Князь Светозар. Заболела? Что с тобой, милая?
Ведьма. Голова болит, и душа болит, и свет белый не мил, так козлятинки хочется!
Князь Светозар. Неужели другого средства нет тебя вылечить?
Ведьма. Видела я сон пророческий, мне во сне объявлено, чтобы поела я молодой козлятинки, тогда и вылечусь, тогда и прежней стану, голубкой твоей кроткой.
Князь Светозар. Что это со мной? Нету сил сну противиться… Нету сил, точно зельем каким опоённый… (Ложится на лавку, засыпает.)
Ведьма. Теперь долго проспит… Так ли всё, как сказала, сделают? Пойти самой приглядеть. (Направляется к двери, возвращается.) Только наперёд тебя привяжу, чтоб не убежал, Иванушка!
(Зло смеётся, привязывает Козлёночка, уходит.)
В окно просовывается рука, потом другая, показывается Пантелей, с трудом влезает в горницу.
Пантелей. Скоморохи правду сказали. Неладно тут. Нечисто. (Кидается к князю.) Хозяин любезный, пробудись, беда!
Князь не шевелится.
Князь! (Замечает, что Козлёночек привязан.) А это зачем? Отвяжу тебя, беги, сердечный.
Козлёночек и Пантелей скрываются. Входит Ведьма.
Ведьма. Ну, отыграюсь я! Костры горят! Котлы кипят! Ножи точат! Ведьме конец, но и тебе с сестрицей — тоже… (Замечает, что Козлёночек исчез.) Где ты прячешься? Под столом? Под лавкой? Кто посмел? Всех погублю, всех, изменники! Сыскать мне козлёнка! Немедля сыскать! Харитон! Живо!
Картина восьмая
То же самое место на берегу, что и в шестой картине. Только солнце не светит, только не поют птицы. Пасмурно, печально. Прибегает Козлёночек, глядит в реку, в омут.
Козлёночек (жалобно причитает).
Сестрица моя Алёнушка,
Выплынь, выплынь на бережок!
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезать!
Из-за деревьев выглядывает Пантелей. Прислушивается. Слышится слабый и печальный голос Алёнушки.
Алёнушка (голос).
Не могу, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на грудь легли!
Пантелей. Батюшки мои! Небушко чистое! Солнышко ясное! Что ж это сделалось! За князем, за князем бежать! Будить его!
Козлёночек (не заметив Пантелея, продолжает причитать).
Сестрица моя Алёнушка,
Выплынь, выплынь на бережок!
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезать!
Алёнушка (голос).
Ах, братец мой Иванушка,
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на грудь легли.
Когда Алёнушка отвечает, прибегают Ведьма и Харитон. Харитон прислушивается к голосу Алёнушки. Он в полном недоумении.
Ведьма. Вот он, вот! Лови его, Харитон, да скорее в котёл! Ну!
Харитон (не трогаясь с места). А… а там, в реке, кто ему откликается?
Ведьма. Вот осина-сиротина, лови, я тебе приказываю! Тащи, я тебе приказываю!
Ведьма кидается к Козлёночку, но ошеломлённый Харитон удерживает её.
Козлёночек (поглощённый своим горем, не замечает их).
Сестрица моя Алёнушка,
Выплынь, выплынь на бережок!
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезать!
Алёнушка (голос).
Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на грудь легли!
Ведьма рвётся к Козлёночку, Козлёночек старается от неё спрятаться. Харитон поражён увиденным, стоит в недоумении.
Ведьма. Харитон! Лови его! Несметной казной тебя награжу!
В это время вбегают князь Светозар, Пантелей, скоморохи. Они отталкивают Ведьму, растягивают сеть. Харитон тоже старается им помочь. Они забрасывают сеть и достают со дна омута Алёнушку. Ведьма как бы без сил стоит, прислонившись к стволу дерева.
Свет гаснет. Высвечивается избушка Ведьмы. Бьют часы.
Филин. Нет ни дня, ни часа, ни минуточки. Кончился ведьмин век!
Филин, чёрная книга, стол, часы исчезают, избушка пуста. Сцена снова освещается. Выходит солнце. Снова поют птицы, кукует кукушка. Над лесом летит ворона. Ведьмы нет.
Князь Светозар. Алёнушка! Росинка моя прозрачная, слезинка моя горькая!
