Ирина Успенская – Тьма моего сердца (страница 25)

Это были расписания для каждой девушки и распорядок дня. Больше всего меня порадовало непонятное и лаконичное: «Отбой с первым караулом». Это во сколько?

– Он нас с легионерами не перепутал?

Но Дю молчала, и вскоре я поняла причину. В комнату влетела горничная и радостно затрещала с порога:

– Тама управляющий просил вас в нижний холл выйти. Ваша дуэнья прибыли! Ох, и вреднючая она у вас, – тараторила она. – Заявила, что управляющий плохо с работой справляется, потому что на шторах в холлах складки! Ругаются они страсть как громко!

Она вылупилась на меня, явно ожидая реакции. Но я отлично помнила, кто во дворце первая сплетница, да и кому принц брошку дарил, тоже не забыла, поэтому состроила скорбное лицо и заунывным голосом произнесла:

– Мира Мадлен имеет огромный опыт воспитания истинных аристократок. Ее послужной список безукоризненный. Да к ней очереди стоят! Каждый уважающий себя отец хочет пристроить дочь к лучшей воспитательнице. Мне очень повезло, что ее величество направила ко мне эту выдающуюся женщину. Проводи меня к ней!

Потому что я не представляю, где здесь нижний холл. Горничная внимательно меня выслушала, энергично кивнула и выбежала из комнаты. Уверена, она спешила, чтобы не пропустить ничего из скандала. Это же будет о чем рассказать! Дуэнья одной из невест ругается с самим управляющим!

Нижний холл оказался точно под нашим этажом и полностью повторял его планировку, только вместо многочисленных дверей здесь были альковы с окнами, там стояли мягкие кресла, а вдоль длинной стены шла небольшая сцена. Видно, здесь давали концерты. На это намекала и арфа, одиноко возвышающаяся в углу.

Первое, что я увидела, это огромный коричневый чемодан на четырех колесах. Царь-чемодан. Откуда она его взяла и что в него сложила? Сама мира Мадлен с идеально ровной спиной стояла у окна и тыкала пальцем в золотые шторы, рядом с ней стоял управляющий Гласс. Его бесстрастное лицо покрылось красными пятнами, а руки, затянутые в белоснежные перчатки, сжимались в кулаки.

– Вангую, больше всего на свете он хочет сжать ладошки на шее дуэньи, – чуть слышно прошептала Дю и захихикала.

Я с ней была согласна и сразу же ринулась спасать мужчину, который вчера спас меня. Добро я помнила всегда.

– Мира Мадлен! Как я рада, что вы наконец прибыли! – Пока дуэнья не опомнилась, я ухватила ее за руку и начала трясти с энтузиазмом потерянной в прошлом веке и вновь обретенной внучки. – Скорее пойдемте, я покажу вам комнату! А Рокси не с вами?

Я оглянулась, но подругу не увидела. Немного жалости к себе – бедной, несчастной, всеми покинутой, и слезы сами набежали на глаза. Теперь аккуратно поднять взгляд на управляющего и добавить в него мольбы. Должно сработать, на лавочнике срабатывало всегда, ни разу мы с Рокси не ушли без продуктов в долг.

– Я отправлю человека за вашей горничной, – тут же сдался мужчина, видно, в благодарность за избавление от въедливой дуэньи.

– Спасибо! Я этого не забуду!

– Так, а мне чего делать? Нести вещи в комнату или сдавать пост? – не смолчала болтливая горничная.

– Отнеси вещи элины в ее апартаменты и возвращайся к работе на втором этаже, – строго отчеканил управляющий. – И научись себя вести, иначе мы расстанемся. Это последнее предупреждение, Эда.

Девушка густо покраснела, присела в поклоне и, подхватив чемодан, потащила его по специальному желобу вверх, мы же чинно и неторопливо потопали по лестнице следом. Стучала по наборному паркету трость миры Магды, ей вторили мои каблучки, а следом летел приказной тон управляющего:

– Кто вешал шторы? Снять, намочить и отгладить!

– Ха! – довольно фыркнула дуэнья. – А еще спорил со мной! Где это видано, чтобы на шторах были загибы? Если только в провинциальном борделе, но не во дворце императрицы.

– Все как прежде, – умилилась я. – Рада, что вам удалось прорваться ко мне. Не представляю, как я без вас справлюсь!

– С самого утра мне пришла весточка от миры Зулы, как я рассказывала, она дуэнья элины Кэти Жакой, – чуть презрительным тоном рассказывала мира Мадлен, пока мы поднимались по широкой лестнице. – Зула сообщала мне, что переезжает во дворец следом за своей подопечной, и просила прислать ей сюда кое-какие книги. Уверена, книги ей не нужны, она просто хотела ткнуть меня носом в свое возвышение. Но книги я ей привезла. А как же!

Ага, и теперь мира Мадлен ткнет носом миру Зулу.

– О, вам следует ей случайно рассказать, что я живу в шикарных апартаментах.

– А элина Кэти? – дуэнья заинтересованно посмотрела на меня.

