Ирина Тюхтяева – Школа Зоков и Бады. Пособие для детей по воспитанию родителей (страница 4)

– Тщательнее копай, не ленись! – усевшись поудобнее, потребовали инспектора.

– Четыре лопаты возьми, тогда дело быстрей пойдёт, – добавили советчики.

– Не отвлекайся, – насторожились наблюдатели. – Делай всё правильно.

– И флагом маши, что без огонька копаешься? – присоединились критики.

– Ф-фу, – утирая пот, тяжело вздохнул бада.

– Да, трудновато пришлось, – признали зоки, – потому что помощников маловато…

Глава 5

…и урок миролюбия

– Вот-вот, – согласилась мама, – с помощниками у всех беда. Как дела по дому делать или там уроки, их ни за что не найдёшь, а в кино или на сладкое никогда не опоздают.

– С помощницами тоже беда, – поддержал маму Ян.

– А без них ещё хуже, – фыркнула Маргарита. – Особенно, когда самому лень.

– Есть вещи, которые трудно испортить, – философски заметил папа, – даже если лень. Вроде кино и конфет. А есть такие бестолковые занятия, как уроки или уборка – никогда не переделаешь. А стоит чего-нибудь не учесть, и пиши пропало…

– Знаю я, как вы убираетесь, – засмеялась мама. – Как зоки. Бада им говорит: давайте-ка, хоть раз уберёмся дружно: ты – за пылесос, ты – за веник, ты – за посуду, а ты, Мю-одов – за утюг. И все дружно убрались: за пылесос, за веник и за посуду. Один Мю-одов посреди комнаты остался. Мне, говорит, бада, за утюгом трудно спрятаться, дай другое задание.

– И уроки они так же точно делают, – добавила Маргарита.

– Кто? – уточнил Ян. – Зоки или бада?

– По-моему, все получили урок, – согласилась мама, – что хотеть и уметь это не одно и то же. Так что бада рановато рога в кладовку убрал.

– А ещё урок, что плохой мир лучше хорошей войны, – улыбнулся папа, – так что пусть рога пока в кладовке полежат.

– А впереди ещё сколько уроков… – пообещала Маргарита загадочно. – Так вот…

…когда всё «уже сделанное» было благополучно переделано, дружными усилиями восстановлен мир и изгнан неожиданный беспорядок, все, конечно, очень устали. Замучились помогать баде зоки, поплёлся отдыхать измученный помощниками Чёрный бада. Все пожелали друг другу спокойной ночи и приятного сна. Тут бада заметил, что за ним следом увязался зок Мю-одов.

– Разреши, бадочка, я у тебя переночую, – очень вежливо попросил он, забегая вперёд и перегораживая баде дорогу, – а то мы у себя в спальне сильно безобразничаем: бегаем, прыгаем, шумим и спать сами себе ужасно мешаем, вчера вечером подушками дрались, ботинками кидались, и сегодня опять что-нибудь придумаем…

– Ну что же делать… – растерялся бада. Но не успел он договорить, как Мю-одов вбежал в его комнату и, вытянув грязные лапы, разлёгся на кровати.

«Хм, – подумал бада, – это я плохо подумал. У меня только одно спальное место».

– Зок, гхм… а зок… – вежливо кашлянул он, сожалея о своей недогадливости.

Но, не получив ответа, сокрушённо вздохнул, потоптался некоторое время в замешательстве и примостился на коврике у кровати. Было, конечно, не очень удобно, но ничего… «Пусть спит, – пожалел он зока, – завтра разберёмся, а пока всем надо отдохнуть».

Лежать на тонком коврике было непривычно и жестковато, но бада представил себя в походе, подложил под голову тапочки и укрылся хвостом. Смежив глаза, он выбрал сон поинтереснее и…

Послышался храп. Бада повертелся-повертелся, надеясь заснуть, потом придавил копытами уши. Не помогло. К храпу прибавился свист. Вздыхая, Чёрный бада поднялся, отыскал в шкафу ушанку, натянул поглубже и крепко завязал тесёмки. Помогло. Но ненадолго.

– Ой-ой-ой – не бодай! – завопил во сне Мю-одов.

«Бедненький, – пожалел, засыпая, бада, – вон как переживает. Правильно, что я решил зоков больше не бодать».

Он ещё разок похвалил себя, повозился, устраиваясь, и задремал. Но зок не унимался, он беспрестанно бормотал, взвизгивал и вертелся, отпугивая бадин интересный сон. Через час бада уже не жалел зока, а жалел о своём решении и тихо злился, что зок кричит не просыпаясь, а он, бада, не может заснуть. После полуночи Мю-одову перестал сниться бада и начал сниться Змей-Матрасник. Вначале он его весело дразнил:

– Змей-Матрасник, Змей-Колбасник! – и то похрапывая, то почмокивая крутился на кровати.

