Ирина Токмакова – Счастливо, Ивушкин! Избранное: Стихи, повести, сказки, пьесы (страница 106)

Любуша. Уж как люб, уж как люб! Ах, вот оно счастье моё!

Буслай и Любуша глядят друг другу в глаза, держась за руки.

Что-то и не верится. Отец-то твой бесприданницу не позволит взять.

Буслай. Пойду с отцом наперёд поговорю. При вечерней зорьке всё тебе и скажу, каков его ответ да совет. Прощай пока.

Буслай убегает, Любуша глядит ему вслед, не замечает, что на крыльцо вышла Пава.

Пава. Уж и сговорились! Всё будет маменьке доложено. (Громко, Любуше.) Опять прохладой дышишь?

Любуша (вздрагивает). Что?

Пава. Чего это ты там увидела?

Любуша. Ничего, сестрица, это я птицу увидела. Думаю, неужто жаворонки прилетели?

Пава. Хорошо напомнила. У нас муки в ларе и на донышке нет. Быстро тащи зерно на мельницу. Жаворонков печь пора, весну встречать.

Любуша. Сестрица, там муки на жаворонков хватит, хоть на всю деревню напечём.

Пава. Перечить научилась? Будет маменьке доложено!

Любуша. Да есть же мука в амбаре!

Пава. Коль я говорю нет, так и нет её. А ну быстро на мельницу! Ты чего как врытая стоишь?

Любуша медленно уходит в дом.

Или я не умница? Вот свиданьице-то ваше и тю-тю. А там и еще чего удумаем. Нам, может, и самим Буслай-то Замятович по нраву. Мы и сами, может, недурны. (Напевает и неуклюже приплясывает.)

Уж как я во чистом поле былинка,

Я пруточек-стебелёчек лозинка…

Из дому, сгибаясь под тяжестью огромного мешка, выходит Любуша.

Любуша. Сестрица, помогла бы мне, уж больно мешок тяжёл. Я и до утра с ним до мельницы не дойду.

Пава. Не дойдёшь до утра, доплетёшься завтра к вечеру. Я себя тяжестью утруждать не собираюсь. Я у себя одна-единственная.

Любуша уходит.

Что-то маменьки из гостей долго нет. Она-то бы лучше меня измыслила, как эту любовь расстроить да мою свадьбу состроить. (Думает.) И то дело! Бесприданницу-то брать кузнец Замята Буслайке не позволит. Ну-ка я приданое-то своё на верёвки развешу. Вроде проветрить. Он увидит, сколь я богата, вот и позарится.

(Скрывается в доме, потом появляется на крыльце, пыхтя, выволакивает огромный кованый сундук. С трудом стаскивает его с крыльца и начинает вынимать из него разную одежду и развешивать на верёвках. Прикидывает к себе сарафан.)

Ну, не красавица ли я в расшитом сарафанчике буду? А вот душегреечка. Мех соболий, не какая-нибудь лиса. (Пытается примерить, душегрейка не налезает, трещит по швам.) Попышнела я, душегреечка не налезает. Ладно, расставим слегка. А полушалочек — измирский, а кашемирчик-то индийский…

Вбегает Буслай.

Буслай. Пава, Любуша дома ли?

Пава. Нету замарахи твоей лапотной. А это всё — моё. Богато, а? И верха, и меха — всё дорогое. Нравится?

Буслай. Да погоди ты. Где Любуша, говори.

Пава. Ты чего очумелый какой?

Буслай. Некогда мне. Батюшка на ярмарку посылает, кочергами-ухватами торговать. Мне заработки нужны.

Пава. А коль нужны, так поезжай.

Буслай. Да ехать-то сей же час надобно, мне Любушу предупредить бы.

Пава. Об чём это?

Из-за кулис слышен голос: «Буслай, где пропастишься, ехать пора!»

Буслай. Пава, скажи Любуше, что я нынче за околицу не приду. Как отторгую, тут же явлюсь. Скажешь, что ль?

Пава. Мне что, скажу.

Буслай, махнув рукой, убегает.

Вот и на руку. Пойду по такому случаю себя чайком побалую.

Пава уходит в дом. Появляется Любуша. Сбрасывает со спины тяжёлый мешок с мукой.

Любуша. Ой как спешила! Даже мешок этот трёхпудовый словно пушинку несла. Ещё успею за околицу. Счастливая я. Счастливей меня никого на свете нет! Берёзонька слышишь? Счастливая я!

Из дому выходит Пава.

Пава. Ты чего, или зерно назад с полдороги принесла?

Любуша. Нет, сестрица. Смолото зерно. В мешке — мука.

Пава. Лётом, что ли, летела? Мельница — не ближний свет.

Любуша. Не лётом, сестрица. Просто быстро шла.

Пава. Спешишь куда?

Любуша (опустив голову). Куда мне спешить. (Желая перевести разговор.) А что это ты своё приданое проветриваешь?

Пава. Замуж выхожу. К свадьбе готовлю.

Любуша. Ой, Павушка, радость какая! Уж как я за тебя радуюсь, хорошо-то как! За кого, Павушка?

Пава. За Буслая.

Любуша. Какого Буслая?

Пава. Кузнеца Замяты сынка.

Любуша. Как же это?

Пава (ехидно). А чем плох жених? И пригож, и ловок, и умом деловит.

Любуша. Быть не может. Когда же он посватался?

Пава. А вот теперь. Пришёл, говорит, отец велел невесту с приданым искать. И посватался.

Любуша. За приданое?

Пава. И за красоту.

Любуша. Нет, нет, быть не может.

Пава. Говорит, я своими руками терем для тебя построю.

Любуша (почти теряя сознание от горя). Построю…

Пава. В терему, говорит, поселю тебя, не с твоей же сестрой-замарахой нам жить. Заболталась я с тобой. Пойду простыни да наволоки вышивкой метить. (Уходит в дом.)

Любуша. Нет! Нет! Нет! Берёзонька, нет! Солнышко ясное, нет! Не снести мне, не вытерпеть! Сердце заходится. Голова кружится. Нет, нет, не жить мне после этого, сокол, сокол, Буслай Замятович! Терпела я мачехину кривду. Терпела сестрицыну злость. (Мечется по двору, подбегает к колодцу.) А твоей неправды не стерплю, сил не достанет. Берёзонька! Прощай! Прощай, ясный день! Пропала Любуша! (Кидается в колодец.)

День меркнет. Поднимается ветер. На крыльцо выходит Пава.