Ирина Успенская – Сохрани мое сердце (страница 8)

Кровать снова заскрипела, и мутное серое пятно окна заслонил темный силуэт. Несколько мгновений он просто стоял рядом, словно не мог решить, что делать дальше. Странно для Логейна. Дани всегда казалось, что он всегда точно знает, чего хочет и как этого добиться.

— Замерзнешь же, — сказал он каким-то ломким, чужим голосом. — Иди в кровать. Она не ответила, не пошевелилась. Зажмурилась.

— Хоу… — прошептал он. — Ты правда думаешь, что я могу отдать тебя этому… или в Драккон?

— Можешь, — вместо уверенного и спокойного голоса, подобающего леди, получился всхлип. — Для блага Ферелдена. Ты же все… для блага Ферелдена.

— Нуда. Все для блага, — повторил он почти неслышно. Вздохнул, выругался под нос и шагнул к ней, опустился рядом на колени, обнял. — Дурочка ты маленькая.

Дани всхлипнула еще раз. Вцепилась, прильнула.

— Я просто… просто испугалась, понимаешь? Прости. Давай ляжем, а то ты простудишься… я тебе, конечно, буду носить бульон, но лучше… лучше не болей, я и просто так буду… носить. Бульон.

— Бульон и гренки для раненого героя. — Он улыбнулся и поцеловал взъерошенную макушку. — Не надо меня бояться, Дани. Ты же знаешь, я никогда…

— Не буду. Больше не буду. — Дани потерлась о его плечо щекой. — Спать хочу. А до утра совсем мало осталось.

— Спи.

11

Логейн поднял ее, перенес на кровать и лег рядом, греть холодную лягушку. Она чуть повозилась, устраиваясь удобнее, закинула на него руку — и притихла, уснула.

Чуть подождав, Логейн осторожно вылез из постели. Надел сорочку. И выскользнул за дверь, аккуратно ее за собой прикрыв: не стоит будить Дани из-за всякой ерунды.

Оба стражника одновременно вздрогнули и вытянулись во фрунт. Радостные, словно их пирогами накормили и выдали по шлюхе. Правда, под его взглядом эта их радость быстро таяла: осознали, раскаялись.

— Вижу, вы не оглохли, — сказал он очень тихо и холодно.

— Никак нет, — откликнулись оба, так же тихо.

— Сукины дети. Вас тут зачем поставили?

— Так ведь… — начал младший: туповатый деревенский парень, верный как пес и с отличным ударом.

Второй, седой бывший разбойник со шрамом во всю щеку, шикнул на мелкого дурака.

Логейн усмехнулся.

— С такой охраной и Воронов не надо. Кто дежурил тут, пока я был у Аноры?

— Полушка, сэр, — отрапортовал седой.

— Бегом к Кэт, — велел Логейн младшему охраннику. — Пусть завтра разберется, какого рожна Полушка спит на посту. А мне принеси легкий доспех, размером как у Кэти. — Он посмотрел на младшего в упор, нахмурился. — Не трепаться. Доспех заверни в одеяло, что ли, чтобы никто не знал, что несешь. Завтрак на двоих тоже принеси, до рассвета, поставь у двери. Понял?

— Так точно, сэр.

— А утром оба — чистить нужники. Радетели, вашу мать.

Не дожидаясь ответа, Логейн отворил дверь и просочился обратно. На ходу сбросил сорочку, подкрался к собственной кровати и скользнул под одеяло. К теплой, мягкой и любимой дурочке.

12

Вставать не хотелось. Категорически.

Не хотелось даже просыпаться, вылезать из одеяла в холод и неизвестную пакость, которую непременно готовит новый день.

Дани недовольно заворочалась, пытаясь продлить сон. Безуспешно.

Пришлось все-таки открывать глаза. И признать, что неожиданность новый день преподнес все-таки хорошую. Оказывается, это очень и очень приятно

— просыпаться рядом с любимым мужчиной. Особенно, если он уже не спит, а смотрит внимательно и крепко обнимает.

Дани сонно улыбнулась.

— Доброго утра, лорд Мак-Тир.

— Доброго, леди Мак-Тир, — отозвался он и поцеловал. Нежно. В губы.

— Пока еще леди Кусланд, — рассмеялась Дани. Потянулась ближе, потерлась всем телом.

Мурлыкнула. Почему-то захотелось всегда просыпаться именно так.

— Это ненадолго, — буркнул Логейн и снова поцеловал.

И снова — прилипшую к виску рыжую прядь. И висок. И скулу. И жилку под ушком… И вдруг перестал.

