Ирина Тигиева – Вампиры: Когда ночь сменяет день (страница 29)
- Верно говорят, давая советы глупцу, ты его только разозлишь,- покачал головой Доминик.
- Я бы сказал, глупец – тот, кто даёт советы, о которых его не просят,- вставил Джек.
- А я бы сказал то же самое о том, кто открывает рот, когда его не спрашивают,- отрезал Доминик.- Но каждому – своё. Я тебя предупредил. Остальное – не моя забота.
Повернувшись к Ливии, тревожно водившей глазами с него на Винсента, он зашептал ей что-то на ухо, и та залилась краской удовольствия. Винсент бросил на меня взгляд, в котором отразились все муки ада, но я сделала вид, что ничего не заметила. Его явно что-то терзало, но обстановка не располагала к задушевным объяснениям. Доминик словно бы тут же забыл о нашем существовании, и я, подозревая, что по крайней мере для меня вечер на этом не закончится, радовалась передышке. Было далеко за полночь, когда компания поднялась из-за столиков в готовности загрузиться в ожидавшие такси – после количества выпитого добираться домой своим ходом уже никто бы не рискнул. Доминик, приобняв Ливию за плечи, направился с ней к выходу. Когда мы с Винсентом вышли на улицу, его и след простыл. Винсент помог мне забраться в такси и сам устроился рядом. Поёжившись от внезапно разлившегося по венам холода, я бездумно глянула на другую сторону улицы и вздрогнула. У стены здания напротив стоял Арент. Когда наши взгляды встретились, до меня донеслось тихое: "Обернись!". Я автоматически повернула голову и уставилась на сидевшего рядом Винсента. Арент был слишком далеко, чтобы я могла его слышать, но шёпот донёсся снова. Правда, одновременно с ним раздался голос Винсента, называвшего мой адрес водителю такси, и я уловила лишь "Не обрекай, не подвергай…" или что-то вроде этого. Такси тронулось, и я торопливо оглянулась. Но улица была пуста. Арент исчез.
Не успело такси набрать скорость, Винсент взял меня за руку.
- Теперь понимаешь, почему между твоим кузеном и мной никогда не будет дружбы? Не знаю, насколько ты ему доверяешь, но прошу: не бери на веру всего, что он может сказать обо мне.
- Никакое доверие не заменит мне собственного мнения,- улыбнулась я.
Винсент вздохнул и начал рассматривать мои пальцы, лежавшие в его ладони.
- Хотел поговорить с тобой сейчас, но, пожалуй, лучше это отложить. В крови слишком много алкоголя, а на языке лишних слов, чтобы разговор получился внятным.
- Мне действительно нет дела до того, о чём говорил Доминик,- искренне заверила я.
Винсент вскинул голову, мне даже показалось, что глаза его сверкнули.
-
Он резко замолчал и, делано рассмеявшись, снова уставился на мои пальцы.
- Видишь, я был прав, когда хотел повременить с объяснениями…
Я легко сжала его ладонь, и он поднёс мою руку к губам.
- Я сказал то, что говорить не собирался. Просто забудь это, хорошо?
- Доминик полон яда, и в большинстве случаев открывает рот, чтобы ужалить. Поэтому никогда не принимай его слова близко к сердцу.
Улыбнувшись, Винсент поцеловал меня в лоб. Прежде чем такси затормозило возле моего подъезда, он успел уговорить меня поужинать с ним на следующий день. Мечтая выспаться, я заранее отказалась от каких-либо встреч, но под просящим взглядом Винсента уступила. Он предложил встретиться в четыре, так что у меня оставалось достаточно времени для сна. Проводив взглядом такси, я зябко поёжилась.
- Похоже, этот дурень от тебя действительно без ума.
- Почему дурень?- не оборачиваясь, спросила я.- Потому что без ума или потому что от меня?
- Разве и так непонятно? Его кудахтанье вокруг тебя немало повеселило меня сегодня, но в долговременной перспективе это бы стало несносным.
- Как и шпильки, которыми ты забрасывал его весь вечер.
- Ах! Какое тебе до него дело?
Я промолчала, разглядывая звёзды на тёмном небе. До рассвета было ещё так далеко… Остановившись за спиной, Доминик наклонился к моему уху.
- Опрометчивость не является твоим пороком, chérie. Всё было продуманно, не так ли? Но ты не в том положении, чтобы бросать вызовы мне в лицо. Я не буду прибегать к исключительным мерам. Сделаю лишь то, что всегда вызывает у тебя мигрень: заставлю подчиниться.
Холодные пальцы обхватили мою шею. Я дёрнулась, не надеясь освободиться.
- Тебе придётся распрощаться с милым голубоглазым пареньком, моя дорогая. Или ты разобьешь ему сердце в фигуральном смысле, или я сделаю это в прямом. Выбирай!
