Ирина Успенская – Контракт на рабство (страница 16)

— Дик! — заорала Регин, сжимая кулаки, и оборотень звонко расхохотался.

— Я вообще-то пришел тебя разбудить. Мэтью приготовил обед.

— Долго я спала?

— Полчаса.

Дик соскользнул с кровати и, хихикая, скрылся за дверью.

— И не смешно! — крикнула ему вслед Регина и услышала приглушенный дверью хохот. Смеялись двое. Вот зараза! Мэтью слышал их разговор, ведь у оборотней идеальный слух.

Регина подошла к зеркалу, критически окинула себя взглядом. Да уж, постриглась она кривовато, следует сходить в парикмахерскую, как только деньги появятся. Она оправила рубашку и со вздохом последовала за Диком. Как себя вести с этим обормотом, она так и не решила. А еще Мэтью… Этот альфа ни словом, ни взглядом не показывает своего отношения, но именно он вытащил Регину из логова Лоренцо, именно он выхаживал ее, именно Мэтью прислал за ней Дика. Что это — тонкий расчет и далеко идущие планы, приказ Лоренцо или… оборотень просто решил помочь попавшей в беду девчонке? Но в это Регина больше не верила. Хотела верить, но не могла себе этого позволить. А еще таинственный Деймон, вожак псов и проводник, бывший силовик Лоренцо и бывший любовник сестры Видальдаса. Какой у него во всем этом интерес?

Кухня встретила ее умопомрачительным запахом жареного мяса. Дик все же натянул спортивные штаны и весело скалил зубы, расставляя тарелки. Мэтью, как и Дик, одетый лишь в широкие брюки и белоснежный фартук, нарезал овощи. Регина залюбовалась его фигурой. Такую точно в тренажерном зале не заработаешь. Ни грамма жира, зато при каждом движении под загорелой кожей, покрытой шрамами, перекатывались мускулы. Широкие плечи, тонкая талия и весьма симпатичная задница. Тут Регина осознала, куда она пялится, и быстро перевела взгляд на стол.

— Помочь?

— Он справится, — бросил Мэтью через плечо, сверкнув нечеловеческими глазами.

Дик согласно кивнул, выставил на стол плетеную хлебницу и полез на нижнюю полку высокого шкафчика за большим блюдом, на которое Мэтью выложил куски запеченного мяса, полил их сверху густым темным соусом и водрузил на стол. После чего стянул через голову передник и сел напротив. На груди, возле левого соска, Регина заметила некрасивый шрам от ожога в форме креста в круге. Кто-то припечатал оборотня серебряным знаком Единого.

Дик скромно примостился в торце стола. Мэтью молча протянул руку и положил Регине на тарелку несколько самых аппетитных кусков.

— Я столько не съем! — попробовала она возмутиться, но моментально стушевалась под ироничным взглядом волчьих глаз.

— Ешь, а то одни глаза на лице остались. — Мэтью кивнул на вилку и сам принялся за еду.

— Как скажешь, папочка, — буркнула Регина, но вилку и нож в руки взяла.

Рядом хихикнул Дик.

— Ешь, ешь, вожак редко готовит, но если уж делает это… — Он сунул в рот большой кусок мяса и зажмурился от удовольствия. — Восхитительно!

— Если тебе не готовить, ты будешь питаться одной пиццей и чипсами, — добродушно ухмыльнулся Мэтью и погладил Дика по голове.

— А мастеру нравится, когда я ем чипсы. Он говорит, что кровь тогда соленая.

— Дик, — голос Мэтью стал жестким. — В эти дни воздержись от встреч с Лоренцо. Я отправлю к нему кого-нибудь другого.

— Хорошо, Мэтью, — покладисто согласился Дик, закидывая в рот маленький помидор. — Видишь, какой я послушный?

— Даже начинаю пугаться…

Регина ела мясо и слушала веселую болтовню Дика, изредка ловя на себе задумчивые взгляды Мэтью. Страх и напряжение постепенно отпускали издерганное сердце, и под конец она поймала себя на том, что улыбается над бесхитростными шутками молодого оборотня.

— Я всегда думала, что моя мать отлично готовит, но ты ее превзошел. — Регина отодвинула от себя пустую тарелку. — Я сейчас лопну. Спасибо!

— Еще будет сладкое! — с возмущением воскликнул Дик и метнулся к кофеварке. — Не лишай меня пирожных!

— Не суетись, малыш. — Мэтью сыто улыбнулся. — Мы никуда не спешим.

— А кто сейчас следит за мастером? — поинтересовалась Регина.

— Его охраняют мои волки, — уклончиво ответил вожак. — Ты о нем переживаешь?

— Нет! — слишком резко ответила девушка и смутилась от сочувствующего взгляда оборотня.

— Мне нравится твой новая прическа, котенок.

— Почему котенок? — спросил Дик.

— Потому что рыжая, милая и хоть без коготков, а царапаешься.

Регина уже поняла, что бороться с Мэтью бесполезно. Он и Дика называет малышом. Да и котенок звучит куда приятнее куколки, поэтому пусть будет котенок!

Дик убрал со стола грязные тарелки и водрузил большое плоское блюдо, полное маленьких разноцветных пирожных.

— Вот! — облизнулся он.

— Сладкоежка, — не удержалась Регина.

