Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 23)

Он хитро прищурился.

— Увидишь!

— Есть причина, почему не хочешь мне сказать?

— Есть. Хочу посмотреть на твою реакцию!

Намёк лиса на очередное «приключение» заинтриговал меня ненадолго. Непривычная к длительным переходам, я всё больше поддавалась усталости. Камикадзе спал в моих руках всю дорогу, и я начинала ему завидовать. Когда ёкай замедлил шаг, едва удержалась, чтобы тут же не шлёпнуться на траву.

— Не может быть! Иошинори-сама? Это действительно ты?

Я подпрыгнула от неожиданности, мгновенно забыв об усталости, и огляделась.

— К-то это сказал?

Голос был совершенно незнакомым и прозвучал из ниоткуда. Лис прыснул от смеха.

— А это кто? — продолжал невидимый собеседник. — Человек?! Рядом с тобой, Иошинори-сама?..

— Она под моей защитой, — равнодушно отозвался ёкай.

Я продолжала ошарашенно оглядываться. Большая поляна, густая трава, деревья…

— Куда ты всё время смотришь? — голос раздался над самым ухом, и я, взизгнув, отскочила.

Проснувшийся камаитати тотчас взъерошил шёрстку и зашипел. А я во все глаза смотрела на… лицо, таращившееся на меня с ветки уродливого дерева в нескольких шагах от нас. И это «лицо» было не единственным. Розоватые и щекастые, они выглядывали из густой листвы, улыбались и подмигивали. И, кажется, волосы на моей голове зашевелились, когда то, которое находилось ко мне ближе остальных, вдруг завопило:

— О милосердная Каннон[3]! Что у тебя с глазами, одзё-сан?

Ветка изогнулась, висевшее на ней «лицо» склонилось к моему… и вдруг камаитати, издав воинственный визг, вцепился в него зубами. «Лицо» завопило, остальные подхватили клич. Тонкая, похожая на щупальце веточка обвилась вокруг зверька и, оторвав его от «лица», бросила обратно мне в руки. Камикадзе яростно заверещал, я тут же прижала его к груди. Неужели он защищал меня?..

— Моим единственным намерением было рассмотреть! — теперь уже другое «лицо» говорило тем же голосом. — Зачем сразу нападать? Не каждый день встретишь… такое!

Веточка чуть не шлёпнула меня по голове, но я увернулась и бросилась за спину Дэйки. Только сейчас заметила, что лис буквально задыхается от сдерживаемого смеха.

— Теперь, надеюсь, твоё любопытатство удовлетворено? — раздался холодный голос ёкая. — Потому что я пришёл сюда именно с этой целью.

Я остолбенела. Сарказм из уст этой движущейся статуи ошеломил ничуть не меньше, чем говорящее дерево. Не думала, что он способен на подобное…

— Не гневайся, Иошинори-сама! — запричитали все «лица» одновременно. — Какая непростительная грубость с моей стороны! Что я могу для тебя сделать? Только скажи!

— Что это за тварь? — шепнула я продолжавшему давиться от смеха Дэйки. — Может, успокоишься? Не так уж это и смешно!

— Конечно, смешно! Видела бы ты своё лицо!

— Своё не видела, зато видела кучу других — растущих на дереве! Это какая-нибудь… Гремучая ива[4]? Или Чардрево[5]?

— Какое ещё чардрево? — лис даже перестал смеяться. — Хотя, может, их так называют в твоём мире. Это — Дзюбокко, дерево выросшее на месте многих сражений и привыкшее питаться…

Вскрикнув от неожиданности, я схватилась за шею, успев заметить метнувшуюся прочь веточку. Камикадзе снова зашипел, а я, отняв от шеи руку, с удивлением смотрела на пальцы, испачканные…

— …кровью, — закончил фразу Дэйки.

— И эта мне очень по вкусу! — подхватило одно из «лиц». — Хотя кровь молодых девушек — такая редкость в этих местах! Может, все они так же восхитительны, как…

Глаза ёкая вдруг вспыхнули ярко-синим светом, как во время битвы с Рюива, и веточка, оцарапавшая мою кожу, разлетелась на части от удара его когтей. «Лица» пронзительно заверещали, ветви истерично закачались, будто пытаясь их прикрыть.

— Ты знаешь, это не поможет, — бросил ёкай.

— Прости, Иошинори-сама! Это больше не повторится! Клянусь многоликой Каннон!

