Ирина Тузова – Магазин иллюзий (страница 4)

– При такой плотной занятости, времени на увлечения, наверное, совсем не остается? – продолжил сбор информации профессор. – Как вы проводите свои выходные? Как расслабляетесь и восстанавливаетесь?

– Вы правы, на увлечения совсем нет времени, – сказала Рита и откинулась на спинку кресла, отпуская скованность. – Ну как отдыхаю? По субботам стараюсь выходить в парк и погулять между деревьев хотя бы часик. Мне это помогает. Пока ходишь наедине сама собой, как-то все мысли приходят в порядок, эмоции успокаиваются. Вот, собственно, и все. Потому что в выходные нужно еще успеть домашние дела переделать – стирка, уборка, готовка, – она вдруг уставилась на один из постеров на стене. – Красивая репродукция. Если у меня вдруг и выпадает часик-другой, свободный от всех дел, то я всегда знаю, чем заняться – берусь за кисти и рисую. Так, для себя. Что на ум придет. Все, что душе угодно.

– Похвально, – одобрил профессор без тени фальши.

Владислав Саввич был твердо убежден в истинном предназначении женщины – муж, семья, дети, забота о них, ведение домашнего хозяйства и прочее, и прочее. Если работа женщины не мешает всем этим ее обязанностям, то пускай себе работает, отчего же нет. Основной доход все равно должен приносить муж, глава семейства. Это самая правильная модель взаимоотношений и взаимодействия между мужчиной и женщиной. А если женщина хочет как-то самовыразиться, а их почему-то все время тянет на это дело, то способов для этого человечество придумало немало. Вышивать, вязать, новые кулинарные рецепты осваивать. Рисовать опять же. Ну в крайнем случае пускай занимается танцами, пением или, какие там нынче кружки для женщин еще бывают.

Рита полностью вписывалась в эту модель. Она даже чем-то напомнила ему Лидочку, когда та была примерно в таком же возрасте. Покорная, следующая заданным правилам. И это понемногу успокаивало Владислава Саввича. После сегодняшнего инцидента с зарвавшейся студенткой, с этой малолетней нахалкой, Владислав Саввич приложил немало усилий, чтобы справиться с обуявшими его эмоциями, не дать им волю, следовало подготовиться к предстоящему сеансу и правильно настроиться. Вот уж кто в эту модель никак не вписывается, и похоже, никогда так и не впишется, так это Тая. Впрочем, профессор сознательно отгонял назойливо лезущие в его голову мысли о Тае, чтобы не спровоцировать у себя новый приступ негодования.

– Очень похвально, – подчеркнул профессор. – Однако, вернемся к цели вашего визита. Чем я могу вам помочь? Расскажите, пожалуйста, все, – он мягко посмотрел ей в глаза, – что посчитаете нужным и важным.

– Дело в том… – Рита вдруг снова начала смущаться. – Как бы это объяснить… – она подбирала слова, профессор не торопил, давая ей возможность собраться с мыслями. – Как будто бы у меня все хорошо, – решившись наконец, заговорила она. – Все есть: муж, дети, полноценная семья. Квартира, машина, дача – все, как у людей. Но почему-то у меня постоянно возникает одно и то же ощущение, что я никому не нужна. И это не дает мне покоя. Это гложет меня изнутри, разъедает. От этого иногда мне больно настолько, что хочется плакать, – она опустила голову и действительно украдкой смахнула слезу.

– Продолжайте, – деликатно поддержал ее профессор, для него пока все было очевидным и понятным.

– Я и в магазин, наверное, из-за этого пошла работать, – слабо улыбнулась Рита. – Работа несложная, главное – придерживаться стандартных фраз и не ошибиться при расчете с покупателем. «Здравствуйте. Вам пакет нужен? Карту магазина приготовьте, пожалуйста. Всего хорошего, до свидания». Люди все разные, и за ними так интересно наблюдать. Улыбнешься человеку, скажешь ему что-нибудь приятное, а в ответ тоже улыбку и что-то приятное получаешь. И вроде бы самой легче становится. – Рита на миг задумалась чему-то своему. – Мужчина один приходит, немного старше меня, такой суровый и неприступный…

– Давайте сейчас все же сконцентрируемся на вашей главной проблеме, на вашем ощущении никому не нужности, – перебил ее профессор, аккуратно направляя процесс в нужное русло.

«Вопрос с этим мужчиной мы позже разберем, пока нам в эту степь не нужно», – прокомментировал сам себе Владислав Саввич. По тону, с каким Рита говорила об этом покупателе, профессор сразу понял, что это что-то важное для нее. И надо признать, Владислав Саввич насторожился: а соответствует ли Рита тому впечатлению, которое он о ней составил, не выбивается ли она из той модели, роль в которой он ей уже определил? В любом случае, все задачи нужно решать последовательно, а не внавалку. С профессиональной точки зрения Владислав Саввич сразу определил у Маргариты ряд, пусть не проблем, но точно задач для проработки. Тут тебе и мнительность налицо. И ощущение собственной неполноценности. И чувство вины, безусловно. Не критично, конечно, но поработать стоило. Но главное, по его мнению, было в другом – в том, к чему он сейчас активно приближался.

