Ирина Успенская – Бумажные крылья (страница 10)

Стриж вместо ответа хмыкнул. Значит, брат ночью был у Устрицы – что ж, лучше знать хоть это, чем вообще ничего.

– Нас ждут, – поторопил догнавший их Хомяк.

– Ладно, в другой раз, – пожал плечами Орис.

Оставшиеся несколько минут пути Стриж пытался заставить себя подумать о том, что говорить Махшуру, Седому и прочим гильдийцам. Наверняка его обвинят в незаконном убийстве Мастера – к гадалке не ходи, в книге Тени его контракт значится исполненным, если вообще туда записан. Но вместо здравых мыслей его разбирал нервный смех: стоило сбегать от Шуалейды и Бастерхази, чтобы сдохнуть на алтаре Хисса от рук своих же интриганов?

Его ждали в подвале дома Мастера. В освещенном тремя десятками фейских груш тренировочном зале тихо переговаривались о чем-то своем старшина цеха контрабандистов, Седой Барсук, Махшур, Мастера Ткачи из Найриссы, Кардалоны и Мадариса. Чуть в стороне, рядом с пюпитром, стоял Безликий в черной рясе с капюшоном, скрывающем лицо. На пюпитре вместо привычного «Канона Полуночи» лежала раскрытая книга Тени.

«Фу-ты ну-ты, прям королевский суд», – подумал Стриж, окинув взглядом гильдийцев.

– Светлого дня, почтенные, – в один голос поздоровались Стриж и Орис.

– Все в сборе, – вместо приветствия произнес Махшур. – Не будем тянуть.

– Получив Заказ, Рука Бога должен исполнить его, – монотонно начал Безликий. Все собравшиеся терпеливо слушали давно выученные наизусть слова: раз жрец решил напомнить закон, так тому и быть. – Буде же Рука Бога не исполнит заказа в назначенный срок, Темный Брат заберет его душу немедля. Освободиться же от принятого заказа Рука Бога может, лишь отдав Брату другую сторону заказа и возместив троекратно всю сумму заказчику или его наследникам, и столько же отдав Храму. Буде Рука Бога, в освобождение от неисполнимого заказа, отдаст Темному Брату душу Мастера Ткача, он сам становится Мастером Ткачом. Любой же другой вред, причиненный Мастеру Ткачу, является преступлением против Брата и карается смертью.

Священник замолк. Гильдийцы уважительно помолчали, затем зашевелились, Махшур прокашлялся и продолжил:

– Итак, сегодня ночью был убит Мастер Ткач. По всем признакам, убил его мастер Стриж. Ты подтверждаешь?

Пять пар непроницаемых глаз обратились к Стрижу. Из-под капюшона темного священника тоже что-то блеснуло. Несколько мгновений в зале висела тишина, прерываемая лишь скрипом одинокого древоточца.

– Не подтверждаю, – не дождавшись больше ни от кого реплик, отозвался Стриж.

– Что ж, тогда продолжим. Охранные руны не сработали, в кабинет не входил никто посторонний. Справиться с Мастером мог лишь Рука Бога. В этот кабинет могли невозбранно зайти лишь мастера Стриж и Шорох. Учитывая особые отношения покойного Мастера Ткача и мастера Шороха, мы склонны считать убийцей мастера Стрижа.

Седой, старшина контрабандистов и оба Мастера Ткача согласно кивнули, а Стриж чуть не рассмеялся: боги, как напыщенно! И как предусмотрительно, пригласить сразу двух Мастеров, чтобы справиться с одним мальчишкой. Сознаться, что ли, и потребовать повязку себе? Тем временем Махшур продолжил:

– Так как ни одного неисполненного заказа за мастером Стрижом нет, то убийство незаконно. Готов ли ты, мастер Стриж, принять заслуженную кару?

В глазах старого мерзавца блеснула такая надежда на «нет», что Стриж чуть было не сказал «да» из чистого детского упрямства. Конечно, если он не сдастся, его будут брать силой, а попутно убьют Ориса, он же кинется защищать брата. Но если сказать да – что, позволит казнить? Да ни за что. Проклятье. Надо же так попасться…

– Какую еще кару, почтенные? – ровно, как на уроке арифметики, спросил Орис. – Ваши желания не есть истина. Истина же в том, что мастер Стриж не убивал Мастера Ткача, потому как не был этой ночью в доме. Я свидетельствую, что мастер Стриж всю эту ночь провел со мной.

Махшур с довольным видом покачал головой.

– Очень благородно, – усмехнулся он. – Но мы знаем, что эту ночь вы провели в таверне Устрицы До. Один, без мастера Стрижа. В это самое время мастер Стриж убивал вашего отца и прятал тело. – При этих словах Стриж еле подавил дрожь: зачем им понадобилось тело Мастера? Или оно само исчезло? Дело пахнет тиной. – Куда ты дел труп, Стриж?

– Пустые домыслы, – ответил Орис ровно.

– Ни в коем случае. У нас есть свидетель. – Махшур позвонил в колокольчик, и в раскрывшуюся дверь ввалилась растрепанная девица с завязанными куском нижней юбки глазами, остановилась на пороге и потянулась к повязке. – Мирабель бие До, прозванная Устрицей, иди сюда.

