Ирина Успенская – Их любовник (страница 51)
— Может быть, мы обсудим все за столом, уважаемые синьоры? — с непередаваемым ехидством поинтересовалась Росита. — А то, боюсь, скоро пирогов не останется. Салат-то уже тю-тю. Простите, дядя… — подойдя к сенатору, она аккуратно сняла с его благородных седин веточку базилика.
— Спасибо, девочка моя, — не уронил достоинства сенатор. — Но твоя мать вряд ли…
— Действительно, пора ужинать. Прошу вас, лорд Говард, — синьора Селия указал на место во главе стола. — Джузеппе, прошу.
— Благодарю, синьора, — Кей сдержанно поклонился, никак не прокомментировав, что из обормота Кея он вдруг стал лордом Говардом.
Все чинно расселись, заодно и несколько успокоились. Я оказалась между Кеем и Бонни, напротив Кея — сенатор, рядом с ним Карло, а синьора Селия — напротив Бонни. Все как по учебнику, антагонисты лицом к лицу. За исключением меня и Роситы — мы-то, как девочки умные, ни с кем воевать не собирались.
Мирные переговоры под безумно вкусную пасту с морепродуктами, пирожки и десяток сортов домашнего сыра пошли намного лучше, чем на голодный желудок. Даже с Бонни слетела маска оскорбленной гордости. Еще бы! Последний раз мы ели еще в Москве, а было это минимум шесть часов назад! Ну, какая-то фигня типа кофе и бутербродов в самолете не в счет. Что здоровым мужчинам какие-то бутерброды, особенно если учесть, что в полете делать в целом нечего, кроме как проводить время совершенно безнравственно… или нравственно, учитывая, что мы супруги? Короче, неважно. Паста, пирожки, тефтельки, сыр и мармелад были обалденно вкусными! И даже вопрос Кея к сенатору не испортил мне аппетита.
— И что же интересное мы пропустили, синьор Кастельеро? Кстати, раз уж мы теперь родственники, мы могли бы оставить формальности. Близкие зовут меня Кеем.
К чести Джузеппе надо сказать, что он не подавился. Вот что значит — сенатор!
— Благодарю, Кей. — Дон отложил вилку, видимо, чтобы ни в кого ее ненароком не воткнуть. — Раз уж мы теперь родственники…
Синьора Селия со звоном уронила чашку и сжала губы, глядя на дона Джузеппе с ненавистью. О как. Неужели дон признался ей, что сделал ребеночка Клаудии? Смелый шаг.
Пока дон Джузеппе отвлекся на нее, в разговор вклинился Бонни:
— Где Клау, дядя? Надеюсь, ты не успел наговорить ей черт знает чего!
— Что ж, хотя бы не обвиняешь в ее убийстве, — дон Джузеппе словно разом постарел. — Не стоит считать меня таким уж чудовищем. Навредить собственному ребенку было бы слишком даже для меня. Или ты так не считаешь, Бенито?
Бонни только хмуро дернул ртом, но не ответил. Надо же. А мне казалось, он снова бросится в драку.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответов, Пеппе, — вместо Бонни отозвалась его мама.
— Я уже получил ответ, Селита, — тон и выражение лица дона говорили о том, что ответ этот ему очень не понравился.
— И что вы собираетесь делать дальше, Джузеппе? — спросил Кей.
— Для начала найти Клаудию…
Продолжить он не успел. Около дома взвизгнули тормоза, хлопнула дверь автомобиля, и все дружно уставились на входную дверь. А я подумала, что по законам жанра сейчас должна появиться либо Клау, либо полиция, на худой конец адвокат Клау. Так что когда открылась дверь, я не удивилась. Ну, почти.
33. Люди в черном, дубль второй
Поморщившись, Клаудиа закрыла чужой ноутбук и резко отодвинула от себя.
— Я не хочу это смотреть.
— Хорошо, синьорина. Уверен, вы увидели достаточно.
— Более чем. Извините, меня тошнит.
— Могу предложить вам чаю с мелиссой, синьорина.
— Вряд ли это поможет, синьор Нунцио. Может быть, вы наконец-то скажете, что вам от меня нужно?
— Лично мне, прелестная синьорина, ровным счетом ничего. Шеф велел дать вам информацию и возможность подумать.
— Это не информация, это… это порнография! Я не желаю… Вы уберетесь из моего дома, наконец? Я все увидела и услышала, мне нужно побыть одной.
И помыться. Сейчас же помыться. Боже, как она могла любить это?! Верить, что это может стать нормальным? А его ребенок… но ведь остальные Кастельеро нормальные, нормальные же? Только Бенито…
Клаудиа сглотнула горький комок в горле и зажмурилась до цветных пятен перед глазами. И все равно перед внутренним взором стоял Бенито, сам — сам!!! — опускающийся на колени перед мужчиной, прямо в каком-то общественном туалете… мужская рука с обручальным кольцом сжимает его волосы, Бенито блаженно стонет, и лицо у него счастливое. Боже. Отвратительно. Как может нравиться такое?!
И как она раньше, когда встречались в ресторане, не подумала, почему на лорде и леди Говард такие же кольца, как носит Бенито? О чем она вообще думала, дура наивная!
