Ирина Тарасова – Север (страница 1)

Ирина Тарасова

Север

Глава 1

2085 год

север Норвегии

бывший город Хаарсвольд

«Все тайное когда-нибудь становится явным».

Эта мысль всё чаще посещала Элизабет, словно преследуя её, как бы она ни старалась от неё уйти. Механически выполняя работу, она всё глубже погружалась в размышления, тянувшие её в мрак собственных сомнений. Ей всегда нравилась то, чем она занималась – это было исполнением её мечты, с самого детства она знала кем станет и каково её предназначение. Но когда она добилась своего, то капли сомнения в том, что она теперь делает, стали посещать её всё чаще, грозя перерасти в огромное и тёмное болото ошибок и страданий.

Элизабет Беккер привлекала наука с раннего детства, иначе и быть не могло. Вся её семья учёные: папа – доктор физико-математических наук, мама – доктор химических наук и дядя – доктор технических наук. А если копнуть глубже к бабушкам и дедушкам, то и там можно было найти докторов различных наук. С таким набором членов семьи и генетики сложно быть кем-то другим, при этом Элизабет никто не мешал выбрать иной путь. Она воспитывалась в атмосфере любви, свободы выбора и невероятного количества интересных событий и открытий, в которых принимали участие её родители, а она всегда была рядом.

Родители Элизабет занимали значительное положение в научном мире – фамилию Беккер знали многие, и она фигурировала во множестве учебников и научных журналов. В силу занятости и известности родителей, Элизабет часто путешествовала и её образованием занимались либо они сами, либо то множество умных голов, которые буквально их окружали. Девочка в учёбе шагала семимильными шагами и пришла к тому, что, конечно же, нашла своё призвание в науке, а именно в медицине. Этот выбор не стал случайным. Стать медиком она решила после того, как ещё во младенчестве умерла её маленькая сестра от неизвестной болезни, которая иссушила до самого дна полуторогодовалую малышку буквально за какие-то два месяца. И не всё научное сообщество, ни статус, ни деньги не смогли спасти ребёнка.

Тогда восьмилетняя Элизабет сильно плакала, она обвиняла всех и каждого, забросила учёбу, потеряла веру в людей и науку, никого к себе не подпускала. Пока у неё не случился нервный срыв и она не попала в больницу. Там она пробыла под присмотром врачей и родителей целых два месяца. Это, конечно же, была самая лучшая клиника Европы, которую смогли найти её родители, ведь они боялись потерять уже единственную дочь. Там Элизабет постепенно начала приходить в себя и в силу неуёмного характера стала убегать из-под присмотра и гулять по коридорам больницы. И именно в эти минуты началась её настоящая терапия. Она смогла увидеть своими глазами истинную картину медицины, она поняла, что её детская и неокрепшая психика просто жила в сказке до смерти сестры, а теперь она видела правду. Правда о том, как врачи борются за жизнь каждого, как поднимают на ноги даже самых безнадёжных, но при этом как им приходится видеть смерть и всё же вопреки продолжать бороться, не опускать руки и идти в новый день, чтобы спасти остальных. Так Элизабет дала себе обещание – она сделает всё, чтобы оказаться рядом с этими героями.

И вот спустя четырнадцать лет, которые прошли в бешенной гонке за мечтой, она оказалась там, где приходится искать ответы на вопросы человечества и размышлять над своими внутренними противоречиями, которые раздирают её даже по ночам, не давая нормально спать. Стать полноценным медиком в свои двадцать два года она смогла только благодаря своему упорству и генетическому наследию, она прошла все этапы обучения, часть из них были экстерном, но никогда не отказывалась даже от самой сложной работы, начиная с самых низов, при этом не попробовав на вкус нормальную жизнь.

Назвать Элизабет обычным человеком сложно, даже она сама себя таковой не считает, ведь большую часть жизни она посвятила науке, которая не терпит ошибок. Девушка буквально отказалась от обычного социального взросления, она пропустила все школьные увеселения, студенческие вечеринки и ни разу не испытала любви. Однажды последний пункт истинного взросления попытался саботировать её стремления, но вспомнив о своей цели, она вывела этот момент исключительно в категорию быстрых и мимолётных связей только для разрядки. А последние годы тяжёлой и изнурительной практики Элизабет окончательно заменила этот пункт на плавание в бассейне и бег.

Однако в копилке моментов, которые формировали личность Элизабет и закладывали фундамент её опыта, были общение с большим количество известных людей, путешествия, девушка часто посещала конференции, участвовала в научных работах, была свидетелем открытий. Это не могло не наложить свой отпечаток, её развитие убежало намного дальше, что отразилось на общение с ровесниками, с которыми ей было не интересно, и в то же время ей всегда приходилось доказывать свою компетентность, опыт и знания людям, которые были старше. Так она оказалась перед выбором, когда получила право на самостоятельную практику. Но выбор был сделан за неё.