– А все остальные девушки живут в скромных одноместных номерах. – Я похлопала ресничками. – Ее величество так щедра ко мне… даже не знаю почему…

Быстрый проницательный взгляд, и больше ничем мира Мадлен не выдала своего интереса. Что значит воспитание!

– Вы должны мне все рассказать.

– Обязательно, – хмуро кивнула я. – Мне нужен совет.

Апартаменты дуэнье понравились. А еще она легко открыла дверь в смежную комнату ключом-отмычкой, который нашелся у нее на поясе. За узкой дверью оказалась небольшая комната с кроватью и малюсенькая уборная. Входная дверь вела на черную лестницу.

– Это комната для няни, похоже, что когда-то здесь жила фрейлина с ребенком, – осмотрев помещение, сделала вывод мира Мадлен. – Ее я и займу.

Я выдохнула с видимым облегчением. Все же лучше, когда точно знаешь, кто спит с тобой через стенку.

– Пока я буду разбирать вещи, вы мне все расскажете.

Я согласно кивнула. Какой бы вредной ни была мира Мадлен, а все ее советы работали. Поэтому я уселась в кресло и начала рассказ, опуская то, что касалось меня и Терона, но не утаивая ничего остального. Надеюсь, я об этом никогда не пожалею.

Мадлен слушала молча, сосредоточенно доставая из чемодана и развешивая на плечиках платья, костюмы для верховой езды, брюки, блузки, юбки, чулки, подвязки, белье, обувь… Я сначала рассеянно следила за ней, но по мере того как росла стопка в шкафу, росло и мое недоумение. Поэтому, закончив рассказ, я не выдержала и, махнув на чемодан, спросила:

– Это откуда?

Мира Мадлен внимательным взглядом окинула аккуратные горки белья и пожала плечами.

– Рокси сказала, что дедушка передал.

– А…

Милый замечательный дедуля! Это, выходит, мамины вещи? Ну… мамы настоящей Никс.

– Здесь почти все новое, даже этикеты с именами модисток не спороты. – Дуэнья встряхнула кружевными штанишками. – Вот только платьев маловато, и модели у них слишком откровенные. Такие раньше только магички себе позволить могли.

– Так я и есть магичка. – Я улыбнулась. – Мне еще императрица наряды подарила, и там все скромное и пышное.

Я скривилась, вспомнив многослойные тяжелые юбки.

– Отлично! – деловито кивнула дуэнья. – Значит, эти… вызывающе красивые наряды будете надевать на встречи с дуалами и его высочеством.

– Не хочу с высочеством, – буркнула я недовольно.

– У вас есть шанс стать женой наследника, – строго произнесла мира Мадлен. – От такого не отмахиваются, элина Никс.

– Он мне неприятен, – сказала я шепотом.

Мира внимательно на меня посмотрела и покачала головой.

– Наследнику не отказывают, элина, но… – дуэнья сощурилась, – кто имеет твердый дух и проработанный план, тот побеждает.

– А у нас есть проработанный план?

– Конечно, – спокойно ответила она. – Представляете, как переживает мира Зула, что не ее подопечная – фаворитка его высочества?

Я не представляла, но намек поняла, и мне даже дышать стало легче. Если нам удастся спихнуть принцу Кэти, то… я расцелую миру Мадлен!

А потом дуэнья потребовала список всех участниц, был такой в бумагах, напротив фамилий стояли номера комнат, и углубилась в его изучение.

– Ну что же, почти всех я знаю, – пробормотала она. – Здесь есть с чем поработать.

«Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и на то, как работаешь не ты», – процитировала Дю мою память. И я с ней согласилась!

Мы с огромным интересом следили за мирой Мадлен. Моя личная Дюдюка просто любопытствовала, а я училась. Запоминала интонации, позы, взгляд, слова.

Учтивость и холодность.

Я ходила следом за мирой по комнатам сатэ и играла роль секретаря – подай, поднеси, поддакни. И следила, как себя ведет Мадлен с каждой из девушек. Запоминала. Кому-то она улыбалась и спрашивала о здоровье матушки, кому-то просто коротко кланялась и вручала расписание. «Розовому облаку» она мило улыбнулась и заявила, что выглядит блондинка просто сногсшибательно, и мало кто может с ней сравниться в обаянии, но вот только пусть не забудет, что на занятия лучше надеть более строгое платье, потому что этикет будет преподавать сам магистр Кто-то-там, а он приверженец старой школы.

– Что это значит? Что за старая школа? – спросила я, когда за нами захлопнулась дверь и мы опять оказались в коридоре одни.

– Три С – вот добродетель женщины. Строгость, скромность, святость. Так было до прорыва, потом стало не до этого, – поджала губы мира Мадлен и направилась к двум последним дверям, насколько я помнила, там жили подружки-горожанки. – Все стали жить как в последний день, да еще и много мужчин погибло. Нравы пали! – припечатала она.

Мира посмотрела на меня так, что мне захотелось тут же уверить дуэнью, что я ни-ни! Блюду нравственность, молюсь богам, и имя мое – Скромность!

Мира тем временем громко постучала в предпоследнюю дверь. Горожанок поселили в комнаты возле лестницы. Не самое лучшее расположение.