Ирина Успенская – Тьма моего сердца (страница 26)
– Зато в случае пожара им ближе всех бежать к выходу, – озвучила мои мысли Дю. – А вот тебе дальше всех.
– У меня есть выход на черную лестницу, – напомнила я ей, но тьма дала понять, что это ей тоже не нравится. – С каких пор ты стала такая осмотрительная? – подколола я тихий шепот в голове.
– С тех пор, как вокруг нас стало слишком много старых симов. Знаешь, ма, мне кажется, что они живут вечно. Аж зубы сводит от их возраста.
– У тебя нет зубов.
– Но что-то же сводит, и ноет-ноет сердце от предчувствия великой жопы!
– Надо говорить «опы», – глубокомысленно выдала я и тут же испугалась, что заразилась от миры Мадлен повышенной правильностью.
С грустью вспомнила бабушку, которая очень любила цитировать какую-то актрису. Когда мама возмущалась, что ба сквернословит, та говорила, что ее поражает людская двуличность, мол, часть тела есть, а слова нет? Но в этом мире я совсем отвыкла даже от таких слов, потому что матушка Рокси гонялась за нами с куском мыла, если мы обзывались дурами. В память о ней я старалась не ругаться. Хотя, что скрывать, иногда срывалось…
– О, заходите!
Дверь отворилась, и болтушка Агнеша отошла в сторонку, пропуская нас в комнату. Она была единственная, кто пригласил нас зайти, остальные держали на пороге, чаще всего молча забирали листы и захлопывали двери, даже не поблагодарив. На это мира Мадлен хмыкала многозначительно и ставила напротив имени сатэ закорючку. Я пока молчала, рассчитывая все разузнать позже.
Комнатушка у Агнеши оказалась в два раза меньше, чем та, что мне показывал управляющий, и обставлена она была проще. На единственном стуле сидела вторая горожанка – Аиса. Увидев нас, она улыбнулась и вскочила.
– А мы тут чай пьем, – смущенно указала она на стол. Там стоял медный чайник на маленькой треноге с нагревательным камнем в основании, весьма, кстати, дорогой артефакт, и тарелка с утренними булочками и сыром. – Хотите?
– Не откажемся, – удивила меня мира Мадлен. – Элина Никс, присаживайтесь на кровать.
Глава 19
Интересно, что задумала моя дуэнья? До сих пор ни с кем из сатэ мира Мадлен не вела себя настолько дружелюбно. Я спрятала удивление и как ни в чем не бывало села на кровать рядом с Аисой, которая уступила свое место мире Мадлен. Агнеша споро достала из шкафа еще две чашки.
– Батя у меня запасливый, как узнал, что во дворец пригласили, сразу же собрал котомку с собой. Чаек всяко-разный сухой поклал, чайник, чашки. Главное, говорил, уважить остальных сатэ, чтобы гадости не делали. Угостишь чайком, поговоришь, связи наладишь.
– Ваш отец очень дальновидный человек, мирри, – похвалила мира Мадлен и разлила чай по чашкам.
По комнате поплыл аромат травяного успокоительного сбора.
– Ага, умный! – хмыкнула девушка, присаживаясь на кровать третьей. – Он же на нормальных людей рассчитывал, а не на этих… элин с золотой кровью.
– Вы только не думайте, мы не про вас, – тут же смущенно заявила Аиса, глядя на меня виновато и испуганно. – Вы же хоть и элина, а магичка. Вот, даже не чураетесь с нами чай выпить.
– Скорее бы уже выбрали меня, да сбежать из этого змеиного царства. – Агнеша мечтательно прикрыла глаза. – Мне на балу очень один дуал приглянулся, вот бы он меня выбрал.
– Так говорят, что только по обоюдному согласию же, – закинула я вопрос.
– Да, нам тоже рассказывали, когда дуа Терон метки проверял, ну, после того как вас выгнали.
– Ничего подобного! – тут же фыркнула моя дуэнья. – Элина Никс сама ушла.
Вот именно! Гордо и с ухмылочкой. Ощутила себя терминатором и героем матрицы разом. Эх, жаль, больше никогда кино не увижу, вряд ли этот мир скоро его изобретет. Они даже до электричества не доросли!
– И что вам рассказывали? – с участием поинтересовалась дуэнья.
Она непринужденно держала чашку двумя пальцами, оттопырив мизинчик. Девушки, глядя на нее, повторили жест, стараясь отпивать чай беззвучно и маленькими глоточками. Агнеша даже за булочкой не потянулась, хотя взгляд на нее бросала весьма красноречивый.
– Сказали, что тьма нас отметила, но метка значит лишь то, что мы совместимы с дуалами и сможем подарить им наследников. Сам ритуал передачи тьмы проводит избранник, когда уже сформируются пары, – начала Аиса.
– Ага, еще сказали, что нужна обоюдная симпатия, иначе ничего не получится. А уже после ритуала, сказали, и любовь придет. Так что главное – понравиться друг другу, и тогда все получится, – быстро вставила Агнеша.