— Леди Кусланд, — сказал куда-то в ключицу. — Мне бы хотелось знать ваши предпочтения… м… в свадебных подарках. Два на выбор: голова Хоу в красивой коробочке или голова Хоу вместе с телом, чтобы вы могли отрезать ее сами?

Дани чуть поморщилась. Думать о Хоу ей не хотелось, даже если речь шла только о голове.

Думать хотелось о поцелуях, теплом одеяле, горячем чае и большом яблоке на завтрак, но… от нее еще ждали ответа.

— Вместе. И чтобы он не ожидал. Хочу сделать сюрприз дядюшке Рендону.

— Хм… — протянул он задумчиво и потерся губами о ее грудь. — Так будет несколько дольше, но ты же готова еще немножко подождать. Дядюшка Рендон, — в его устах это звучало очень хорошо, почти как «этот корм для свиней», — очень хитрая и осторожная сволочь. И, Дани… — Логейн оторвался от ее груди, навис над ней и заглянул в глаза: хмуро, тяжело. — Я был не прав. Насчет Серых Стражей.

Деваться от политики было некуда. Пока, по крайней мере. Дани вздохнула.

— О Стражах… Мне надо возвращаться. Хочешь — пойдем со мной? Все обсудим, решим… вместе. Уговорим Алистера… действовать вместе. Хочешь?

Логейн сдвинул брови.

— Не хочу. Видеть не хочу этого ублюдка. Но иначе не выйдет. — Он усмехнулся половиной рта, погладил ее по щеке. — Ты умница, Дани. Всегда была умницей.

Она чуть повернула голову, поцеловала ладонь.

Проглотила вертевшееся на языке: "Не нужно называть Алистера ублюдком" — спорить сейчас было не ко времени.

Потянулась.

— Кажется, пора вставать.

— Если леди угодно… — он едва заметно пошевелился, ткнувшись ей в бедро напряженным членом.

— Леди угодно все, что пожелает лорд, — заверила она.

Скользнула руками по плечам, обхватила ногами. Потянула к себе.

Он поддался с тихим рычанием, впился в рот — жадно, жестко, и схватил за волосы, намотал пряди на кулак, словно боялся, что убежит. Снова.

13

Она не убежала, слава Создателю. Хотя Логейн уже не был уверен в том, что не убежит при первом удобном случае, и что он сумеет потом ее поймать. Он вообще ни в чем не был уверен, и прежде всего — в том, что способен понять эту женщину. Этого Серого Стража.

Серые Стражи. Проклятье. Надо же было так ошибиться! Весь год он был уверен, что Мерикова ублюдка прибрал к рукам или Эамон со своими орлейцами, или Хоу — со своими тевинтерцами. С Хоу бы сталось заказать Воронам собственную пешку просто для отвода глаз, лишь выбрать исполнителя поплоше и предупредить о засаде… а оказалось — вот так. Дани Кусланд. Если бы он мог хотя бы предположить, что она жива! Если бы посмел надеяться! Скольких ошибок можно было бы избежать. И этот мериков ублюдок мог бы принести Ферелдену пользу. И принесет. Лишь бы только он не ошибся снова, поверив ей. Дани. Рыжей лисичке Кусланд.

Довольная лисичка снова спала. Замучил малышку.

Он усмехнулся: вот не думал, что еще способен на постельные подвиги. Что вообще на них способен. Когда сопровождал Мерика по дамам-с, больше интересовался расположением окон-дверей-убийц, чем прелестями дам. А тут… как мальчишка, право слово. Последний ум потерял. Если б леди Кусланд хотела его убить, возможностей было до демона. И стражу зря послал нужники чистить, не успели бы они. Проклятье. Надо скорее кончать с Хоу.

Осторожно, чтобы не потревожить лисичку, Логейн слез с кровати и полез в сундук за старым добрым кожаным доспехом. Непарадным. Следом — выбирать для Дани клинки, длинный легкий и пару кинжалов. Подумалось

— обзавелся новой привычкой. Даже двумя: относить ее в кровать на руках и ходить вокруг на цыпочках. Точно мальчишка. Но как хорошо быть мальчишкой! Прав был все же Мерик, когда говорил: ты родился стариком, Ло. Он тогда морщился и требовал не называть его этим дурацким именем. А потом позволил ей — малышке Кусланд. Она, наверное, и не помнит, как карабкалась на него с писком «дядя Ло, скажи сказку!» Года этак в три.

Лишь полностью одевшись и положив на кровать легкий доспех и клинки для Дани, он склонился над ней.

— Вот теперь пора вставать, леди Мак-Тир.