Ирина Успенская – Сумрачный дар (страница 39)

Взгляды магистров скрестились на Рональде — и наткнулись на вежливое недоумение. Ученики? Что не так с учениками? Все довольны — прекрасное обучение, великолепная карьера. Да, за пределами империи, но сами виноваты — темный шер здесь не получит должности серьезнее муниципального крысолова.

То есть Рональд, конечно же, прекрасно помнил наглого чесландского княжича Вацлава, который проучился у Темнейшего двенадцать лет. Один из немногих, кого Паук в самом деле учил, не грозился сделать из него умертвие и даже не называл дубиной.

Рональду частенько позволялось присутствовать на уроках и оттенять гений княжича собственной тупостью и криворукостью. Иногда ему приходилось служить манекеном для отработки запрещенных боевых заклинаний. Изображать тупость, криворукость и бездарность, но при этом остаться в живых и даже не дать себя покалечить было непросто, но Рональду удалось. А заодно научиться всему, чему учил шисова везунчика Паук, и еще немножко сверх — когда речь идет о собственном выживании, и не так извернешься.

Вацлав был одним из немногих, по кому Рональд почти скучал — когда Паук занимался с любимым учеником, ему было не до прочих дубин. Но пять лет назад княжич исчез, и у Паука снова появилось слишком много свободного времени.

Впрочем, если бы Вацлав не исчез сам, Рональду пришлось бы об этом позаботиться. Место вешалки для зонтика за креслом Паука в Конвенте — его и только его, а Паук стал слишком часто брать с собой Мертвым драного княжича, и на двух ассистентов магистры Конвента уже как-то нехорошо косились. Того и гляди, Пауку бы пришла блажь брать только Вацлава…

В общем, вовремя чесландский выскочка пропал с глаз долой.

— Темный шер Вацлав — уже пять лет как лейтенант Магбезопасности, — неожиданно для всех ответил Светлейший и обвел магистров холодным взглядом; Дюбрайн за его спиной едва заметно усмехнулся, так же едва заметно покосившись на невозмутимого Рональда. — Это останется между нами.

— Видят Двуединые, — в один голос отозвались все присутствующие.

Вспышка Света и Тьмы ослепила Рональда — боги приняли клятву.

А сам Рональд в очередной раз пропел про себя умну отрешения. Ему вовсе не завидно. Он вовсе не желал бы оказаться на месте чеславского выскочки. Служить лейтенантом под началом ублюдка Дюбрайна — нет, благодарствуйте, эта высокая честь не для потомка Ястреба Бастерхази. Герцога Бастерхази, между прочим, хоть о старых титулах, принадлежавших темным семьям, уже лет триста как предпочитают не говорить вслух, да и помнят только старые шеры — которых осталось ничтожно мало.

— Об остальных учениках Темнейшего мы поговорим несколько позже, — продолжил Светлейший. — А пока я напомню вам, что представитель Конвента в Валанте погиб при крайне странных обстоятельствах, и погиб не один. Из всех, кто присутствовал при рождении дофина Каетано, выжили лишь королева, новорожденный дофин и инфанта двух с половиной лет от роду. В момент рождения дофина и смерти представителя Конвента зафиксировано сильнейшее возмущение стихийных потоков. Узловые точки сместились и до сих пор не стабилизировались, а прошло четверо суток! Связь ненадежна, целители из муниципалитета в растерянности, король не допускает их во дворец. Напомню вам также, что наш представитель был светлым шером второй категории, притом в городе больше нет шеров той же категории и выше. Даже королева — терц! И на все запросы об обновлении ее грамоты после рождения детей король Валанты отвечает отказом…

— Если коллегам будет угодно, я буду курировать расследование и лично осмотрю королевских детей. А студенты некоторое время обойдутся без декана, — снова вмешалась Пламя. — Возможно, дофин родился истинным шером, несмотря на ваши прогнозы, Светлейший.

Рональд вслушивался не только в слова Светлейшего, но в его эмоции: то, что эти эмоции вообще были, говорило о крайней серьезности и необычности дела. Жаль только, об инфанте Светлейший не сказал больше ни слова. А ведь наверняка она как-то причастна к случившемуся! Не зря же ей заинтересовался Паук.

— Благодарю, — кивнул ей Светлейший. — Но учитывая нестабильность потоков, присутствие шера-прим может привести к непредсказуемым последствиям. Боюсь, если мы не сумеем переломить тенденцию, то в скором времени нам с вами придется последовать примеру Драконов и покинуть этот прекрасный мир.

— Что ж, тогда мы обойдемся дальней связью. Светлая шера Лью достаточно опытна, чтобы внести в дело ясность и в дальнейшем держать ситуацию в Валанте под контролем.

