Ирина Тигиева – Миллиардер и я. Развод и девичья фамилия (страница 5)

— Потому что для этого, — тоже глянула на кровать, едва сдерживая улыбку, — мне было обязательно выходить замуж?

— Нет, не в этом дело… — благоверный замялся, но, видимо, решил расставить все точки над «и»:

— Я подумал, ты в меня влюбилась! Потому и злилась и продолжаешь злиться, когда заговариваю о деньгах…

Я расхохоталась, чуть не выронив солнечные очки. Константинидис как будто обиделся.

— А что такого? У меня отталкивающая внешность? Или…

— …скверный характер, ты чавкаешь во время еды и сморкаешься в грязные носки? — повторила я некогда сказанную им фразу. — Ну, хорошо, а сам-то был влюблён, предлагая, нет, вынуждая меня стать твоей невестой?

— Мне это и не нужно, — открестился супруг. — Мои мотивы и так понятны: я тебе сразу всё объяснил и ничего не обещал!

— Что ж, тогда понятно, — с серьёзным видом кивнула я. — Ты пустил мою жизнь под откос, потому что хотел отомстить обманувшей тебя подстилке и всему вашему окружению. Отпугнул парня, который мне по-настоящему нравился. Конечно, единственное, что я могла сделать в такой ситуации — влюбиться в тебя! Господи, и мужчины ещё насмехаются над женской логикой! — закатив глаза, бросила на пуфик рюкзачок, поставила на стол недопитый кокос и направилась к двери. — Я — вниз, хочу есть.

— Могли бы заказать сюда, — проворчал мне вслед Константинидис.

— Будь мы настоящими новобрачными, наверняка бы так и сделали, — согласилась я. — А так, интересно посмотреть на другие физиономии, кроме твоей, — и шагнула за порог.

[1] Саронг — традиционная мужская и женская одежда ряда народов Юго-Восточной Азии и Океании: полоса цветной хлопчатобумажной ткани, которая обёртывается вокруг пояса и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, наподобие длинной юбки.

Глава 4

Выйдя из нашей «президентской» виллы, я столкнулась с носильщиками, доставившими наш багаж. Увидев меня, они остановились и заулыбались, но я лишь махнула в сторону виллы.

— Мистер Константинидис внутри, можете передать всё ему. Спасибо! — и лёгким шагом направилась к строению со стойкой регистрации.

Узнаю, где можно позавтракать, поменять деньги и заказать экскурсии — в Калутаре их немало. А Константинидис пусть разбирается с чемоданами — тем более что бóльшую их часть я брать не хотела. На Санторини мы встретились с кирье Йоргосом — он передал мои вещи и ещё раз пожелал мне и моему сизигосу долгой и счастливой супружеской жизни. А когда вернулись в новое обиталище Константинидиса, нас ждал целый отряд мускулистых парней, транспортировавших вещи супруга и мои из особняка Константинидиса-старшего сюда. Множество коробок, содержимое которых быстро перекочевало в тумбочки и шкафы новой резиденции моего благоверного, и несколько чемоданов, уже готовых к погрузке в джет. Заглянув в чемоданы, я ахнула — в них было то, что висело на вешалках во дворе особняка. Попыталась было возмутиться и отказаться брать это с собой, но супруг лишь равнодушно пожал плечами: что ж, значит, труды Клитии, организовавшей всё в рекордно короткие сроки, пропадут даром. И я, отчасти поддавшись на уловку, а отчасти просто устав спорить, махнула рукой…

— Могу я вам помочь, мэм?

Ко мне подошёл один из служащих отеля. Я на самом деле заблудилась, и мой слегка потерянный вид, очевидно, бросился ему в глаза.

— Да, я ищу стойку регистрации… и место, где могла бы позавтракать.

— Я отведу вас к регистрации, мэм. А ресторанов у нас несколько. Могу я посоветовать вам один из них?

Я кивнула, и служащий, представившийся Камалем, тут же начал расписывать прелести всех пяти ресторанов на территории отеля. Но для завтрака «Кокосмос» — самый лучший: с террасы открывается волшебный вид на лагуну. А вот обедать лучше в «Зелёном саду» или в «Цвете манго» — в обоих можно наблюдать за павлинами, прогуливающимися между столиков. Только кормить птиц не надо. А ещё нужно обязательно побывать в самой Калутаре, посетить знаменитый Круглый храм «Калутара Вихара», прокатиться с ветерком по реке Калу, покрытой мангровыми зарослями, заняться дайвингом… А потом мы вышли к стойке, и я с улыбкой поблагодарила разговорчивого Камаля, чувствуя, как от всех его советов трещит голова. На стойке мне сказали, что обменять деньги можно прямо в отеле, а ещё можно заказать экскурсии, такси, взять машину напрокат и даже арендовать яхту или вертолёт. Поллучив всю полезную и не очень информацию, я, наконец, двинулась к расхваленному Камалем «Кокосмосу», ухмыляясь при мысли, что обедать буду в одном из указанных им ресторанов — поближе к павлинам, так напугавшим моего сизигоса.

