Ирина Успенская – Контракт на рабство (страница 13)

— Отпусти меня! Ты…

Он тихо засмеялся и накрыл ее рот своим. Регина вздрогнула, замерла — и застонала от нестерпимой жажды. Чувствовать его, отдаться ему, владеть им, слиться в одно целое…

— Так-то лучше, куколка моя, — он прикусил мочку ее уха, поиграл с ней языком. Его руки путешествовали по ее обнаженному телу, пуская по коже волны удовольствия. Она, как кошка, выгибалась навстречу его рукам и губам, подставлялась, уже не в силах ни вспоминать, ни думать. — Поцелуй меня, ты же хочешь.

Да. Она хотела. И поцеловала. Ей было все равно — кто он, и что именно она так и не вспомнила. Ей было хорошо — с ним, под ним, на огромной кровати, в лучах яркой луны. Она слушалась его рук, его движений, была его частью, его тенью, его эхом…

— Скажи, что ты моя, девочка.

…боль, шею сдавливают чужие пальцы, липкие взгляды шарят по телу, в волосы вцепилась жесткая, властная рука…

— Ты моя, ну же!

…Лоренцо движется в ней, заполняя до отказа, от его движений ей сладко, сладко, сладко…

— Признай, это же так просто. Ты хочешь этого.

…ее обволакивает алый туман, забивается в горло, в уши, в глаза, она растворяется в нем, теряя себя…

Как тень. Как эхо.

— Нет, — не понимая, против чего протестует, выдавила она сквозь пересохшие губы, и обхватила его ногами крепче, еще крепче. — Не твоя!

— Упрямая девчонка, — в его рыке страсть, гнев и восхищение, он вбивается в нее со всей силы, наполняя до отказа, сливаясь с ней, изливаясь в нее…

Сон взрывается ослепительно сладкими звездами, распадается струями радужного фонтана, и она, освобожденная — и все еще свободная — летит, летит сквозь напоенные яблочными ароматами облака…

Ее провожает довольный густой смех, в нем можно купаться, в него можно завернуться, как в одеяло…

И проснуться.

Свежей, выспавшейся, удовлетворенной.

Помнящей каждое движение, каждый свой стон.

И насмешливые глаза проклятого вампира.

— Не ври себе, моя девочка. Ты этого хочешь.

Запах яблочного варенья изгнал скрежет открывающейся двери. Но ощущение чужого взгляда — и собственного стыда, ведь она только что отдалась насильнику, пусть во сне, пусть под гипнозом, неважно! Она ненавидит Лоренцо! Их всех ненавидит! — липло и преследовало ее еще долго.

— На выход, — буркнул незнакомый полицейский. — Казак хочет с тобой поговорить.

Полицейский принес кожаные тапочки, очень смахивающие на те, в которых хоронят, но Регина была рада и этому. А еще он принес инструмент и наконец-то избавил ее от браслета на ноге. Правда, цепь Регина решила взять с собой. Если она действительно зачарована против фэйри и оборотней, то не стоит разбрасываться таким подарком. В конце концов, ее можно намотать на кулак и при случае свернуть кому-нибудь челюсть. Хорошо бы Видальдасу.

— Твое дело передали «отморозкам», — пояснил полицейский, когда они вышли в коридор. — Это отдел, расследующий преступления нелюдей. Командует им лейтенант Андрэ Мортон.

— А кто такой Казак?

— Он и есть Казак. Говорит, его прадед из русичей, оттуда и прозвище, — ухмыльнулся сопровождающий и указал на дверь. — Тебе сюда.

Казак оказался коренастым темноволосым мужчиной лет тридцати, с добродушным лицом и внимательными глазами. Этакий свой парень, если бы не взгляд — проницательный, умный, смотрит как сквозь прицеп снайперской винтовки. Одет он был безлично. Серые брюки, голубая рубашка с коротким рукавом, кобура через плечо. На спинке стула висела кожаная куртка.

— Садись, — бросил он. — Кофе будешь?

— Да, — благодарно кивнула Регина.