Девица сорвала повязку, оглядела собравшихся, охнула и бросилась к Орису. Тот поймал ее, развернул лицом к Махшуру и ободряюще погладил по голове.

– Говори правду и только правду, детка.

– Видела ли ты сегодня ночью этого юношу, дитя? – голосом доброго дядюшки спросил Махшур, указав на Ориса.

– Да, почтенный, – кротко отозвалась Устрица. – Он провел ночь у меня в комнате.

– Были ли вы наедине, дитя мое? – еще мягче спросил Махшур.

– Мы были не наедине, почтенный, – порозовев до самых ушей, тихо ответила Устрица и потупилась.

Махшур в удивлении запнулся, а Устрица продолжила, уже бойчее:

– А чего такого? Они оба такие милые, не могу же я приласкать одного и обидеть другого. Я честная девушка! Всем поровну, никто не обижен. – Она обернулась к Стрижу и игриво подмигнула. – Правда же, птенчик?

– От Устрицы До еще никто не уходил обиженным, – усмехнулся Стриж.

Запах тины креп, а уверенность в том, что Мастер мертв – таяла. Судя по прищуру брата, он тоже уверился в том, что не все так просто.

– Стриж не убивал Мастера Ткача. И я не убивал. Думаю, это сделал Седой Барсук с помощью Махшура, – перешел в наступление Орис. – Седой давно положил глаз на повязку Мастера, но сам бы никогда с ним не справился. Здесь имеет место быть заговор и обман.

– Заговор и обман определенно есть, – не сдавался Махшур. – Вы подкупили или запугали бедное дитя. Но теперь мы знаем, что вы убили Мастера вместе.

– Я говорил, что ни к чему хорошему нарушение Закона не приведет, – встрял Седой.

Мастера Найриссы, Кардалоны и Мадариса пробормотали что-то согласное, старшина контрабандистов попятился к двери, утирая блестящую лысину нечистым рукавом.

– Требую справедливости именем Хисса! – повысил голос Махшур.

Все мгновенно замолчали и обернулись на Безликого. Тот все так же тихо стоял в сторонке, наблюдая возню смертных из-под капюшона.

– Что молчишь, мальчишка? – усмехнулся Махшур, обратившись к Стрижу. – Боишься взгляда бога?

– Требую правды именем Хисса, – ровно отозвался Стриж и положил руку на локоть Орису, успокаивая и не давая ринуться в драку.

– Правда или справедливость? – насмешливо спросил жрец, скидывая капюшон.

Из тени показалось молодое лицо. Молодое – если судить по нежной юношеской коже и мягкому пушку бородки, но глаза принадлежали старику. Или вечности.

– Волчок? – одними губами прошептал Орис.

Бывший ученик Мастера услышал, приподнял губы в мертвой улыбке. Так мальчишка по прозванию Волчок, жалостливый плут, игрок и вор по призванию, не улыбался никогда. На миг Стрижу стало его жаль: разве это жизнь, быть вместилищем Тьмы, без чувств и воли? Но тут же вспомнились собственные призрачные крылья и легко, словно в спелую грушу, входящий в плоть Пророка коготь-кинжал.

– Сегодня – голос Брата, – так же тихо, но слышно всем, ответил Безликий и повернулся к Махшуру. – Ты хочешь правды или справедливости?

– Правды, – выдавил из себя однорукий гробовщик.

– А ты, Седой Барсук, правды или справедливости? – в тоне жреца скользнула тень злорадства, придав ему еще больше темноты.

– Правды, – отозвался Седой.

– Благословенное единодушие, – Безликий снова растянул губы в улыбке и посмотрел прямо Стрижу в глаза. – Получите же правду. Никто из присутствующих здесь не убивал Мастера Ткача. А теперь вы должны избрать нового Мастера.

С этими словами он накинул на голову капюшон, спрятал руки в рукава и застыл.

Застыли и все остальные, пытаясь понять, где в этой правде истина?

– Новым Мастером Ткачом будет Седой Барсук, – не дожидаясь, пока гильдийцы отомрут, громко сказал Стриж. – Наставник желал передать Гильдию ему. Я голосую за Седого.

– Воля наставника – закон. Я голосую за Седого, – поддержал его Орис и ухмыльнулся недоуменному взгляду Махшура.

– Седой.

– Седой.

– Седой.

Один за другим отзывались гильдийцы.

– Благословенное единодушие, – послышалось из-под капюшона. – Видят Двуединые, новый Мастер Ткач Суарда избран и с этого дня вступает в должность. – Из широкого рукава рясы показался свиток с печатями, на каких нотариусы пишут официальные документы вот уже два тысячелетия. – Как душеприказчик Диего бие Морелле, оглашаю порядок наследования.

Дальше Стриж почти не слушал, занятый одной лишь мыслью: если Мастер жив, то заказ никуда не делся. Стриж по-прежнему должен убить Шуалейду или Бастерхази. Или сдохнуть наконец сам.

– Посмотри свой заказ, – в паузе послышался шепот Тени… нет, не Тени – жреца.

Стриж еле заметно кивнул и стал подбираться к книге – пока Махшур с Седым ищут способ опротестовать завещание и получить не только три драгоценных фолианта с законами гильдии и выцветшую полоску ткани, но и особняк, контору и счет в банке. Все это Мастер, как выяснилось, заблаговременно подарил своей верной экономке Фаине.