«Кокосмос» оказался действительно приятным местом для завтрака. Здесь можно было как воспользоваться буфетом, так и заказать еду á ля карт. Я как раз решала, какой из вариантов выбрать, когда за спиной голосом Константинидиса громыхнули:

— Едва тебя нашёл! Уже весь отель знает, что я потерял жену! Не могла меня подождать?!

Подскочив, я схватилась за грудь и сдавленно выдохнула:

— Вопишь, будто я сбежала, прихватив все твои ценности!

— При чём тут ценности? Что у тебя за сравнения?! — раздражённо фыркнув, он кивнул на один из столиков на террасе. — Идём, нужно поговорить!

— А после завтрака нельзя? — простонала я.

— Это не займёт много времени, — супруг подхватил меня за руку, но я отдёрнулась.

— Ладно, иду…

Едва мы заняли места на террасе, к нам подошла девушка в ярком сари и положила на столик меню в кожаных переплётах. Но стоило мне протянуть к ним руку, сизигос отдёрнул оба переплёта на край стола, и я сдалась. Обречённо вздохнув, выжидательно подняла на него глаза.

— Я подумал над твоими словами и… ты совершенно права, — Константинидис откинулся на спинку стула с видом профессора, собирающегося начать лекцию. — Через год всё равно разведёмся: так зачем всё усложнять? А вдруг бы ты забеременела? Такое ведь случается.

— Сплошь и рядом, — поддакнула я.

— Вот именно! И что тогда делать?

— Оформлять опеку над ребёнком, договариваться, с кем он останется, распределять время встреч…

— Одним словом, морока, — подытожил он. — Не думаю, что тебе это нужно в… сколько тебе лет?

— Девятнадцать.

— …девятнадцать лет.

— Абсолютно не нужно.

— Мне двадцать семь, — продолжал рассуждать Константинидис. — Но время найти жену, с которой не собираюсь разводиться, и уже тогда позаботиться о потомстве ещё есть.

— Сколько угодно, — снова согласилась я, чувствуя себя Стивеном из «Джанго Освобождённого», поддакивающим каждому слову месье Кэнди в лице Ди Каприо.

— Так что, — супруг выдохнул, словно с его плеч свалился огромный груз. — С этого момента мы — просто приятели, точнее, приятель и приятельница, которые проводят отпуск вместе! Это значит, больше я не предлагаю спать со мной в одной постели, не требую проявлять ко мне симпатию и не злюсь, когда звонит твой официант — можешь спокойно с ним разговаривать, я совершенно не против! А ты больше не вспоминаешь, что я «затащил» тебя под венец и не издеваешься над моей бывшей. Идёт?

Я сделала вид, что задумалась.

— То есть, раз мы «просто приятели», если мне кто-нибудь здесь приглянётся, я могу… — и вопросительно посмотрела на супруга.

— Конечно! — расплылся он в лучистой улыбке. — Но то же распространяется и на меня.

— Разумеется, — моя улыбка не менее лучистая. — Значит, можно позвонить Алексу?

Лицо благоверного дёрнулось.

— Почему Алексу?

— Ну, он намекал, что мог бы составить компанию…

— На нашем медовом месяце?! — неожиданно рявкнул Константинидис. — Имею в виду… ты всё ему рассказала?!

— Что ты затащил… прости, что я могла бы разбогатеть, согласившись выйти за тебя замуж? Нет, конечно. Но он всё равно предложил.

На самом деле ничего такого не было — по крайней мере, прямо.

— С моими друзьями — никаких интрижек, — отрезал Константинидис. — Я же тебя предупреждал. Это правило остаётся!

— Как-то странно. Если уж у нас свободные отношения, то ограничений быть не должно.

— Не с моими друзьями! — отчеканил супруг. — Для моего окружения мы остаёмся счастливой супружеской парой!

— Которая разведётся через год, — подсказала я. — Что ж, не очень логично, но так и быть. Не менять же закон сразу после его подписания!

Константинидис сузил глаза, явно пытаясь понять, говорю ли я серьёзно. Но я уже подтянула к себе меню и подкупающе улыбнулась:

— Рада, что всё выяснили и можем, наконец, позавтракать. Умираю от голода!

Константинидис тоже раскрыл меню, но даже в него не глянул, продолжая буравить меня подозрительным взглядом.

— То есть, насчёт Алекса тебе всё ясно?

— Яснее не бывает! — я внимательно изучала меню.

— Чем он, вообще, тебя так зацепил? Из-за него не отвечаешь на звонки официанта?

Вот это дедукция и умение строить логические цепочки! Мне бы и в голову не пришло связать одно с другим, а в хитроумном мозгу моего благоверного уже явно родилась целая теория! И я не стала его разубеждать. Уклончиво качнула головой и помахала официантке.

— Разговор ещё не закончен, — сдвинул брови Константинидис.

— Если сейчас не поем, закончится — моей голодной смертью! — отрезала я и улыбнулась девушке. — Что посоветуете из местной кухни?

Всё время, пока девушка перечисляла кулинарные изыски местных поваров, Константинидис водил хмурым взглядом с меня на неё и обратно. Наконец, я выбрала себе завтрак, и девушка повернулась к моему супругу.