Ирина Тузова – Магазин иллюзий (страница 6)

– В торговом центре, значит, была, – проницательно определил Владислав Саввич. – Там, наверное, костюмчик-то и присмотрела? – он со снисходительной улыбкой смотрел на нее

– Ну была, – виновато улыбнулась Лидия Сергеевна в ответ. – Ох, до чего же я не люблю большие магазины! Шум, гам, суматоха. Того и гляди, с ног снесут.

– Транжира ты у меня, дружочек, – он мягко потрепал ее по руке. – Ладно уж, покупай свой костюмчик. Не хватало еще, чтобы кругом стали говорить, что жена известного профессора в обносках ходит.

К теме встречи Лидии Сергеевны с Игорьком Владислав Саввич больше не возвращался, решительно определив ее, как неинтересную и малозначительную. А вот к составлению меню на сегодняшний ужин он отнесся с гораздо большим вниманием, давая Лидие Сергеевне настойчивые советы. По окончании прогулки Владислав Саввич чувствовал себя во всеоружии пред лицом грядущего дня.

***

Старинное здание института с высокими белыми колоннами помнило не одно поколение выпускников, многие из которых уже давно канули в лету. А дух в стенах альма-матер царил такой же, как и многие годы ранее: неуемное буйство юной крови, отчаянные и горячие диспуты, схлестывание противоположных взглядов и мнений, отстаивание до последнего своих позиций. Владислав Саввич в приподнятом настроении вошел в аудиторию.

– Как известно, текущий год, согласно указа президента, объявлен в России годом семьи, – приступил к сегодняшней теме профессор после приветствия. – И вот, что я подумал, уважаемые мои слушатели.

Он выдержал паузу, чтобы привлечь к себе внимание. Проницательным взглядом обвел всех присутствующих, чтобы каждый из них проникся личной ответственностью на случай, если кто-то посчитает тему неинтересной и решит отвлечься. Студенты с готовностью отвечали профессору своими открытыми взорами, заключая с ним негласное соглашение о своем предстоящем поведении и принимая его правила игры.

Тая снова сидела на заднем ряду, но смотрела на этот раз не в телефон. Она, также, как и ее сокурсники, ответила профессору прямым взглядом, за одним небольшим исключением: в ее зеленых глазах отчетливо играли озорные нотки, а на губах – едва заметная насмешливая улыбка. Всем своим видом Тая выражала некий вызов, брошенный профессору. Это не смутило Владислава Саввича, он мысленно поблагодарил ее за предупреждение и внутренне приготовился к предстоящим баталиям, неизбежность которых была предопределена.

– А не присоединиться ли нам с вами, – он намеренно причислил себя совместно со студентами к неприсоединившейся к чему-то части, подчеркивая тем самым, что он с ними на одной стороне, – не присоединиться ли нам с вами ко всем общественным мероприятиям, которые повсеместно проводятся под эгидой года семьи.

Призыв прозвучал не в вопросительной форме, профессор явно не спрашивал у студентов разрешения поговорить на животрепещущую тему. И даже не в информирующей, Владислав Саввич не просто обозначал границы предстоящей лекции. Это было сказано в мягкой, но все же ультимативной форме. Возражать, разумеется, никто не стал.

– Невозможно недооценить высший смысл и необходимость, самую высокую роль семьи, как в социуме в целом, так и в жизни отдельно взятого человека, – высокопарно начал Владислав Саввич. – Люди еще с древних времен, объединялись в племена и кланы, на интуитивном уровне понимая, что вместе они сила. Однако повсеместно, что называется – на местах, каждый из нас может наблюдать совершенно неблагоприятные картины: зашкаливающий, на мой взгляд, процент разводов; недопустимое количество матерей-одиночек; брошенные на произвол судьбы малолетние дети. Каждый из нас, когда был маленьким, твердо знал, что важны оба родителя – и папа, и мама. Неважно, с кем на самом деле рос и воспитывался ребенок: с обоими ли родителями, с одним, на плечах бабушек-дедушек или в интернате. Глядя на других детей, которые имеют счастье расти в полных семьях, такие обделенные дети всегда точно знают, в какой семье они хотят быть.

Профессор снова выдержал паузу, как бы подчеркивая, что именно сейчас он подходит к основной сути своей лекции. Владислав Саввич чувствовал себя уверенно, ничто не могло его смутить или сбить с заданного курса. Его движения и жесты были широкими и грациозными, слова произносились вдумчиво, весь его вид подчеркивал важность выбранной темы.

– А теперь, внимание – вопрос, – продолжил Владислав Саввич с неким обвинением. – Почему все мы в детстве знаем, что хотим расти в полноценных семьях, а когда взрослеем, то кое-кто об этом напрочь забывает? И появляются разводы. Появляются матери-одиночки. Появляются брошенные дети, – он с подозрением вглядывался в лица студентов, будто выискивал в них признаки того самого шпиона-предателя, который, когда достигнет необходимого возраста, напрочь забудет обо всем.