— У меня нет намерения здесь задерживаться, — в голосе ёкая послышались металлические нотки.

— Конечно, разумеется, — завопили «лица». — Тебе нужно дерево для рукояти и ножен. Ведь именно моя плоть одела лезвие Карателя, великого меча твоего досточтимого отца! Выбери любую ветку, Иошинори-сама! Выбери несколько, только не причиняй мне вреда!

— Дерево-вампир… — ошеломлённо пробормотала я, рассеянно поглаживая фыркающего Камикадзе. — С говорящими лицами…

— Это — не лица, а плоды! — хмыкнул Дэйки. — Дерево питается человеческой кровью, как ещё они могут выглядеть?

— В самом деле! И как я не догадалась…

Между тем пламя в глазах ёкая погасло, неподвижный взгляд устремился в одну точку. Не знаю, как дерево угадало, какую ветку он имеет в виду, но одна, способная запросто пришибить человека, шлёпнулась к ногам демона. Дэйки торопливо подобрал её и поклонился.

— Благодарим тебя, Наоки[6]-сама!

— Я — в полном распоряжении Иошинори-сама! — льстиво уверило одно из «лиц» и опасливо повернулось в мою сторону. — И сожалею об оскорблении, нанесённом твоей…

Ёкай чуть сдвинул брови, и «лицо» тотчас завертелось вокруг своей оси.

— Это не моё дело, не моё дело! Но, поскольку ты заботишься об этой девушке, Иошинори-сама, позволь преподнести дар и ей — вместе с моими глубочайшими извинениями!

К моим ногам упала длинная почти прямая ветка, похожая на трость.

— Спасибо… наверное, — я неуверенно подняла ветку. — А… для чего она мне?

— У Иошинори-сама есть враги, которые ещё не знают, что он вернулся, — вкрадчиво поделилось «лицо» и, видимо, перехватив взгляд ёкая, затараторило:

— И от меня не узнают, ни за что не узнают! Но, оставаясь рядом с Иошинори-сама, рано или поздно ты встретишься с ними, одзё-сан. И тогда мой подарок окажется кстати!

— Нам пора, — бросил ёкай и двинулся прочь.

Едва он повернулся спиной, одна из тонких веточек шаловливо провела по моим волосам, и ближайшее ко мне лицо защебетало:

— Ты очень миленькая, а к цвету глаз можно привыкнуть. Недаром Иошинори-сама заботится о тебе! Скажи ему, я знаю, где найти нужное камфорное дерево, чтобы продлить тебе жизнь…

— Обязательно скажем, Наоки-сама, — Дэйки подхватил меня под локоть и шепнул:

— Хочешь остаться здесь на ужин? На его ужин?

— Я никогда не посмею!.. — возмутилось «лицо».

Но мы с Дэйки уже развернулись и торопливо зашагали вслед за ёкаем.

[1] You spin my head right round, right round (англ.) — От тебя у меня голова идёт кругом.

[2] Камикадзе (японск. ками — «божество», кадзэ — «ветер») — «божественный ветер», название тайфуна, который дважды уничтожил корабли монгольского хана Хубилая на подступах к берегам Японии. В XX в. слово стало обозначением яп. пилотов-смертников.

[3] Каннон — богиня милосердия в японской мифологии, способная перевоплощаться в различные образы. Поэтому её часто называют «многоликой».

[4] Гремучая ива (англ. Whomping Willow) — дерево из романов о Гарри Поттере Дж. К. Роулинг, посаженное на территории Хогвартса. Избивает ветвями всё, что оказывается в пределах досягаемости.

[5] Чардрево или сердце-древо — деревья, упоминаемые в романах цикла «Песня Огня и пламени» Дж. Мартина. Чардрево с вырезанным в стволе человеческим лицом считается вместилищем Старых богов.

[6] Наоки (японск.) — честное дерево.

Глава 11

Вскоре лес остался позади, и равнинная местность постепенно переходила в гористую. Когда начало смеркаться, ёкай вдруг остановился и протянул руку к лису. Тот, вежливо поклонившись, подал обеими лапами полученный от дерева сук.

— Останься с Аими-сан, — распорядился демон. — Найди подходящее место для ночлега.

Лёгкое дуновение — и мы с Дэйки остались вдвоём.

— Куда его понесло?

— Уже скучаешь? — съехидничал лис. — Господин отправился к кузнецу Тецуо, который изготовит для него меч…

— …из когтей и зубов дракона?