— Простите, синьорина, еще не все, — синьор Нунцио был отвратительно вежлив и настойчив. — Видите ли, вам необходимо пройти обследование.
Клаудиа вздрогнула и машинально обхватила живот руками. Обследование? Или аборт под видом обследования?
— Нет. Вы не имеете права! Я не позволю!
— Вам совершенно нечего опасаться, синьорина. Вы можете сами выбрать клинику здесь, в Нью-Йорке, либо в Италии. Всего лишь УЗИ и самые элементарные анализы, чтобы определить срок и убедиться, что с плодом и с вами все в порядке. У вас нет американской страховки, и врача вы так и не посетили. Это крайне неосмотрительно в вашем положении. Конечно, если вы желаете сохранить ребенка.
— Нет. Я вам не верю, синьор Нунцио.
Доктор психологии, он же штатный психолог итальянского отделения корпорации «Драккар» — документы Клаудии показали сразу же, как отобрали телефон — очень спокойно улыбнулся.
— Я понимаю, синьорина. Но давайте попробуем исходить из логики. Вы умная женщина, я читал вашу курсовую работу, так что уверен — вы отлично умеете анализировать мотивы человеческих поступков. Итак. Вы больше не желаете замуж за мистера Джеральда, не так ли?
Клаудиа поморщилась и покачала головой. Нет. Ни за что. Этот человек не хочет помощи, ему не нужно быть нормальным. Она ошиблась, поверив его порыву и словам Джузеппе. Вообще она как-то слишком многое из сказанного Джузеппе приняла на веру совершенно зря.
— Отомстить за обман ему вы тоже не желаете.
— Месть — путь в никуда. Я слишком уважаю себя, чтобы тратить ресурс на саморазрушительные подростковые порывы.
— Следовательно, синьорина, ваши интересы никаким образом не противоречат интересам лорда Говарда. Более того, лорд Говард ценит ваше желание помочь его другу, даже если в основе его лежали ошибочные предпосылки. А так как вы носите ребенка не от мистера Джеральда и не собираетесь что-либо требовать или же устраивать скандал, делить вам совершенно нечего. Вы согласны, синьорина?
— Нет. Я беременна от мистера Джеральда. Других вариантов быть не может, — устало покачала головой Клаудиа. — Но это не имеет значения. Мистеру Джеральду ребенок не нужен, а мне не нужно ничего от него.
— Очень благородно с вашей стороны, синьорина. Но позволю себе обратить ваше внимание на тот факт, что мистер Джеральд на момент начала вашей беременности был бесплоден. Информация о сделанной им операции не получила широкого распространения, но факт имел место быть. Вот, взгляните, выписка из клиники доктора Сандерса. — Синьор Нунцио подвинул к ней раскрытую папку со справкой и указал ручкой на один из пунктов: — Посмотрите, данные о количестве сперматозоидов. Видите цифру?
— Вижу.
Аккуратный круглый ноль было бы сложно прочитать иначе, чем ноль. И справка походила на настоящую. Но как?! До Бенито был единственный раз с Джузеппе, и с тех пор до встречи с Бенито прошел месяц! И соответственно, месячный цикл, строго в срок!
— Для вашего же спокойствия, синьорина, и нужно пройти обследование. Уверен, УЗИ покажет не четырех, а девятинедельный плод.
Клаудиа бессильно откинулась на спинку стула и взялась за виски ладонями. Какая глупая ситуация! Глупее, чем в мыльной опере! Она беременна от женатого сенатора, какой позор.
— Синьорина, я могу вам чем-то помочь?
— Можете. Объясните мне, какого черта Бенито не сказал мне всего этого сам?! — кажется, нервы опять сдают, вот уже и голос срывается на какой-то ужасный визг. — Простите, синьор Нунцио… я… это стресс. Я не готова сейчас…
— Ничего страшного, синьорина. Прошу вас, выпейте чаю с мелиссой, подумайте. Вам требуется принять серьезное решение. Да, и чтобы вам было проще его принять, не оглядываясь на возможные материальные трудности, шеф просил вас принять небольшую компенсацию за недостаточно разумный подход мистера Джеральда к решению своих семейных проблем.
Перед Клаудией на стол легла еще одна бумажка. Смутно знакомая — сама она чековой книжкой не пользовалась никогда, зачем она при наличии пластиковых карт…
Полмиллиона евро.
Клаудиа моргнула и посмотрела еще раз, не ошиблась ли она в количестве нулей. Нет, не ошиблась. Полмиллиона. Этого хватит и на квартиру в Палермо, а лучше в Неаполе, и на образование ребенка, и на открытие собственного салона. Лорд Говард подозрительно щедр.
Не касаясь чека, она спросила:
— Что я должна буду сделать за эти деньги?
— Пообещать, что не станете поступать неразумно. Я имею в виду, все ваши интервью прессе вы согласуете с мистером Штоссом, и никаких судебных исков ни к мистеру Джеральду, ни к синьору Кастельеро. В остальном лорд Говард не будет вмешиваться в ваши отношения с сенатором, что бы вы ни решили. Единственное, сенатор наверняка уже в курсе, что вы беременны от него. Опасаться вам нечего, синьор Кастельеро — разумный, цивилизованный человек и не станет попусту трепать вам нервы.