Ирина Успенская – Практическая психология. Герцог (СИ) (страница 47)
– Но мне интересно твое мнение. Представляешь, вожди хотели, чтобы я построил дворец. Ты хочешь жить во дворце?
– Не знаю. Я никогда не видела дворцов. Он такой огромный, как крепость?
– Нет, дворец – это большой и красивый дом, – весело ответил Алан.
– Меня пугают большие дома. Надо много женщин и детей, чтобы управиться с большим хозяйством.
– Тебе не придется об этом заботиться. У тебя будут слуги.
– Слуги? – В голосе Зиры впервые за время их знакомства проскользнула неуверенность. – А что будут делать твои жены?
– Зира, пока не идет речи о женах, – успокоил ее конт и подумал, что ему бы с одной разобраться. – Но я надеюсь, что работы хватит и тебе. Растить ребенка, распоряжаться слугами, принимать гостей.
– Как скажешь, муж мой. – Зира легонько сжала его ладонь. – Ты великий вождь, и твой дом должен быть самым большим и богатым в городе.
– А чего хотела бы ты?
– Доставлять радость своему мужчине, – и она загадочно улыбнулась. – Я хочу, чтобы ты знал, куда бы ты ни ушел, дома тебя ждут и любят.
«Секс. И ничего, кроме секса, – язвительно произнесла Виктория. – Вас никогда не будет связывать ничего, кроме секса».
«Не факт, – буркнул Алан. – Мы еще совершенно не знаем друг друга. Не стоит делать преждевременные выводы. Ты бы хотела, чтобы она начала рассказывать мне о тайнах космоса?»
«Она милая, добрая, красивая, чувственная. Но… для меня этого слишком мало».
«Интересно, чем Иверт лучше? – поинтересовался Алан, отмечая идеальное место для площади, на которой обязательно будут фонтан и скульптурная группа, а рядом когда-нибудь вырастут стены театра. – Можно подумать, он ведет с нами философские беседы».
Алан вел внутренний диалог и смотрел на расстилающуюся перед ним долину, тонущую в ночном мраке. Смотрел и видел будущий город. Людей, спешащих куда-то по своим делам, шумных и веселых студентов, деловитых мастеровых, влюбленные парочки и беззаботных детей.
«Иверт живой», – ответила Виктория после долгого молчания и ушла вглубь сознания.
«А мне нравятся покладистые добрые женщины, – огрызнулся на прощанье Алан, чтобы оставить последнее слово за своей мужской сущностью. – И секс с нею мне нравится! Тем более что другого у нас нет!»
«Именно, что другого нет», – подумала Виктория. Кстати, она вспомнила, что ее совершенно не раздражали обнимающиеся Лис и Ворон. У них это выходило настолько естественно, что совершенно не шокировало и не вызывало отторжения. Пора посмотреть правде в глаза, с тех пор как в голове конта зазвучало два голоса, можно было со всей ответственностью заявлять, что конт Алан Валлид бисексуален, и нужно принять это как должное, а не строить из себя нечто непонятное.
«Мне мальчики не нравятся! – тут же прошелестел в голове мужской голос. – Вряд ли я решусь на такие эксперименты. Мы уже попробовали с Неженкой, помнишь, чем это закончилось?»
«Двумя часами утешений, вытиранием слезок и проснувшимся материнским инстинктом», – хихикнула Виктория.
Абсолютное безумие, когда в голове хохочут два разных голоса. Но она уже смирилась со своей шизофренией. Или правильнее сказать – они смирились?
– Приехали, милая. – Конт снял Зиру с коня и, воспользовавшись моментом, немного пообнимал. – Ворон покажет нашу комнату. Ложись, не жди меня.
Он проводил взглядом удаляющуюся парочку и повернулся к рыжему послушнику.
– Боюсь, мне сегодня спать не придется. Вели Берту пригласить ко мне мастера Семона и художника. Скажи, как быстро Учитель получит мое письмо?
Лис поднял взгляд на ночное небо.
– Если отправим этой ночью, то через пятнадцать рысок письмо будет у него.
– Как? – непроизвольно вырвался вопрос. – Птицы или сменные гонцы?
– Отсюда до бывшего стойбища Гадюки всего день пути, поэтому использовать птиц нецелесообразно. Я предполагаю, что вы хотите получить ответ? – Лис едва заметно улыбнулся, дождавшись кивка конта. – К сожалению, мы не успели приготовиться, поэтому птиц, знающих дорогу в Осколок, у нас нет.
– Тут вы, конечно, недосмотрели, – покачал головой конт, и послушник не понял, шутит он или говорит серьезно.
Берт принес очередной кувшин с крепким травяным чаем, который бодрил не хуже кофе, и молча заменил свечи в подсвечнике. Ворон, сменивший рыску назад своего рыжего напарника, слега шевельнулся и опять замер. Следом за Бертом в комнату проскользнул зевающий Иверт. Горец молча налил полную чашку отвара и, обхватив ее двумя руками, присел на огромный плоский сундук, который, как успел выяснить Алан, был пуст.
– Не томи. – Конт поднял голову от письма. – До чего договорились? Нашли мне достойную замену?
– Э, откуда ты все знаешь? – непривычно устало поинтересовался горец и прикрыл глаза. – Стоило страже доложить, что ты уехал из замка, как все равнинники отправились пьянствовать, а наши старцы обрушили на маркиза камнепад вопросов. Никогда не думал, что старики так любопытны. Наши вожди как малые дети. Они хотели знать, войдет ли Игушетия в состав твоего королевства, когда ты силой возьмешь трон? И какое название останется у нас после того, как ты завоюешь герцогство? И кем будешь ты? Герцогом или вождем? И если их воины пойдут с тобой, то сколько добычи им положено? И не ищешь ли ты себе еще жену? И кому просватана твоя дочь?