Взгляд Владислава Саввича был настолько полон порицания, что несколько студентов пожали плечами, будто оправдывались, что это уж точно не они. Еще кто-то стал озираться по сторонам, пытаясь самостоятельно вычислить вражеского диверсанта, этого замершего агента, которой в будущем, возможно, подточит все самые светлые и чистые идеалы семьи. Тая с любопытством наблюдала за происходящим.

– Я призываю вас сегодня быть открытыми и честными, – сменил свои позиции Владислав Саввич, избавив тем самым некоторых слушателей от неприятных ощущений. – Я призываю вас сегодня быть активными участниками и не бояться выражать свое мнение. Я призываю вас сегодня быть смелыми и последовательными в отстаивании своей точки зрения. И тогда, быть может, вместе мы сможем разобраться в этом непростом вопросе, найти те самые корни, которые ведут к разрыву шаблонов. Итак, для начала – мини-опрос. Что для вас семья?

– Семья – это когда у детей есть мама и папа, – выкрикнул кто-то.

– Семья – это люди, которые живут вместе и ведут общее хозяйство, – раздалось вслед.

– Семья – это сообщество людей, состоящих в браке (муж, жена) и рожденных в браке (дети), которые объединены родственными связями и общностью быта, обязательствами и ответственностью, – громко зачитал с телефона щупленький студент с внешностью школяра.

– Читать, в том числе написанное в интернете, учат в начальной школе. Здесь учат мыслить самостоятельно, – разделался профессор с мальчишечкой на раз-два, и все засмеялись.

Тая с возрастающим интересом наблюдала за происходящим, однако принимать во всем участие не спешила, не в ее правилах было ввязываться в драку в числе первых – профессор отметил это для себя.

– Семья – это ячейка общества! – с ухмылкой продекларировал услышанный где-то лозунг прыщавый детина, явно не воспринимая всерьез смысл произнесенных только что слов.

– Ооо, Карась, ну ты загнул, – выкрикнул кто-то.

– Именно! – воскликнул Владислав Саввич, и Карась стал довольно улыбаться, воспринимая возглас профессора в качестве похвалы в свой адрес. – Именно в этом русле мы и будем сегодня работать, – поправил профессор смысл своего высказывания, и детина перестал улыбаться. – Посудите сами: насколько здоровой будет семья, насколько зрелыми в ней будут отношения ее членов, настолько же здоровыми и зрелыми будут отношения и в обществе, и в государстве.

Владислав Саввич задумчиво улыбнулся, намереваясь сменить пафосную риторику на прагматичную. Такое чередование подходов всегда благотворно влияло на осознанное восприятие информации слушающими. Для этого следовало сделать небольшой переход и слегка остудить закипающие от теоретических концепций студенческие головы.

– Мне тут вспомнился один советский анекдот, – доверительно, тоном обыденного человека, произнес Владислав Саввич. – Про любовь и слайды. Слышали? – студенты отрицательно качали головами. – Не слышали? Ну так вот, я вам сейчас расскажу. В сельском клубе проходит лекция на тему любви. Анонсирован показ слайдов. Лектор: «Есть несколько видов любви. Первая – между мужчиной и женщиной». Все кричат: «Слайды! Слайды!». Лектор: «Слайды будут позже. Бывает еще любовь между мужчиной и мужчиной». Все кричат: «Слайды! Слайды!». Лектор: «Слайды будут позже. Еще бывает любовь между женщиной и женщиной». Все еще громче кричат: «Слайды! Слайды!». Лектор: «Слайды будут позже. И, наконец, существует любовь к Родине. А вот теперь слайды».

Он обвел взглядом аудиторию, оценивая произведенное впечатление. Студенты улыбались или смеялись – кто-то искренне, кто-то за компанию, чтобы не выглядеть человеком, который не понимает юмор.

– Так вот, у нас сейчас тоже будут слайды, – продолжил профессор. – Не совсем, конечно, слайды, а короткометражный фильм. И не просто про любовь, а про семью. Но про семью, как про ячейку общества. Про мою семью. Что, как не личный пример, способно научить чему-то достойному и важному? Надеюсь, что, проиллюстрировав вам собственный образец семьи, я смогу вам это доказать. А вас, в свою очередь попрошу вспомнить, в каких условиях росли вы сами. Попробуйте определить – что вам там нравилось, чего не хватало, что было абсолютно неприемлемым для вас.

Семья Владислава Саввича действительно являлась образцово-показательной. У профессора несколько раз брали интервью на эту тему, было снято ряд репортажей. А по случаю золотой свадьбы Владислава Саввича и Лидии Сергеевны одна известная телекомпания сняла небольшой фильм, посвященный пятидесятилетнему юбилею совместной супружеской жизни известного профессора и его жены. Не обязательно было слушать голос за кадром. Представленные из семейного архива фотографии и видео были красноречивее всего. Вот их свадьба. Вот они уже с детьми. Вот они все вместе в путешествии. Вот они еще где-то. Декорации менялись, но одно оставалась неизменным – Лидия Сергеевна всем своим видом выражает свою любовь, почтение и уважение к супругу, а он благодарен ей и горд за свою семью. Фильм произвел самое благоприятное впечатление на студентов, профессор это видел. Теперь ему оставалось только корректно завершить, направить юные помыслы в нужном русле и закрепить все это в их головах.