– Эли! Эли! – через тёмный туман раздумий прорвался голос Мэтью.

Элизабет не сразу вырвалась из своего омута, но увидев широкую улыбку мужчины, сразу переключилась на него.

– Я всё слышу! Ты меня отвлекаешь от работы! – скрыв свою отстранённость за бурной работой, с мягкой, но вымученной улыбкой ответила девушка.

– Ты просто смотришь на свои записи не моргая минут двадцать, – с ухмылкой парировал собеседник, – а последняя записанная тобой фраза «свёртываемость болота». Это что-то новенькое в науке? Или у нас тут пациент – водяной?

Элизабет хотела рассмеяться, но вспомнила свои мысли и пациента. Всё это совсем не располагало к веселью. Последние дни были тяжёлыми и расслабиться не помогал даже Мэт, хотя он очень старался. Во всех смыслах.

– Извини, – увидев, как погрустнела Элизабет, уже без улыбки сказал Мэт.

Девушка всегда старалась избегать эмоций на работе, она была максимально собрана, не допускала паники и действовала быстро, годами отработанные дисциплина и выдержка. Но Мэтью за каких-то три месяца работы здесь смог найти подход к Элизабет и стать чуть ближе, чем она могла позволить хоть кому-нибудь. Она была новенькая, а Мэт уже проработал здесь шесть с половиной лет и помогал ей влиться в коллектив, в работу, принять новую действительность.

Удивительно, но с Мэтью Бланко они были знакомы давно, он также являлся сыном известных учёных и точно также «болел» наукой, но при этом его связь с реальностью была чуть более прозрачной: он любил смотреть фантастические фильмы и сериалы, болел за футбольную команду и даже знал сорт своего любимого мороженного, когда Элизабет с трудом могла сказать когда ела его в последний раз. Их разница в возрасте в восемь лет сейчас была совершенно не заметна, когда раньше на семейных встречах Мэт постоянно подшучивал над Эли, называя её «мелкой занудой». И вот спустя много лет они неожиданно встретились, на неожиданном объекте и неожиданно теперь их связывает больше, чем они сами того ожидали. Он не ожидал, что «мелкая зануда» вырастет в эффектную и страстную красотку и сможет настолько сильно его зацепить, а она – вообще не думала, что у неё будут когда-либо отношения, а тем более с Мэтью, который всегда был скорее как противный старший брат, но никак не взрослый мужчина, а тем более желанный мужчина. Они не виделись целых семь лет, а это большой срок для перемен.

– Я не думаю, что мы правильно выбрали подход и метод, – стараясь не развивать тему с извинениями, проговорила Элизабет, она не любила, когда её жалеют, особенно на работе, – последняя сыворотка работает только на сорок семь процентов в совокупности по всем параметрам, это, конечно, больше, чем когда я пришла, но критически мало для защиты.

– Но это действительно больше, Эли, – чересчур воодушевлённо возразил Мэт, но понял, что для неё это не аргумент и замолчал.

– Мы только даём ложную надежду, Мэт, – тихо, но уверенно сказала Элизабет и тут же увидела, как зрачки учёного резко расширились, и он неосознанно стал оглядываться.

– Эли! – коротко и жёстко бросил Мэт, призывая к молчанию.

Они знали про камеры и про слежку, они подписывали договор, секретный договор, где не допускалась правда вслух.

Элизабет видела, как Мэт напрягся, его губы сложились в жёсткую линию, а смуглая кожа южного жителя резко побледнела. Но ей было всё равно. Хотя нет, ей было не всё равно. Она по воле судьбы уже погрузилась в этот кошмар, в это болото секретов и несправедливости. Она помнила обещание, данное самой себе после смерти сестры, и она шагала по жизни максимально следуя установленным самой себе правилам. Да, медицина порой несправедлива и жестока, но в конце концов она нацелена на исцеление, здесь же целью было не исцеление, а поддержание для максимально возможного продления срока службы. Но итог был всё равно один. Здесь всё всегда заканчивается только так, ведь от этого пока не нашли лекарство или способа исцеления.

Элизабет отвернулась. Её одолевало презрение к самой себе. Но человек, особенно если это целеустремлённый гений, привык изнурять себя, истязать мыслями, внутренней борьбой, предъявлять завышенные требования к самому себе. Только для девушки это было жизненной нормой, особенно сейчас, здесь. Однако в этот момент Элизабет ненавидела и Мэтью, их всех, кто работал здесь. Её разрушало понимание, что в первую очередь они собрались здесь только ради борьбы, их цель – спасение, но двигались они мелкими шажками, через опыты, боль и страдания. И чаще не свои.