– И что ответил маркиз? – Алан с интересом слушал своего старейшину.
– Ты что, не знаешь этого старого тау? Его мысли прямы как древко копья, и так же прямы его речи. Он сказал, что воины будут воспеты в легендах, обласканы женщинами и приняты духами. Он обещал богатство, славу и геройскую смерть в бою. Богатство нашим вождям понравилось, а вот умирать они не хотят. Поэтому решили, что лучше строить город, торговать и богатеть, чем воевать. Но если тебе понадобится помощь в чужих землях, то каждое племя даст по несколько звезд воинов.
– А если враги придут на фронтир?
– Это наши горы, здесь за тебя встанут все. – Иверт широко зевнул и оперся спиной на стену, вытянув длинные ноги и прикрыв глаза. – Наши вожди много и красиво говорили, но они хитры и умны, маркиз это знает, он не поверил сладким речам, о чем и заявил честно и резко. Потом они, к всеобщей радости, немного поругались и разошлись.
– А киры?
– А киры долго шумели, а в результате начали вспоминать, у кого из них хвост длиннее.
– Не понял.
– У кого предок старше, могущественнее и ближе всех стоял к трону. Виконт Варес считает, что ты не сумеешь править. Он и его друзья думают, что они более достойны и что горцев нельзя пускать в город. Потому что мы дикари, которые не знают, как вилку держать в руках. Но женщины у нас красивые. – Он вяло усмехнулся. – А другие равнинники думают, что лучше тебя вождя не найти. Они уверены, что вместе с племенем ты взял большую добычу, что в развалинах Древнего города ты нашел много золота и тайные знания. Тур все для тебя записал. Рэй сказал, что это еще не заговор, но тебе следует быть осторожным. Виконт Варес очень опасный человек, и у него сильные связи в столице. Рэй думает, что завтра тебе сделают предложение. Он приставил ко всем гостям своих людей, сказал, что это охрана от горцев. А то мало ли…
Иверт еще раз зевнул и прилег на сундук, свесив ноги.
– Шел бы ты в комнату. На сундуке жестко, – проговорил Алан, но горец уже спал и ничего ему не ответил.
Значит, виконт Варес – крикливый, шумный, компанейский. Интересно, имидж недалекого рубахи-парня – это тщательно продуманный образ или все же его родная сущность? Обязательно нужно утром с ним поговорить, чтобы понять, что это за человек и чего от него ждать.
– Неженка, вот здесь нарисуй большие бочки и пометь, что это – канализационные отстойники. – Алан указал место на рисунке. – А куда сделать сток, я даже не представляю. Не сбрасывать же грязь в море. Спрошу совета у Учителя, вдруг им знакома эта технология, – пробормотал он под нос по-русски и вновь взялся за перо. Письмо получилось длинное, подробное и весьма познавательное. – Отлично. Подпиши сверху «Виктоград», сделай копию и можешь идти спать. Жду тебя после завтрака здесь же. Прикинем, как будут выглядеть академия, театр и мой дом.
Что-то они засиделись, увлеклись разговорами, планами, обсуждением. Отправив мастера Семона спать, Алан сел писать письмо Учителю, а чтобы не быть голословным, решил приложить к нему план будущего города с подробным описанием. Пришлось даже вспомнить, как работает водонапорная башня. А что делать? Электричества здесь пока еще не изобрели, придется использовать грубую физическую силу.
Не забыть еще раз попросить порох. Без него будет ох как сложно.
«…а взамен я расскажу об огнепроводных шнурах, что значительно уменьшит риск при поджигании пороха…»
Глава 9
Отец Пауль отложил в сторону письмо и еще раз внимательно изучил прилагающийся к нему рисунок. Затем встал и прошелся по шатру, заложив руки за спину. Старые привычки трудно забыть, вот и ему намного лучше думалось в движении, хотя к вечеру болела сломанная когда-то нога. Молодой был, бесшабашный. Выпрыгнул из окна третьего этажа, спасаясь от ревнивого мужа возлюбленной, да неудачно приземлился. Как же ее звали… Старик прищурился, вспоминая веселое веснушчатое лицо с зелеными глазами и смешные рыжие кудряшки. Каси? Нет, имени память не сохранила. Да и ни к чему оно. Сколько их было – рыжих, золотоволосых, чернокудрых, но отчего-то память много лет хранила именно это лицо. Он сделал еще один круг, бесшумно ступая по мягкому ковру. Мысли текли плавно и расчетливо. Мальчишка удивил. Ох как удивил старого Искореняющего. Спешит жить, слишком торопится, словно боится не успеть. А может быть, так оно и есть, может, не просто так Вадий вернул его с холодных берегов реки Забвения, может, не так много лет отпущено мальчику? Судя по лежащему на столе письму, не ошибся старый Учитель, правильно понял, кого ему послали боги. Его появление было предсказано много лет назад во время общей медитации, когда сошлись в круг старшие иерархи Храма. Хотя до сих пор все были уверены, что Ирий приведет в этот мир женщину, но, видать, брат его в последний момент спутал планы светлоликого. Это так похоже на шутника Вадия – перемешать лики, запутать нити судеб, ввести в искушение. И как понять, кто из богов сейчас играет на стороне Разрушителя? Как найти правильный путь отцу Паулю? Чтобы не испортить игру богам и не ошибиться в собственных расчетах?