Ирина Успенская – Контракт на рабство (страница 15)

— Говорят, Деймон ее бросил ради другой женщины. Я бы хотел ее… — Дик медленно облизнулся и помахал рукой.

— Сожрать? — неверно трактовала Регина его жест.

— Переспать! — хохотнул Дик.

По спине скользнул неприятный холодок, и Регина передернула плечами.

— Ты не понимаешь, меня изнасиловали, — зачем-то сказала она, и слова прозвучали горько и отчаянно. — Лоренцо и Видальдас. Вместе. Это было… — Она скомкала банку и швырнула в мусорное ведро. — Это было больно и унизительно. И я ничего не могла сделать! Я даже сопротивляться не могла, потому что они убили бы меня. И теперь я себя за это ненавижу. За трусость, за желание выжить, за то, что позволила сделать это с собой. А… ладно! — Она потянулась к пицце. Ну вот зачем она это все сказала? Какое дело Дику до ее проблем?

— Я понимаю тебя. — Дик полез в верхний шкафчик и, пошарив по полке, достал маленький пакетик, принес к столу и высыпал три шоколадные конфеты. Одну сразу же развернул и засунул в рот. — Меня изнасиловали в тринадцать лет. Двое взрослых мужиков. Мне повезло, что Мэтью пробегал мимо. Одного он догнал, когда тот попытался убежать, а второго убил на мне, разорвав ему горло. Я захлебывался от чужой крови, которая лилась на лицо… — Он потянулся ко второй конфете. — А потом Мэтью заставил меня перекинуться, чтобы залечить раны. До этого я даже не знал, что я оборотень. — Он говорил об этом спокойно, с легкой улыбкой на губах. — Более сильный волк может заставить слабого перекинуться без его воли и согласия. Это безумно больно, но зато регенерация оборотня залечивает раны, и через сутки я был здоров. С тех пор живу в стае.

— И… после этого, ты можешь… э…

— Заниматься сексом? — ухмыльнулся Дик. — Я оборотень, детка. Секс у меня в крови. Я люблю это дело и умею делать его лучше всего. — Он самодовольно подмигнул девушке.

Регина развернула конфету и бездумно сунула ее в рот. С орехами. Какая гадость! Она скосилась на безмятежного Дика. Ей никогда не понять этих нелюдей!

— А как ты оказался у Лоренцо?

— Он владеет стаей, а я в ней живу, — пожал плечами Дик. — Вожак приказал, и я пошел. Я не силовик, не бизнесмен, не ученый. Я не приношу стае много денег, поэтому мной можно пожертвовать. Низший. Рорек.

— Рорек?

— Так презрительно называют таких, как я.

— Мне жаль.

— Глупости! — Дик весело рассмеялся. — Меня не обижает. Я такой, какой есть, и менять ничего не собираюсь.

— Я так не смогла бы.

— Мы живы, а это главное. Остальное решится само собой. Кстати, ты чем планируешь заниматься?

— Завтра попробую устроиться на работу, — впервые за весь разговор улыбнулась Регина и гордо добавила: — Я журналист.

— Ух ты! А я не стал никуда поступать, хотя Лоренцо и предлагал оплатить учебу в колледже. Но зачем мне это? Днем я работаю в охране банка, ночами подрабатываю в клубе. На жизнь хватает.

— Можно я пока поживу у тебя?

— Можешь жить сколько угодно, душа моя! Но за это будешь готовить! — Дик обвел кухню широким жестом. — Даже можешь пользоваться моим гардеробом, пока свой не заведешь. Думаю, мои шмотки будут тебе впору.

— Спасибо. — Регина почувствовала колоссальное облегчение.

— Лоренцо велел не трогать тебя. Сказал, осушит любого, кто попробует причинить тебе вред. Вампирам и фэйри тоже поступило такое предупреждение.

— Не факт, что все его выполнят, — раздался низкий голос, и в коридора возник высокий темный силуэт.

ГЛАВА 7

Регина схватила нож для пиццы и прижалась спиной к стене. Волк же моментально оказался на полу и, грациозно опустившись на четвереньки, пополз навстречу гостю. В проеме показался Мэтью. Дик приблизился к нему и, виляя задницей, уткнулся носом в пол; затем, изогнувшись, словно у него не было позвоночника, потерся о ноги и лизнул опущенную руку. Мэтью по-хозяйски потрепал его по голове.

Регина расширенными от удивления глазами наблюдала этот спектакль. Хотя, надо отдать должное исполнителям, они делали это все естественно, будто так и должно быть. А может, и должно? Кто его знает, какие там законы у оборотней. Да она вообще почти ничего не знает о нелюдях! Спецкурс, который читали в университете, давал слишком обобщенное представление. Что там говорили об оборотнях? Оборотни бывают истинными — это такие, как Дик и Мэтью, — и инфицированными — люди, укушенные взбесившимся оборотнем. Этих лечили, но последствия лечения были непредсказуемыми, чаще всего человек становился инвалидом. Все оборотни бисексуальны, в своих сообществах используют модель поведения своего зверя. Боятся серебра, убить их крайне сложно. Имеют повышенную регенерацию. Истинные оборотни не зависят от фаз луны, хотя предпочитают не спорить с природой. Не густо знаний.