О таком повороте я не подумала… Хотя чему удивляться? Как если бы Доминик упустил возможность лишний раз причинить мне боль! И это при том, что прекращать отношения с Ливией он не собирается и всё равно будет таскать меня на общие вечеринки!.. Вне себя от ярости я впилась ногтями в сдавившую горло руку. Кажется, Доминик этого не ожидал, хватка едва заметно ослабла, но ненадолго. Чувствуя, что он снова сжимает ладонь, я, хрипя от злости и недостатка воздуха, озверело рвала ногтями его кожу. По пальцам текло что-то липкое, лёгкие уже не помещались в грудной клетке, в глазах потемнело… Когда я бессильно уронила руки, Доминик вцепился в мои волосы и с умешкой наклонился к лицу:
- Запомни раз и навсегда, моя радость: целуй ту руку, которую не можешь укусить!
Отшвырнув меня чуть ли не с презрением, он вытер кровь с расцарапанной кисти и как ни в чём не бывало заявил:
- Поднимайся, нас ждёт небольшое развлечение. Сегодня ты выбираешь мне ужин.
Я не сопротивлялась, когда он подхватил меня поперёк туловища и выпустил посреди незнакомой площади. В нескольких метрах от меня пылало гигантское сооружение, а вокруг толпилось такое количество людей, что зарябило в глазах. Жар был нестерпимым, но присутствующие были в восторге. Они ловко уворачиваясь от огненных искр и радостно вопили. Доминика нигде не было видно, и, облегчённо вздохнув, я начала проталкиваться сквозь толпу в противоположном направлении от костра. Лишь добравшись до края площади – на достаточное расстояние от пылающего сооружения, я рассмотрела, что оно представляло собой гигантскую фигуру, уже наполовину сгоревшую. Понять, что она поначалу изображала, было уже невозможно.
Не испытывая особого желания участвовать в празднестве, я уже собралась убраться с площади, как вдруг, будто веяние ледяного ветра посреди раскалённой пустыни, меня накрыло волной холода. Я огляделась, ожидая увидеть Доминика… и остолбенела. В нескольких шагах впереди меня вполоборота стоял молодой человек. Струи горячего воздуха легко шевелили его белокурые волосы, трепещущие отблески огня падали на тонкое мертвенно-бледное лицо… Я таращилась на него чуть дольше, чем следовало. То ли что-то почувствовав, то ли совершенно случайно он повернулся, и наши взгляды встретились. Я поспешно отвела глаза и нырнула в ближайшую улицу.
Настороженно оглядываясь чуть не каждую минуту, я добрела до конца улицы, свернула в другую и наткнулась на трёх сильно пьяных парней. Размахивая руками, словно ветряные мельницы, они что-то громко обсуждали. При виде меня жестикуляция стала ещё оживлённее, и ко мне понеслось "Hola guapa!"[6]. Это окончательно развеяло сомнения относительно того, где я нахожусь. Действо на площади тоже обрело смысл. Это был фальяс[7] – один из самых, на мой взгляд, бестолковых праздников в Испании. Сделав вид, что не понимаю ни слов, ни того, что они обращены ко мне, я попыталась проскользнуть мимо. Но парни обступили меня со всех сторон. Один попытался меня обнять, другой что-то весело залопотал, наверное, предлагая куда-то с ними пойти. Увернувшись от объятий, я собрала в кучу все знания испанского языка, оставшиеся после когда-то посещаемого курса, и вежливо отказалась. Парни что-то завопили, видимо, выражая сожаление. Я ускорила шаг и тут же остановилась как вкопанная… По улочке навстречу мне лёгкой походкой приближалась высокая фигура, волосы в свете луны отливали серебром. Парни снова окужили меня, продолжая в чём-то убеждать. Но Доминик был уже рядом. Смерив небрежным взглядом недоумённо глазевших на него испанцев, он бархатно произнёс:
- Великолепно, дорогая! Ты позаботилась о моей трапезе.
Только тут до меня дошёл смысл сказанных им ранее слов… Один из испанцев, пьяно улыбаясь, качнулся к Доминику, намереваясь хлопнуть его по плечу, но вампир быстрее молнии схватил его за горло. Послышался хруст позвонков, и парень с вывернутой шеей полетел мне под ноги. Дико закричав, я отскочила в сторону, поскользнулась на пустой бутылке из-под Heineken и со всего размаху шарахнулась о стену. Я ещё видела, как два других испанца бросились один на Доминика, другой от него. Чем это закончится, было ясно как день. С трудом поднявшись на ноги, я со всей скоростью, на какую была способна, ринулась прочь. Стотыкаясь, доковыляла до какого-то поворота, не вписалась в него и едва не растянулась на выложенной булыжниками мостовой. Меня удержала чья-то рука, и, не успела я восстановить равновесие, знакомая сверхъестественная сила оторвала от земли…
Перемещение было удивительно лёгким – я не испытала ни малейшего головокружения. Будто меня на мгновение приподняли и сразу снова поставили на пол, но уже посреди просторного зала с камином. Возле камина стоял белокурый вампир с площади. Чиркнув спичкой, он бросил её на сложенные поленья, и через пару секунд послышалось потрескивание разгоравшегося огня. Я оторопело разглядывала нового знакомого. Он был одет в классический чёрный костюм, прямые светлые волосы доходили до ворота белоснежной рубашки, открывавшей худую грудь. Узкое женственное лицо его с очень тонкими, едва различимыми губами не было ни уродливо, ни красиво. Холодные глаза, один ярко-голубой, другой светло-карий, выражали бесконечное равнодушие.