– А как давно ваши дети не живут с вами? – задал уточняющий вопрос профессор и украдкой взглянул на часы, пора было переходить с следующему этапу.

– Да больше года уже, – удивленно пояснила Рита, не понимая, к чему он клонит.

– Собственно, вы сами ответили на все волнующие вас тревоги и вопросы, – разъяснительным тоном начал профессор, а внутренне в который раз подтвердил себе, что люди сами обо всем рассказывают, главное – помочь им вычленить суть, очистить, так сказать, зерна от плевел. – И подработка, и выпорхнувшие из гнезда дети – все это звенья одной цепи. Причинно-следственная связь. Посудите сами, вы много лет были заняты одной из своих главных задач – воспитанием детей. Уверен, вы делали это с полной ответственностью, – Рита кивнула в знак подтверждения. – Вы приходили домой по окончании трудового дня, садились делать с ними домашнее задание, стирали и гладили для них одежду, готовили им что-нибудь вкусное и полезное из еды. День за днем, без перерывов и выходных вы делали свою работу, понимая всю ее важность и необходимость. А когда дети уехали, у вас образовалась пустота, вакуум, поэтому вы нашли себе замещение в виде подработки в магазине. И заметьте, вы испытываете положительные ощущения, когда в ответ на вашу доброту к покупателям вы также получаете что-то приятное от них. В плане эмоционального восприятия с покупателями все ровно также, как и с детьми: вы в них вкладываете все самое лучшее и светлое, а в ответ получаете то, что вас радует. Дети радуют своими достижениями, покупатели – добрым словом и хорошим настроением.

Рита молча обдумывала услышанное, и профессор был горд собой. Он даже почувствовал некоторое облегчение. Все пережитые им сегодня волнения, казалось, стали отходить на второй план от чувства хорошо выполненной работы. А главное, нужной работы, в данном случае для этой женщины. Плоды собственного труда всегда вдохновляли его.

«Лидочка тоже чувствовала пустоту, когда наши дети начали жить самостоятельной жизнью», – снова подумал он о жене. Он хорошо помнил, как она поначалу таскала им готовую еду, была в курсе каждой мелочи в их жизни, беспрестанно звонила им. Пока в один момент они не перестали брать от нее трубки. Владислав Саввич тогда вовремя нашелся и, чтобы отвлечь ее от всего этого, придумал Лидочке занятие – сделать подборку статей для очередной конференции, на которой профессор собирался выступать. А здесь даже придумывать ничего не нужно, Рита сама нашла себе занятие в виде подработки в магазине.

– Профессор, спасибо вам, – тихо начала Рита, – но, видимо, я неправильно излагаю свои мысли, потому что мне кажется, что все, что вы сказали, оно конечно правильно, но не… – Рита путалась и никак не могла сформулировать свою мысль. – В-общем, это не совсем так.

– Ну как же не так, когда так! – профессор опешил настолько, что начал выражать свое нетерпение. – Вы сами это поймете, когда поразмышляете над этим осознанно. Для этого я вам рекомендую…

– Я имею в виду другое. Не про это совсем… Что, если я так не хочу? – перебила его Рита

Владислав Саввич начал закипать. «Что за моду взяли – перебивать. Что это еще за поветрие такое, – внутренне негодовал Владислав Саввич и вновь вспомнил о Тае. – В конце концов, это просто невоспитанно. Как они вообще смеют так себя вести! Рекомендации нужно исполнять, а не недослушивать. Зачем тогда приходите к психологу, если сами все знаете?». Он был недоволен тем, что вынесенный им вердикт оспаривали. А еще закралось подозрение, что Рита в принципе не согласна с правильной моделью семьи.

– Как – так – не хотите? – задал вслух свой вопрос профессор немного несдержанно, выделяя интонацией слово «так». – А как тогда хотите? Что вообще вы имеете ввиду? – почти рявкнул он.

Почему-то в его голове снова мелькнула мысль о Лидочке. «Уж она бы себе точно такого не позволила, – успокаивал он себя. Она бы так себя вести не стала, потому что знает, что это просто недопустимо». Владислав Саввич вдруг замер, пораженный внезапно пришедшей ему в голову картине: он представил на мгновение, что его верная супруга выражает ему свой, пусть робкий, но вполне ощутимый протест. Точно также, как Рита сейчас. За ней последовала другая картинка: Лидочка ведет себя также, как Тая. Это было невыносимо, профессор никогда бы такого не допустил, но разыгравшееся воображение все же оставило свой отпечаток в его сознании.