— Приготовь мне ванну и чистые вещи, а то я провонял рыбой. — Мэтью понюхал рукав рубашки и скривился. — Гоняли одного сорвавшегося вампира, а он заперся на складе, где хранится мороженая рыба.

— Многих убил? — Дик поднялся на ноги.

— Пятерых людей осушил, пока Лоренцо смог определить, где он прячется. Сегодня я отвез в полицию его голову.

Дик довольно улыбнулся и исчез, послышался шум воды. Мэтью не стал заходить в кухню, издали наблюдая за Региной своими странными глазами.

— Привет, волчонок, — наконец улыбнулся он. — Обнимать буду после того, как помоюсь и переоденусь. Ты как?

— Нормально, — буркнула Регина, настороженно следя за руками силовика Лоренцо.

— Не трясись, — ухмыльнулся Мэтью, и его глаза пожелтели. — Лоренцо здесь ни при чем, он не знает, где ты.

— Пока не знает, — уточнила Регина, кладя на стол нож.

— Узнает, когда проснется. В полиции у него тоже есть глаза. Уверен, ему сообщат, кто внес за тебя залог, — согласно кивнул Мэтью.

— Я не вернусь.

— Твое право. В коридоре сумка с продуктами, разбери. А то знаю я, как питается Дик, небось кроме пиццы в доме ничего нет, — усмехнулся вожак оборотней.

— А вот и неправда! — раздался веселый голос Дика, и он появился за спиной Мэтью. — У меня еще есть яйца!

— А это мы сейчас проверим… — многообещающе произнес Мэтью. — Малыш, я вывихнул руку, вправишь?

Только сейчас Регина обратила внимание на неподвижную левую руку оборотня, которая была чуть припухшей и висела вдоль тела.

— Ты же знаешь, я лучший массажист в стае, — самодовольно похвалил себя Дик.

— Поэтому я и пришел к тебе, хвастун, а не стал вправлять ее сам.

Дик серьезно кивнул, потерся о плечо Мэтью, довольно заурчал, и они исчезли за дверями ванной, а Регина поплелась в коридор за сумкой, на ходу думая, что Дик больше похож на огромного кота, чем на волка. А вот назвать Мэтью котом даже мысленно не получалось.

Она разобрала сумку, разложила по полкам и шкафчикам разнообразные продукты и даже заправила кофеварку. Благо Мэтью принес большую пачку кофе. Из ванной донесся тихое рычание, и Регина напряглась, но затем услышала стоны, и в них не было боли. Скорее удовольствие. Похоже, Дик действительно хороший массажист. Но слушать это было невыносимо. Регина закрыла дверь в кухню, села за стол и зажала уши.

Видальдас тоже стонал, когда кончал… Демоны! Как же избавиться от этих выматывающих воспоминаний? И сможет ли она когда-нибудь забыть? Стоны и рычание все равно прорывались даже сквозь прижатые к ушам ладони, и Регина не выдержала, сбежала в свою комнату. Упала на кровать, закрыв голову подушкой, и сама не заметила, как заснула.

Проснулась от жары. Кто-то обнимал ее за плечи, вдавливая в постель. Сон прошел моментально, Регина в панике дернулась и резко повернулась, сбрасывая с себя чужую руку и ногу.

— Что же ты такая нервная? — зевая, протянул Дик. — Ты скулила во сне.

— Это не повод ложиться на меня. Да ты голый! — Регина шарахнулась в сторону и свалилась с кровати.

— И что? — На нее смотрели невинные голубые глаза. — Когда ты болела, мы тоже валялись нагишом, и я лечил тебя. Это ничего не значит. Просто кожа к коже лучше для передачи энергии. Мы всегда спим большой кучей, это дает каждому защиту стаи, — терпеливо, словно маленькому ребенку, пояснил Дик и похлопал рукой по постели. — Возвращайся. Раз ты уже все равно проснулась, то, может, трахнемся?

— А как же Мэтью? — Регина поняла, что сердиться на Дика — это то же самое, что сердиться на солнце, что оно слишком ярко светит. Оборотень! Что с него брать?

— Мэтью, — Дик перекатился на спину, закинув руки за голову, и мечтательно сощурился. — Мэтью простит нам дружеский трах.

— То есть ты мне предлагаешь дружеский трах?

— Ага. — Он весело сверкнул глазами. — Неужели тебе не хочется моего прекрасного тела?

— Нет.

— А мне твоего хочется, я прям изнываю от любопытства. И принц Темного Дола, и мастер тебя пробовали, а я нет. Обидно!

— Дик. — Регина сощурила глаза и оглянулась в поисках своей цепи, потому что больше всего ей сейчас хотелось стереть эту нахальную усмешку с лица оборотня. — Не напоминай мне о моем первом сексуальном опыте, если не хочешь, чтобы я тебя прибила.

— Прости! Я не знал, что это первый. Слушай, а как так получилось, что ты до сих пор никому не дала?

Регина почувствовала, что краснеет. Как, как…

— Ну, училась, помогала отцу в магазине, а потом, когда решилась и уже почти сделала, зашла мать, и мой кавалер едва успел выпрыгнуть в окно. Хорошо, что я жила на первом этаже.

— Не повезло, — сочувствующим голосом произнес Дик, но в глазах его дрожал смех. — Но если захочешь…