— Не сомневаюсь в достоинствах вашей прелестной ассистентки. — Паук насмешливо поклонился, не отрывая зада от кресла. — Но не стоит забывать, что мы должны решить не одну проблему. Если Конвент не способен видеть ситуацию в целом, то кто тогда? Драконы уже покинули мир, Двуединые после Мертвой войны не могут вмешиваться прямо, полотно реальности слишком истончилось. А вы склонны закрываться в башне и любоваться собственным изящным носиком, не обращая внимания на то, что творится чуть дальше. И пусть Мертвый вернется, пусть мир рухнет! — Паук хлопнул ладонью по столу, громоотводы затрещали особенно громко. — Я уже сказал, — он сбавил тон. — Мы должны назначить темного и показать всему миру, что двойные стандарты Конвента — ложь. Равновесие, дорогие коллеги, это не только слова на бумаге! — Паук замолк; несколько мгновений слышалось лишь потрескивание глушителей и вороний грай за окнами. — Если у вас есть другие темные кандидаты, кроме шера Бастерхази, я с удовольствием проголосую за них. Это мой лучший ассистент, и я не горю желанием с ним расстаться.

— Без особых талантов, без особого ума, — передразнила его Пламя. — Слышала, вы зовете его дубиной, наверное, потому, что очень цените. Воистину, никто лучше дубины не справится с расследованием.

— То, что дубина для меня — предел мечтаний для вас. Кстати, вашей ассистентке присвоили категорию дуо авансом и по вашему настоянию, не так ли?

Рядом раздалось тихое фырканье. Рональд чуть не вздрогнул: напрочь забыл об ублюдке, изображающем мебель в паре локтей от него. Что за веселье в сваре магистров? Год за годом одно и то же, дележ игрушек и безрезультатные опыты по пробуждению дара у «условных» шеров. Драконья кровь не поддается уловкам смертных.

— Поздравляю с новой категорией, коллега, — шепнул ублюдок и подмигнул.

Врет? Или знает что-то? Дери его Мертвый! И почему Рональд недооценил возможную пользу от этого знакомства?.. Впрочем, риск все равно был больше. Вот теперь, если — нет, когда! — он станет полпредом Конвента, можно прощупать светлого шера на предмет обмена информацией, и не только на этот предмет. За время обучения у Паука Рональду удалось обзавестись крайне малым количеством полезных знакомств.

Рональд сдержанно улыбнулся в ответ Дюбрайну и пожал плечами, мол, вашими молитвами, светлый шер. Я не против более близкого знакомства, раз уж вы сделали первый шаг… только неизвестно, шаг к чему. Доверять улыбке Брайнонов — прямой путь на плаху.

Тем временем Паук с Пламенем продолжали лаяться, остальные магистры подливали масла в огонь — маленькая интермедия в ожидании слова Светлейшего. Рональд ждал этого слова, как явления Светлой Райны: не верилось, что Паук решил дать ему вторую категорию. Он же говорил, что выше третьей дубине не подняться никогда! Неужели маленькая хитрость Рональда не сработала?

— К вопросу о категориях, — продолжил Светлейший. — Прежде чем мы назначим нового представителя, нам следует рассмотреть два прошения о переаттестации. Рональд шер-терц Бастерхази и Дамиен шер-терц Дюбрайн. Прошу вас, шеры.

Ах вот как — два прошения. Любопытно. И ублюдок не соврал, дал Рональду возможность подготовиться и не показать удивления. Еще любопытнее — зачем?

Покидая место за креслом Парьена, ублюдок снова подмигнул Рональду и получил в ответ еще одну улыбку, кивок и беззвучный шепот:

— И вас с повышением, мой светлый шер.

Сама процедура была скучна и муторна: несколько простых вопросов, измерения параметров ауры, очередная порция шпилек от Дождевого Деда и сердитые взгляды Пламени, а потом — новая Цветная грамота. Черное поле — принадлежность Тьме, яркая красно-лилово-голубая кайма — стихии, два стилизованных дракона — собственно вторая категория. Красиво. И без натяжек и авансов. Так же, как и у императорского ублюдка, полная категория дуо.

«Посмей только еще раз уронить подъемник, дубина», — громко подумал Паук и отечески улыбнулся.

Рональд еле сдержал дрожь: если Паук раскусил все его маски, лучше бы не выходить из этого зала. Никогда. Проклятый интриган, в чем еще он солгал?

Нестерпимо захотелось проверить сохранность спрятанного под камзол сокровища. Услышав его страх, сокровище потеплело, прижалось плотнее к коже — оно хотело сбежать от Паука ничуть не меньше Рональда. А сам Рональд гордо улыбался, кланялся и клялся служить Конвенту и империи верно и вечно — в один голос с ублюдком.

Выслушав благодарности, Светлейший перешел к голосованию. О результате Рональд не волновался: против всех ожиданий, Светлейший поддержал Темнейшего. Наверное, третий раз за те сорок лет, что Рональд присутствовал на заседаниях. Но вторая категория! Какие еще сюрпризы приготовил Паук? И какие — Светлейший? Слишком легко он отдал Пауку желаемое…