– А еще сказали, что у них все равны. И не имеет значения, кем были родители сатэ, – добавила Аиса.
– Ага, только некоторые, вон, ровнее оказались, – хмыкнула ее подруга, обводя комнату взглядом.
– Просто на всех не хватило больших комнат. Управляющий же сказал, что здесь раньше фрейлины жили и их горничные.
– Ага, вот мы и живем в покоях горничных. Место нам сразу указали.
– Перестань, – вздохнула Аиса и виновато посмотрела на меня. – Агнеша не верит, что мы останемся. Думает, что нас скоро выгонят.
– Да ты сама посмотри на этих всех! Холеные, красивые, важные, куда нам. Зато во дворце побывали, и будет о чем рассказать. Вот сестрица от зависти лопнет!
– Интересно, отчего среди дуалов нет женщин? – задумчиво произнесла в воздух мира Мадлен. – Зачем им искать среди чужого народа? Неужели своих нет?
– Так нам сказали, что своих они потеряли, и мы теперь их надежда, – пожала плечами Агнеша. – Вроде болезнь всех выкосила.
– Война у них была, – встряла я. – Мне рассказывали. Пока легион вернулся с задания, всех убили.
– Горе какое! – шмыгнула носом Аиса. – И деточек?!
– Ну, у нас им ничего не грозит. Они же герои! Спасители!
Больше девушки ничего о дуалах не знали, так что мы допили чай и попрощались, напомнив, что первое занятие начнется через час.
По настоянию дуэньи я переоделась в строгое серое платье с ужасно жестким высоким воротником на пуговках и удобные черные туфли на низком каблуке. Пока мира Мадлен не видела, расстегнула верхнюю пуговицу, освобождая немного шею, и категорически отказалась приводить себя в «приличный вид», когда дуэнья заметила это безобразие. Мы бы еще долго препирались, но в дверь постучали. Властно и громко.
Мы переглянулись с дуэньей, но не успели слова сказать, как дверь распахнулась, и на пороге появился слуга в ливрее, за ним стоял знакомый бородатый старец. Голос императрицы.
– Ее величество императрица! Светлоликая, попирающая небеса и тверди, великая и добрая…
Как он запомнил все эти титулы? Я начала зевать на дочери солнца и сестре луны, мне кажется, что стоящая за дверью императрица тоже устала, потому что она кашлянула, и слуга моментально замолчал, а вперед выступил Голос и громко объявил:
– Никс, тебе оказана великая честь лично услышать волю мою.
Мы с мирой Мадлен согнулись пополам перед вплывающей в комнату маленькой женщиной в ярком желтом платье. Это все, что я смогла рассмотреть, перед тем как уткнуться взглядом в пол. Как же мне не нравятся эти дурацкие поклоны!
– Можете встать и выслушать меня, – прогнусавил Голос. – Довольна ли ты своим жильем, дитя мое?
Я распрямилась, но голову не подняла.
– Благодарю, ваше величество, мне все нравится.
– Хватает ли тебе нарядов, Никс? Может быть, прислать к тебе швей?
– Благодарю, ваше величество, у меня всего хватает.
– Командор дуалов, к сожалению, занят, они бьются за наши жизни, поэтому я буду присутствовать на проверке твоей магии. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.
– Я постараюсь, ваше величество.
– Прекрасно, детка. – Императрица потрепала меня по щеке. – Ты очень красивая, у моего сына хороший вкус.
С этими словами женщина в желтом вышла из комнаты, следом величественной поступью удалился Голос. За все время этого странного разговора правительница страны не открыла рта.
– Они общаются ментально? Откуда он знает, что надо говорить? – зашептала я, когда дверь закрылась и мы распрямили спины.
– Голос всегда знает, что хочет спросить императрица, он ее доверенное лицо, – задумчиво изучая ковер на полу, произнесла мира Мадлен. – Вам выпала величайшая честь, элина Никс, ее величество редко замечает людей вокруг себя.
– И мне это не нравится, – честно ответила я.
– Время покажет, – пожала плечами дуэнья. – Стать женой принца и сесть на золотой трон – разве не об этом мечтает каждая девушка?
– Я не каждая, – буркнула я тихонько, про себя сравнивая принца и Терона. И оба мне не нравились в качестве мужей. – Может быть, если бы я узнала его поближе…
– Не думаю, что это хорошая идея, – поджала губы дуэнья. – Девушка должна быть скромной и ненавязчивой. Проявлять инициативу в отношениях недопустимо. Особенно когда вопрос касается наследника.
– Вы что-то знаете?
– Откуда? – фальшиво улыбнулась мира Мадлен. – Я никогда не была представлена принцу.
Врет! Может, лично с наследником она незнакома, но что-то явно знает.
Следующие десять минут Мадлен гоняла меня по комнате, заставляя приседать в реверансах и сгибаться в поклонах, потому что ей показалось, будто я недостаточно глубоко согнулась перед ее величеством! Поэтому, когда зазвонил колокол, созывающий нас на первое занятие, я радостно сбежала, на прощание показав захлопнувшейся за моей спиной двери язык.