Потом стал истошно вопить:

– Отпусти, кр-р-ровожадный!

К двум часам ночи бада ко всему привык и забылся беспокойным сном. Но не тут-то было! Он с трудом разлепил глаза.

– Бада, бада, проснись, – тряс его Мю-одов, – прогони Змея-Матрасника!

– Зок, это матрас, – невнятно промычал бада в ответ.

– Да, но и змей где-то тут! – возразил зок. – Я советую привинтить рога и сохранять бдительность!

Пришлось включать свет и лазить под кровать и за шкаф. Змея не было.

– Но ты карауль, он обязательно приползёт, – обнадёжил баду Мю-одов, кутаясь в одеяло, – а я пока посплю.

Бада прокараулил до утра. Впрочем, он просто не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок. Мычал от досады. Ругался на Змея-Матрасника. Он пересчитал в округе всех пчёл, но даже не задремал. Когда забрезжил рассвет, он продолжал «сохранять бдительность» и злиться.

Наконец, не выдержав, вскочил, побежал в кладовку и нашёл «самые крутые» рога. Они так давно валялись без дела, что были все в паутине и пыли, но бада не отступил! Чихая и фыркая, он нацепил рога прямо на ушанку и поскакал в спальню, где Мю-одов сладко спал, свернувшись калачиком.

Нацелившись на зока и яростно пыхтя, бада забормотал приговор:

– И за совет привинтить рога! И за хитрость! И за то, что дразнился! И за то, что храпел! И за все вчерашние проделки!

Он вдохнул побольше воздуху, пошевелил рогом одеяло и возмущённо продолжал:

– И за всех прочих зоков! И за всех, кто по ночам мешает спать. И за Змея-Матрасника…

Зок засмеялся и зачмокал во сне. Бада нерешительно переступил с ноги на ногу, присел и сказал:

– И за… одну тысячу сто двадцать пять пчёл из первого улья, и за две тысячи триста сорок две пчелы из второ-о-ова…

Он глубоко вздохнул. Зевнул. Прилёг и добавил:

– И за это… чуть не забыл… за моё доброе сердце…

За окном весело чирикнула птичка, приветствуя солнышко. Чёрный бада зевнул ещё дважды и обессиленно уронил на коврик рогатую голову, замотанную поверх шапки полотенцем. Через минуту он уже крепко спал, позабыв все невзгоды.

Но когда ему приснился кошмарный зок, которому приснился Змей-Матрасник, он забодал его не медля, ликуя и приговаривая:

– Наконец-то я добрался до тебя, «бедняга»! Во сне быть добрым я не обещал!

А зок Мю-одов, который сладко проспал и бадину беспокойную ночь и свой суровый приговор, весело спрыгнул с кровати, наступил баде на хвост и побежал будить остальных зоков, ни о чем не подозревая.

Глава 6

Пора в школу

В полдень во дворе возле дома раздался бойкий петушиный крик:

– Мё-о-о-о-од!

– Ме-ед… ме-ед… – заблеяла в ответ коза.

Бада перевернулся на другой бок и подумал, что он ещё спит.

– Мяуд-мяуд, – замяукала рядом кошка и кто-то громко заржал:

– Мё-го-год…

Чёрный бада поднял голову и огляделся. «Цирк приехал…» – догадался он и опять задремал.

За дверью пошушукались и начали со скрипом протискиваться.

– Добрая уточка! – послышалось ему сквозь ушанку.

– Кревет, – поприветствовал он в том же духе и, окончательно проснувшись, сел на коврике у кровати. Посреди комнаты стоял большой букет георгинов. Бада протёр глаза и разглядел держащихся за букет зоков. Они были все жёлтые и облепленные листьями. «Опять мёда объелись», – заключил про себя бада и ошибся.

– На нас осень наступила, – пояснил Ме-одов, – в школу идти пора.

– Мысль хорошая, – согласился бада, смущённо зевая и торопливо отцепляя рога, – я вообще-то хотел сегодня отдохнуть после вчерашнего, но… пора так пора. Только к школе надо подготовиться, это штука серьёзная, это вам не драки… с драконами разводить. И не Змея-Матрасника по ночам раздразнивать. Так что, пока вы собираетесь, я вперёд побегу – школу устраивать. Если не будем дело затягивать, так прямо сегодня сможем школу открыть…

– Ур-ра! – закричали зоки и побежали собираться.