— Еще какой, — кивнул Мэтью.

— Могу я иметь хоть один недостаток! — Дик принюхался. — Кому что?

— Мне кофе, — быстро сказала Регина. Мэтью только кивнул. — И пирожных я не хочу.

Дик достал три больших чашки, больше подходящих для компота, чем для кофе, и щедро плеснул в них густой коричневый напиток. Не спрашивая, долил сливки и поставил на стол. Регине досталась черная чашка с изображением обнимающихся котят, Мэтью — с ощерившимся волком, а себе Дик взял веселую синюю с белым прыгающим зайчиком. Очень символично. Мэтью, как и Регина, пил кофе без сахара, зато Дик, не жалея, насыпал себе аж пять ложек с горкой.

— Не боишься, что слипнется? — пошутила девушка, наблюдая, как с огромной скоростью исчезают пирожные с общей тарелки.

— Мэтью не позволит. — Волк облизал пальцы и потянулся за очередной корзинкой со взбитым кремом.

— Оставь, — скомандовал Мэтью, и рука Дика замерла над тарелкой. — После съешь. Хочу чтобы ты перекинулся.

Дик медленно опустил руки на колени, затравленно глядя по сторонам.

— Пожалуйста, Мэтью, — прошептал он. — Не принуждай меня это делать здесь.

— Потом уберешь, — безжалостно припечатал вожак. — Сделай это добровольно, или я заставляю тебя.

— Нет, нет. — Дик заскулил. — Я сам!

— Что происходит? — напряглась Регина. Она поняла только одно — Мэтью заставляет Дика делать что-то ужасное.

— Хочу, чтобы ты увидела весь процесс. Дик у нас самый слабый в стае, у него трансформация происходит медленно и болезненно. Ты сможешь запомнить все в подробностях.

— Зачем? Зачем мне это? — Регине передался страх Дика, и она попыталась остановить вожака волков. Смотреть на притихшего и испуганного товарища сил не было.

— Потому что я не хочу, чтобы от этого зависела твоя жизнь, котенок! — холодно припечатал альфа. — Потому что я хочу, чтобы ты действовала, когда придет время, а не сидела в кустах, выворачивая обед. Раз мы дали тебе приют, ты должна знать, с кем тебе предстоит делить кров и постель.

— Постель? — Регина почувствовала глухую тоску и безысходность.

— Не в том смысле, — махнул рукой Мэтью. — Никто не станет тебя принуждать, но Дик боится спать один, — добро и как то очень по-человечески улыбнулся он.

— Ну, от секса я бы тоже не отказался… — Дик скосил глаза на Мэтью. — Ну можно хоть в коридоре? Я только кухню вымыл!

— Любовь к чистоте тебя погубит, малыш, — вздохнул Мэтью, но поднялся.

Они пришли в большой коридор, и Дик начал стягивать штаны. Регина, обхватив себя руками, остановилась в дверях. От дурного предчувствия ныло внизу живота, поэтому, когда на плечи опустились тяжелые горячие руки, она благодарно вздохнула и прислонилась к широкой груди Мэтью.

— Постарайся удержать обед, — шепнул на ухо волк и чуть сильнее прижал ее к себе.

Дик встал на четвереньки, светлые волосы закрывали опущенное лицо, и Регина не видела его выражения, но была уверена, что Дик не выглядит счастливым. Его тело стало мокрым, в буквальном смысле этого слова. Сквозь поры проступили капли мутной жидкости, кожа вспухла, как при ожоге, и под ней начали перекатываться валики. Дик застонал. Суставы противоестественно вывернулись, на белоснежную плитку пола упали тяжелые бледно-розовые капли, раздались щелчки, спина увеличилась в размерах, и сквозь истончившуюся кожу Регина увидела ребра. Они двигались, пытаясь принять новую форму, и это выглядело ужасно. Но ужаснее всего были звуки. Хотелось зажать уши, чтобы не слышать этого хлюпанья, треска и тихих безнадежных стонов-вскриков Дика — от высокого пронзительного визга, который не могло издать человеческое горло, до глухих низких рыданий. Накатила тошнота, и Регина попыталась отвернуться, но Мэтью не дал.

— Смотри.

Да будь ты проклят, вожак волков! Зачем заставлять смотреть, как мучается человек, от которого ты не видела ничего плохого? Бессердечная скотина!

— О боги, — бессвязно шептала Регина не в силах отвести взгляд от корчащегося на полу Дика. — О боги… боги…

Лицо Дика превратилось в оскаленный череп, из которого стремительно вырастала волчья морда. Он хрипло взвыл, и вдруг его кожа лопнула, как шкурка переспевшего арбуза, на пол и стены полетели густые капли крови, Регина зажала рот руками, сдерживая рвоту, а из лужи на полу поднимался волк с темно-рыжей мокрой шерстью. Запахло псиной. Волк энергично встряхнулся и поднял на нее звериные глаза, в которых не было ни капли узнавания. Он оскалил клыки и зарычал.

Регина попыталась попятиться, но из-за ее спины раздался низкий грозный рык. Дик упал на брюхо, жалобно заскулил и пополз к ним, оставляя после себя грязную дорожку на белом полу.

Регина сглотнула, но удержала тошноту. Очко в ее пользу!