Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 43)

— Тебя послали за тем же?..

— Меня никто не посылал! Я хотел найти тебя, чтобы спасти!

Вспыхнувшая в его глазах преданность смутила меня до румянца. Я с трудом выдержала его взгляд. Тэкэхиро изменился. На щеке — тонкий шрам, наверное, оставленный когтями Иошинори-сама, волосы отросли до плеч. Миловидное лицо чуть огрубело, став более мужественным.

— Спасибо, Тэкэхиро-кун… Но как ты меня нашёл? Если не нашли даже сохэи…

— Мне помог Кэтсу-сама, он тоже был против твоей смерти.

— Буддийский монах, который говорил в мою пользу, — вспомнила я.

— Кэтсу-сама передал мне твои вещи, а остальным сказал, что они сгорели в пламени. Нам пришлось сжечь помещение, в котором они хранились.

— И всё это… чтобы помочь мне…

— Конечно! — Тэкэхиро подался вперёд, и Камикадзе предостерегающе зашипел. — Приговорить тебя к смерти было неправильно! Если бы они сразу отвели тебя к ториям, позволили вернуться в твою реальность, сила заклятия была бы восстановлена! И ничего этого не было…

Я поёжилась, представив Иошинори-сама, снова превращающегося в барельеф. Как же сильно изменилось моё отношение к подобному варианту его судьбы… Тэкэхиро пошарил в складках своего «одеяния» и подал мне небольшой свёрток.

— Мои вещи… — ахнула я, когда он развернул ткань.

Сумочка, платье, пустой футляр из-под очков, разрядившийся мобильный…

— Эти вещи сохранили часть энергии твоего тела. Я нашёл тебя с их помощью, применив одну духовную практику. У сохэев не было такого преимущества, — Тэкэхиро довольно улыбнулся.

— Духовную практику?

— Этому обучают всех, кто служит в святилище.

— А сейчас вокруг тебя защитный барьер, ведь так?

— Да, — Тэкэхиро покосился на камаитати. — Это же демон?..

— Его зовут Камикадзе, познакомься, — просияла я. — Он — прелесть, просто не любит незнакомых. Рада, что тебя он не поранил…

И замолчала от внезапно пришедшей мысли: если малыш-камаитати с такой яростью набрасывается на чужака, нетрудно догадаться, как поступит Иошинори-сама, обнаружив здесь постороннего. Ещё чудо, что он до сих пор не появился. Видимо, защита Тэкэхиро действительно сильна, и ёкай не почувствовал вторжения — пока.

— Тэкэхиро-кун, я очень благодарна за всё, но тебе нужно уйти и как можно скорее.

— Он поблизости? — Тэкэхиро настороженно огляделся, и на лице отразилась решимость. — Похитивший тебя демон?

— Да…

— Я не оставлю тебя с ним!

— Он защищает меня и вернёт к ториям, как только…

— Разве он ещё уязвим? — удивился Тэкэхиро.

— Очевидно. Иначе уже бы меня отпустил.

Тэкэхиро осторожно придвинулся ко мне, Камикадзе оскалился. Я попыталась было погладить его, но зверёк возмущённо заверещал и взмыл в воздух.

— Я так долго искал тебя, — прошептал Тэкэхиро. — Сначала чувствовал твой дух очень чётко, но в одну из ночей… будто набросили покрывало из плотного шёлка, и ощущение стало едва уловимым…

«Защита Иошинори-сама», — мелькнуло у меня в голове. — «Она блокировала всё, кроме «практики», в основу которой легли мои собственные вещи.»

— Но, пока мог определить хотя бы направление, я не оставлял надежды… — его руки потянулись к моим, ладони легко сжали мои запястья. — Пожалуйста, пойдём со мной, Аими… сан… Моя защита сильна, он не найдёт нас. Мы будем двигаться от деревни к деревне, пока не доберёмся до святилища…

— А потом? — тихо спросила я. — После того, как поможешь мне, что будет с тобой?

— Это неважно! Я не мог перестать думать о тебе… и о том, как тебе должно быть страшно и одиноко…

— Так и было, — улыбнулась я. — Так и есть. Но я обещала остаться, пока сила заклятия не разрушится окончательно…

— Обещала?! — выпалил Тэкэхиро. — Он — чудовище!

— Да, он — не человек. Но это ничего не меняет. Возвращайся в святилище, Тэкэхиро-кун. Обязательно навещу тебя прежде, чем пройду сквозь тории в мой мир.

Глаза Тэкэхиро не отрывались от моих, губы сжались.

— Аими… — едва слышно прошептал он. — Ты… хочешь с ним остаться?..

— Нет… То есть… да. Пока он не… — я опустила глаза, чувствуя, что щёки заливает краска.

Хочу ли остаться с Иошинори-сама… Этот простой вопрос выбил меня из равновесия и заставил заикаться. Тэкэхиро вдруг выпустил мои запястья, и я наконец решилась на него посмотреть.

