишь когда мы отъехали от её дома на приличное расстояние, она решилась заговорить.

— Простите меня, господин Нортон. Теперь из-за меня у вас будут крупные неприятности, — подняла на ректора виноватый взгляд.

— Вам не об этом стоит думать, мисс Илвурст. Свои проблемы я смогу уладить, а вот вам будет куда сложнее решить ваши.

— Вы правы, — согласилась девушка. — Даже не знаю, как мне быть дальше.

— Для начала решим вопрос с вашей внешностью, а уж потом постепенно и об остальном подумаем.

Ухватившись за эту тему, я решила отвлечь Эсмина от грустных мыслей о её семье.

— Господин Нортон, а как мы сможем опять телами обменяться? У вас есть зелье?

Ректор усмехнулся.

— Тут одним зельем не обойтись. Придется ехать к придворному магу.

— Но ведь в таком случает все станет известно, — испугалась я неминуемых последствий.

— Это и так не удастся скрыть. Лучше уж мы сами обо всем расскажем, чем это сделает кто-то сторонний.

— Наверное, вы правы. А если миссис Етлес не согласится с нами ехать?

— И с этим тоже смогут помочь при дворе. Незаконное владение чьим-то телом, будь то физическое или ментальное, является преступлением, — пояснил Нортон. — Если кто-то решит оказать сопротивление при устранении этого факта, то это чревато попаданием под арест.

— И нас арестуют? — встрепенулась Илвурст.

— Разумеется нет, — успокоил её ректор.

— Но ведь это все из-за нас.

— Я думаю, что это лучше оставить между нами, — подмигнул нам мужчина. — Для всех остальных вы занимались в лаборатории практической работой. А то, что произошёл взрыв, это лишь случайность. Вы меня поняли? — настоятельно уточнил Нортон.

Мы послушно кивнули.

Особняк четы Етлес находился в живописном районе города практически на берегу полноводной реки. Высокие деревья охраняли его покой, скрывая от посторонних глаз.

Как раз-таки у ворот поместья мы и застали скандалящую Васаиту Етлес. Ещё на подъезде были слышны её крики:

— Остолоп! Немедленно впусти меня!

— Мисс, прекратите скандалить, — твердил ей слуга по ту сторону ворот. — Если вы не прекратите, я буду вынужден вызвать служителей порядка.

— Да как ты смеешь?! Я хозяйка этого дома! Я Васаита Етлес! Сейчас же позови моего мужа!

— Ага, — хмыкнул слуга. — Уже бегу!

— Да как ты смеешь дерзить мне! Уволен! — орала дамочка.

— Ишь, напугала она меня! Иди отсюда по добру, по здорову.

— Дурень! Открывай, кому велено!

Как только карета остановилась, Нортон вышел из нее, не дожидаясь нас, и направился к слуге у ворот.

— Любезный, — обратился он к мужчине. — Сообщи хозяину, что с ним желает встретиться ректор Академии элементалей Альберт Нортон.

Слуга с почтением поклонился гостю.

— Сию минуту, господин Нортон, — покосившись на скандалящую девицу, он засеменил к дому.

— Что вы тут делаете, Нортон? — зашипела на него Етлес.

— Вас спасаю, — спокойно ответил ей ректор.

— А вас об этом не просила.

— Вот как? — удивился тот. — То есть и ваше тело вам не нужно?

Мы всё ещё продолжали сидеть в карете, не решаясь показаться на глаза разъяренной женщине.

— Зачем оно мне? — Етлес сложила руки на груди, с вызовом глядя на Нортона. — Это куда лучше прежнего: молодое, не дурное собой. Конечно, не такое эффектное, как моё, но… Молодость стоит того, — рассмеялась она.

— Миссис Етлес, вы не хуже меня знаете закон.

— Любой закон любит деньги, — оскалилась дамочка. — а у моего мужа они в избытке. Думаю, он не откажется от такого подарка от меня, — обвела она руками изгибы тела Эсмины, отчего та едва не выскочила из кареты. В последний момент я остановила ее. — Думаю, как мужчина вы поймете.

— Если вы добровольно не последуете за нами, я заставлю вас силой.

— Да? Ну давайте! — дамочка протянула руки к Нортону. — Я люблю решительных мужчин, — промурлыкала она, но ректор её оттолкнул.

— Вы жалки!

— Аккуратнее со словами, господин ректор! Не забывайте, с кем вы говорите. Я не одна из ваших адепток!

— А я не один из ваших любовников, миссис Етлес! — парировал Нортон как раз в тот момент, когда к воротам подошёл супруг дамочки.

— О чем вы? Кто это?

Испугавшись назревающего скандала, мы всё же были вынуждены покинуть своё убежище.

Глава 20

Дэрен Морфайн

Очнувшись, я почувствовал, что лежу на чём-то твёрдом, и тело моё закостенело в неудобном положении: мышцы свело, было неудобно, а ещё жуткая боль пульсировала в голове. Из-за этой боли мысли почти не ворочались, превратившись в ленивцев, зависших в неподвижности на ветке дерева. «Где… Я… Что… со мной… А?» — с большим трудом оформился вопрос. Я шевельнулся, тронул рукой затылок, нащупал тряпку и очень этому удивился. С трудом сел, огляделся. Это моя аудитория.

— Так! Скоро придут адепты, у меня же занятия по расписанию.

Вскочил, мгновенно забыв о боли, растерянно посмотрел по сторонам. Ах, да! Тут случился погром, занятия, наверняка, перенесли в другую аудиторию, а может, и вообще заменили другим предметом. Нужно сходить в учебную часть и уточнить. Только сначала привести себя в порядок.

Я подошёл к подоконнику, коснулся ладонью стекла, своей магией превращая его в зеркало. Это недолгий эффект, но пары минут мне хватит, чтобы оценить свой внешний вид.

— О-о-о! — застонал, увидев отражение.

Голову забинтовали, я бы сказал, неумело. Или небрежно, возможно, благодетель торопился. Или благодетельница? Я присмотрелся к материи, использованной для перевязки. Такого цвета был подол платья Васаиты. Неужели это она?