Ирина Тюхтяева – Школа Зоков и Бады. Пособие для детей по воспитанию родителей (страница 2)
– А что… ещё есть?
Тут Ме-одов спрыгнул со скамейки и, волоча за собой разрисованный хищными стрелами лист, решительно двинулся на лужайку. Там он развернул перед публикой свой грозный «ПЛАН ДРАКИ С ГЛАВНЫМ ПОЖИРАТЕЛЕМ МЁДА».
– Все идите сюда! – громко позвал он, хотя «все» и так уже были тут, за исключением Мёдова, который никакими планами никаких драк с пожирателями мёда не интересовался, а сидел и ворчал:
– Сами что говорили? Не мешай да подожди. Подожди да потерпи. Я потерпел. Значит, я есть кто? Я есть потерпевший…
– Вот это да! – восхитился Мю-одов, изучая план, – а мы в этом плане указаны?
– Все до одного! – гордо подтвердил полководец.
– Я так не играю, – заныл Мёдов, – вы все на одного, а я, если хотите знать, не один мёд ел…
– А с кем? – подозрительно вскинулись зоки.
– А с удовольствием!
– Придётся исправить, – признал Ме-одов и дописал:
«ПЛАН ДРАКИ С ГЛАВНЫМ ПОЖИРАТЕЛЕМ МЁДА С УДОВОЛЬСТВИЕМ».
– Лучше бы готовить учились, – огрызнулся Мёдов, – чем со мной воевать.
– Тяжело в учении, – возразил Ме-одов, – легко в бою!
А Ми- и Мю-одов бодро взревели боевую:
ПЕСНЮ ПРО СИЛЬНОГО И СМЕЛОГО
Пеликан был белый,
Пеликан был смелый —
Жил в норе в своём лесу.
А индюк был синий,
А индюк был сильный —
Нёс по лесу колбасу.
Пеликан был белый,
Пеликан был смелый —
Он напал на индюка.
А индюк был синий,
А индюк был сильный —
Ободрал ему бока!
Тут уж Мёдов, одолеваемый любопытством, тоже подобрался к «Плану» и, подглядывая в него, принялся критиковать полководца:
– Ты что ли мне дашь по лбу? Да я сам тебе дам по лбу!
– Если ты дашь мне по лбу, то я тебя укушу, – предупредил Ме-одов, сверяясь с планом.
– И видит зока, да зуб неймёт! – огрызнулся Мёдов.
– Ничего-ничего, – не отступал Ме-одов, – наша главная задача – надавать противнику по шее…
– А уж о том, чтобы дать вам в глаз, он сам позаботится, – парировал тот.
– Это ты дашь мне в глаз?! Да это я тебе глазом дам!
– Ну ты и неприятный неприятель!
– А сам-то какой противный противник! – напирая друг на друга и пихаясь, храбрились зоки.
Тут, воодушевлённые песней, к ним присоединились остальные и началась собственно драка.
Глава 3
Урок Белому баде
Между тем, затопив печку (водой из ведра) и отправив зоков гулять, Чёрный бада огляделся. И то, что он увидел, ему не понравилось. Его маленький домик выглядел уже не таким уютным, как прежде, хотя целое утро все занимались хозяйством.
«Если зоки как следует возьмутся за домоводство, то дому, пожалуй, не устоять, – подумал озабоченно бада, – он хоть и крепкий, а дня через два развалится. Надо быстрее их всему обучать, вон они какие бойкие и резвые». Бада вздохнул, закатал повыше рукава и взялся за дело.
– Новая жизнь – дело нелёгкое, – рассуждал он, шлёпая копытами по воде, – особенно поначалу, пока не привыкнешь. Это глупости хорошо с первого раза получаются, и хулиганство без тренировки ловко идёт, а к полезным делам подготовка нужна. Полезное дело терпения требует, работы по плану…
– Иногда даже по выкройке, – пробормотал он растерянно, увидев, что из мастерской в кухню, покачиваясь, как корабль, плывут фанерные штаны, которые зоки подарили ему накануне. На них верхом ехали «ветвистые» рога.
– Вот, и водолазный костюм на помощь прибыл, – бодро произнес Чёрный бада, удивляясь про себя, откуда взялось столько воды, – хотя бы его стирать не придётся. Как зоки и обещали. А я их чуть было вчера за подарок не забодал! Да. А рога зря приплыли, они нам больше не пригодятся! Потому что зоки мои хоть и неловкие пока, но старательные и к учёбе податливые…
– Так вот почему воды не убывает, – радостно воскликнул он, поймав в ванной извивающийся шланг с водой, при помощи которого зоки мыли потолок. – Они воду забыли закрыть! А я подумал – наводнение.
Он покрепче закрутил кран и стал веником выгонять воду из дома.
Тут он заметил свежую газету «БАДСКАЯ ЖИЗНЬ», засунутую зоками в порыве чистолюбия за шкаф. Рядом валялось письмо. Бада покачал головой, подобрал его и, обтерев копыта передником, стал читать. Письмо было от Белого бады.
– Да, – со вздохом согласился Чёрный бада, – зоков баде не избежать: или за ними гоняться, или от них убегать.
И продолжил читать письмо дальше:
«Но это ещё полбеды, – жаловался Белый бада, – потому что едва я к своим зокам привык, обязанности с пятого на десятое выучил, как у нас близнецы приключились. А близнецы, скажу я тебе, друг Чёрный бада, это – полная беда.
Случилось так, что потащили меня зоки в лес за грибами. Мы, говорят, там две маслёнки на днях посадили, пора уже маслят собирать. Усадил я их на спину и в лес повёз. Приехали в лес, идём маслёнки собираем. А вокруг птички поют: цвирк-цвирк, фюить-фюить.
– Слышь, – говорит Бирькин, – цвиркуны-то как цвиркают!
– Что твои цвиркуны, – Гирькин ему в ответ, – то ли дело свирюли свиристят!
Я аж за голову схватился от таких названий. А птички ничего, поют себе и поют. Вдруг кукушка закуковала: ку-ку, ку-ку.
– Эй, – закричали зоки, – кукушка-кукарекушка, накукуй, сколько ещё у бады зоков будет.
– Ку-ку, ку-ку, – прокуковала кукушка.
– Хватит! – кричу. – Не кукуй больше, мне и этих двоих достаточно!
А кукушка в ответ:
– Ку-ку, ку-ку…
Разозлился я на неё, стал на деревьях искать и шишками в неё кидать.
– Замолчи! – кричу. – Не кукуй!
А кукушка с ветки на ветку перелетает и знай кукует. Десять раз прокуковала и улетела. Ух, я на неё и обиделся! Бросил корзинку с маслёнками и из лесу долой.
Подбегаю к дому, а там и вправду зоки стоят. Колонной как будто на демонстрацию собрались и плакаты держат «ВСЁ ЕДИМ» и «ВСЁ ПЬЁМ». Увидели меня, навстречу замаршировали, песню хором поют:
На берегу стоял бадá