Ирина Тигиева – Возвращайся, сделав круг. Книга 1 (страница 11)
— Почему, ты не хотел оставаться здесь на ночь? По-моему, место довольно милое.
Лис сморщил нос.
— Посмотрю, каким милым найдёшь его, когда сядет солнце. Ну и размазня же ты, Момо!
— Лесу конца не видно. Всё равно бы не успели выйти из него до заката.
— Конечно, успели бы! Как господин тебя терпит?
Между тем от земли всё больше тянуло прохладой, в кустах клубился полумрак, а мелькавшие далеко за стволами оранжевые отсветы гасли один за другим. Развязав ленту, удерживавшую причёску, я тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам, окутали теплом спину. Как хорошо, что в своё время не последовала примеру Цумуги и не обстригла их, как она — свои.
— Не понравилось, как я их собрал? — фыркнул наблюдавший за мной Дэйки.
— Всегда распускаю их ночь. Кстати, спасибо за кимоно. Цвет выбрал очень удачно.
— Потому что подходит к твоим странным глазам? — хмыкнул он.
К моему удивлению, лис явно не собирался разводить костёр. Но ночь на жёсткой циновке под тонким покрывалом совсем не радовала, и я напомнила:
— Ты вроде говорил, твой господин не прочь погреться у огня.
— Никакого огня. Не следует тревожить обитателей этих мест.
Я обернулась на голос возникшего на краю поляны ёкая. Опустившись на землю в нескольких шагах от нас, он прислонился спиной к стволам и смежил веки. Удивительно, каким юным казалось его лицо, когда с него не смотрели бездушные мертвящие глаза.
— Перестань таращиться, — шикнул на меня Дэйки. — Думаешь, он не чувствует твоего взгляда?
— Разве он не спит?
— Конечно, нет! Иошинори-сама никогда не спит.
— Наверное, выспался, пока торчал в камне, — не удержалась я.
Лис легко стукнул меня лапой по голове, но в глазах запрыгали искорки сдерживаемого смеха.
— Как лодыжка?
— Ложная тревога. Кажется, в твоём узле ещё оставались онигири?
— Ты же чуть не выплеснула мне на спину те, что съела днём! — поморщился Дэйки.
— Но ведь не выплеснула. Так что делись!
— Вообще, все они для тебя…
— Хорошо, тогда поделюсь я.
Его глаза довольно сверкнули. Прикончив онигири, мы продолжали перешёптываться в сгустившихся сумерках.
— Не отказался бы сейчас от саке, — мечтательно вздохнул Дэйки.
— Лично я больше и не гляну на алкоголь, — меня даже передёрнуло.
— Почему? — удивился он. — Лучше саке — только вкусная еда и…
— Смертные женщины, — подсказала я.
Дэйки захихикал, а я обратила внимание на другой звук — очень тихий и тягучий, словно жалобный стон.
— Что это?
Дэйки оборвал смех.
— Юрей, что ещё?
— Юр… п-призраки?..
— А почему, думаешь, мы спешили покинуть этот лес до наступления темноты?
— Это — лес
— Тшш, не шуми. Что бы это изменило? Тебя бы перестало тошнить?
— Может бы и перестало… — выдавила я.
Всегда боялась привидений. Повешенных, утопленников, неупокоенных и желающих поквитаться за свои беды с живыми. Шёпот становился всё отчётливее. По земле потянулся туман, и я чуть не выпала из кимоно, когда белёсые клочья начали принимать очертания человеческих фигур. Леденящие кровь стенания наполнили ночной воздух. Из бамбуковой чащи тянуло могильным холодом.
— О Господи… — простонала я, натягивая на голову покрывало. — Они повсюду!..
— Где им ещё быть, тут повсюду их останки, — Дэйки придвинулся ко мне ближе. — Тебе действительно страшно?
— А тебе нет? — огрызнулась я. — Ведь все жители этих островов боятся юрей…
— Смертные — да. Но какой вред они могут причинить…
— Я и есть
Одна из белёсых теней пронеслась совсем рядом, другая, возникнув из ниоткуда прямо передо мной, широко раскрыла бесплотный рот и зашлась в беззвучном вопле. Мне сразу вспомнились жуткие японские страшилки, которые мы смотрели с Цумуги. После я минимум неделю не могла сомкнуть глаз по ночам: «Звонок», «Проклятье», «Лес»… Но сейчас страшилка была вокруг меня. Не помня себя, я прижалась к плечу лиса.
— Ладно тебе, — он утешающе меня приобнял.
Но меня трясло, как от озноба. А призраков становилось всё больше…
— Пос-сижу с з-закрытыми глаз-зами, х-хорошо? — проклацала я зубами и, зажмурившись, уткнулась в кимоно на его груди.
Это не помогло. Паника захлёстывала меня с головой, и сознание начало отключаться под нажимом животного ужаса. Нет, я не упала в обморок. Скорее перенеслась в какое-то пограничное состояние. Продолжала слышать стенания юрей, чувствовала обхватившие тело лапы Дэйки и его дыхание, постепенно становившееся прерывистым. А потом, словно из другого мира, донёсся голос ёкая:
— Отпусти её, Дэйки. Их слишком много.
«Отпусти?..» Я вскинула голову и похолодела. Призраки стояли вокруг нас стеной, стеная всё громче и протягивая вперёд бесплотные руки. Причём, руки тянулись не к Дэйки, не к демону, а ко
— Она будто начала остывать, господин… — сбивчиво бормотал Дэйки, ошупывая мои плечи. От его беспечности не осталось и следа. Шерсть на загривке поднялась дыбом, зрачки были расширены. Светловолосый ёкай материализовался рядом, лицо выражало обычную невозмутимость, взгляд был обращён на меня.
— Поднимись на ноги, — спокойно приказал он.
Дэйки убрал от меня лапы. Я с трудом встала, оперевшись на его плечо.
— Т-ты… с-собираешься от-дать меня и-им?..
— Не двигайся.
Когтем он рассёк себе ладонь и, обмакнув палец в кровь, вывел какой-то символ у меня на лбу. Беснование призраков достигло апогея. Словно, обезумев, они понеслись на нас, и я закрыла глаза…
Секунды тянулись бесконечно, но ничего не происходило. Я открыла один глаз, потом другой — ничего. Только обволакивающий стволы туман и отдалённые стенания, смешавшиеся с шелестом ветра. Ёкай прислушался и, вернувшись к месту, где сидел до того, опустился на землю, прислонился к стволам бамбука и закрыл глаза. А я без сил рухнула на циновку.
— Мы никогда не были в этих лесах в сопровождении человека, — прошептал Дэйки. — Видимо, они всё же почувствовали твою кровь, несмотря на повязки.
— И что бы они… со мной сделали?
— Лучше этого не знать. Но кровь господина сделала тебя невидимой для них. Опасность миновала. Можешь спать.
Я послушно улеглась. Не потому что надеялась уснуть — просто не было сил оставаться в вертикальном положении. Укутавшись в покрывало с головой, сдавленно выдохнула:
— Спасибо, что не оставил меня, Дэйки.
Лис тихо фыркнул в ответ.