— Я обещала остаться. Прости…

— Обещала… — эхом повторил он. — Понимаю…

Лицо, сиявшее радостью ещё несколько минут назад, будто осунулось на глазах, взгляд потускнел. Я вспомнила своё первое пробуждение в этом чуждом и враждебном мире — после того, как вышедшее из камня чудовище располосовало мне спину. И именно лицо Тэкэхиро, такое искреннее и приветливое, я увидела, когда открыла глаза. Он заступился за меня, когда все, включая его наставников, приговорили меня к смерти. А потом помог бежать, не страшась возможного наказания за неповиновение, и едва не погиб от когтей ёкая… Имя, которое он мне дал, выдало его чувства. Но я и подумать не могла, насколько сильными они окажутся, что, повинуясь их зову, Тэкэхиро бросится искать меня очертя голову. Я представила, через какие перипетии ему пришлось пройти, чтобы «спасти» меня. И вот теперь он здесь, а я, краснея, заявляю, что собираюсь остаться с «чудовищем», которое оживила…

— Ты не изменишь своего решения, Аими?.. — ладонь Тэкэхиро снова мягко сжала мою. — Пожалуйста… хотя бы подумай. Ёкай — неподходящая компания для человека.

Эти слова резанули меня по сердцу, я попыталась отодвинуться, но он удержал меня за руку. Наши взгляды встретились, и… не знаю, что со мной произошло… Может, трогательная мольба в глазах Тэкэхиро, может, отчаяние от того, что тот, другой, никогда на меня так не посмотрит… Неожиданно для себя, я очень легко коснулась его губ. Тэкэхиро слабо выдохнул, соломенное одеяние зашуршало, когда он попытался меня обнять… но я уже отстранилась. И, избегая смотреть ему в глаза, пробормотала:

— Тоже хотела бы дать тебе кое-что… Палка… дзё — из древесины дерева-вампира. Мне она не нужна, но ты наверняка найдёшь ей применение… Подожди здесь, я принесу… — и, прежде чем он успел ответить, развернулась и понеслась к пещере, где ночевала накануне. Невесть откуда взявшийся Камикадзе, тоненько взвизгнув, приземлился на моё плечо, видимо, рассчитывая на долгожданный завтрак.

Пещеры я достигла быстро, подхватила дзё… Поддавшись требовательному взгляду Камикадзе, расколола для него яйцо и, едва зверёк, урча, ткнулся мордочкой в скорлупку, понеслась обратно.

Вот и заросли, окружавшие пруд, гудение стрекоз… и голос Тэкэхиро:

— Я пришёл за Аими-сан, ей не место рядом с тобой… — и тихий, похожий на вздох стон.

А уже в следующее мгновение я вылетела к воде и похолодела… Колени подогнулись сами собой, я рухнула на влажную траву. Чувствовала, как для крика распахивается рот, но не смогла издать ни звука… Секунда за секундой открывшаяся картина отпечатывалась в мозгу с детальной точностью, а я всё не могла отвести взгляд, понимая, что теперь она будет стоять перед глазами до конца моих дней. Тэкэхиро, застывший на земле, раскинутые складки соломенного «плаща» и пробитая грудь. А над ним — ёкай с белоснежными волосами, с пальцев руки которого на землю капает кровь… Голова Тэкэхиро слабо повернулась в мою сторону, губы шевельнулись, глаза остановились на мне, и взгляд начал стекленеть… и я наконец закричала. Громко, протяжно, что было сил… пока вопль не сорвался на истеричные всхлипывания.

— Ему не следовало приходить, — раздался холодный голос. — В постигшей его участи он виноват сам.

Иошинори-сама уже стоял в шаге от меня. Ледяное выражение, мертвящие глаза, на кимоно едва заметные брызги крови… Я отшатнулась, попыталась подняться, не удержалась и снова растянулась на траве. Ёкай молча протянул мне руку, но я продолжала отползать, пока не нащупала выпавшую из ладони дзё.

— Не подходи ко мне…

Судорожно стиснув дзё, всё-таки встала, двинулась к Тэкэхиро. Ёкай преградил мне путь.

— Отойди, — процедила я.

Иошинори-сама не двинулся. За его спиной была видна безвольно отброшенная рука и ноги Тэкэхиро, обутые в покрытые грязью варадзи… и я разрыдалась.

— Зачем… ты это… сделал?..

— Он хотел, чтобы ты ушла с ним.

Долго подавляемая горечь, тоска и шок от произошедшего смешались в одну невыносимую боль. Я попятилась от существа, чьи взгляды совсем ещё недавно ловила с молчаливым обожанием.

— Я не собиралась уходить… пока твои силы не восстановятся. Одно твоё слово — и я бы осталась навсегда… Но кто я, чтобы ты удостоил меня этим словом? Всего лишь человек, ничто, такое же насекомое, как и он, — я дёрнула рукой в сторону тела Тэкэхиро, — жалкое создание, которое можно раздавить, не оглядываясь… Ты презираешь нашу смертность, тебя раздражает наша слабость… Но попробуй жить, сознавая, что через каких-то несколько десятков лет обратишься в прах! И, что бы ни делал, этого не изменить! Попробуй смотреть в лицо опасности, не обладая твоей силой! И справляться с трудностями, не владея магией! И вы презираете за слабость нас?

Лицо Иошинори-сама оставалось невозмутимым, но почему-то я не сомневалась: мои «стрелы» достигали цели… и уже не могла остановиться.

— Представляю, каким это было ударом! Жизнь могучего Иошинори-сама зависит от благополучия ничтожного человеческого существа! И эта постоянная необходимость меня защищать!.. Но к дьяволу твою защиту и моё обещание, к дьяволу весь ваш ужасный мир!.. — я отступила к кустам. — Не хочу тебя больше видеть… Никогда!