Казак подвинул ей пластиковый стаканчик с черным кофе, а себе папку с надписью «Регина Торессо».

— А теперь я хочу услышать все с самого начала.

— Прочтите в деле.

— Я прочел, и у меня возникло много вопросов, особенно в той части, когда ты осталась наедине с мастером города и принцем Темного Дола. В деле об этом ничего нет.

Регина почувствовала, как стало жарко щекам и болезненно заныло сердце.

— Там же написано, что Лоренцо меня почти осушил.

— Но ведь это не вся правда? — внимательно глядя на нее, поинтересовался полицейский.

— Не вся. — Регина, опустив взгляд в стол, грела руки о горячий стаканчик. — Они меня изнасиловали.

— Следы остались? — живо поинтересовался полицейский.

Регина почувствовала такой стыд, что готова был провалиться сквозь землю.

— Меня лечили, — прошептала она.

— Знаешь, я давно хочу прижать Игоря Славинского, но его хозяйке всегда удавалось его отмазать. Если в этот раз нам удастся доказать его причастность к похищению, я все же добьюсь ареста и суда.

— Они меня шантажировали жизнью брата.

— Я уже связался с коллегами из твоего города, отправил им твои фото. Они подтвердили, что человек на фотографии и есть Регина Торессо, и обещали присмотреть за твоей семьей.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарила Регина, чувствуя, как с души сняли часть кирпичной кладки, которая появилась там, когда она встретила «котика».

— А теперь вспомни свой день поминутно. Кто сможет подтвердить твою историю?

Регина честно еще раз все рассказала, уже без купюр, только утаила, что Лоренцо предлагал стать своей Тенью. Отчего-то Регине казалось, что об этом лучше вслух не говорить, хотя Казак и внушал доверие. Он не смотрел презрительно или снисходительно, он искренне хотел помочь, и это давало надежду. Но после вчерашнего разговора она боялась кому-нибудь верить.

— Да, Регина, скажу сразу: доказать что-либо будет сложно, — в конце разговора сделал выводы полицейский. — Метка борделя с тебя исчезла, свидетели все как один утверждают, что насилия и похищения не было. Твое слово против слова Ани Рет ничего не значит. Хороший адвокат, а других у вампиров нет, разобьет тебя в щепу. Ты могла прийти сюда и рассказать эту историю по приказу своего господина.

— Зачем это ему? — Регина чуть не плакала от обиды, хотя и понимала, что ее история для полиции звучит неубедительно.

— Ни для кого не секрет, что между Ани и Лоренцо идет война. Тебя могли использовать.

— Меня и использовали, — буркнула девушка, и полицейский согласно кивнул. — Только я не знаю, как.

— Скорее всего, Игорь с тобой свяжется с требованием выполнить для них что-то. Вот тогда мы его и прихватим.

— Не буду я ничего для них делать! Я хочу вернуться домой. Хватит, попробовала изменить жизнь.

Перед глазами встало красивое лицо и тихий шепот: «Никуда не отпущу». Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Нет, ни за что!

Казак встал, подошел к кофеварке и заговорил только тогда, когда в стакан вылилась порция горячего, ароматного кофе.

— Боюсь, у тебя ничего не получится.

— Почему?

— Метка.

— Откуда вы знаете?

— Прежде чем я пришел работать в полицию, я убивал вампиров и их Теней, — Казак вернулся за стол, подул на кофе и сделал глоток. — Я вижу такие вещи.

— Он не успел, — Регина с тоской посмотрела в забранное решеткой окно, разговор начинал тяготить ее.

— Любой сильный вампир может завершить начатое мастером города, Регина. И не забывай о сидхе. Он тоже будет за тобой охотиться.

— Полиция мне не поможет? — Регина знала, что ответит Казак, но ей было необходимо это услышать.

— В Законе нет статьи, запрещающей нелюдям вербовать сторонников. Мы не лезем в их дела, пока они не нарушают закон. Вот если тебя убьют…

— Ну хоть за это спасибо, — саркастически усмехнулась девушка. — И что мне делать?

— Попробуем прижать Игоря Славинского, а через него добраться до его хозяйки.