Ирина Тальченко – Правила притяжения (страница 1)
Ирина Тальченко
Правила притяжения
Глава 1
Ольга.
Шуршание бумаг и мерный стук клавиатуры — саундтрек моей жизни. На экране плясали цифры, выстраиваясь в бесконечные отчеты. Двойная запись, акт сверки… Здесь, в мире дебета и кредита, всё всегда сходилось. В отличие от моей личной бухгалтерии, где давно царил колоссальный убыток.
— Оль, ты опять в окно смотришь? Или в экран провалилась? — Разговорчивая, как попугай, голос Натальи выдернул меня из цифрового ступора. Она присела на край моего стола, закрыв собой половину монитора. — Обедать идём? Я знаю, где сегодня скидки на бизнес-ланчи.
— Через пять минут, — буркнула я, пытаясь найти последнюю введённую цифру. — Мне надо досчитать эту ведомость.
— Ве-домость, — протянула Наталья, закатив глаза. — Твоя жизнь — это одна большая ведомость. Когда ты последний раз жила, а не подсчитывала? Хотя бы в Тиндере покрутила?
Я тяжело вздохнула. Наталья — мой антипод. Где я вижу риск, она — возможность. Где я ставлю галочку «неудача», она пишет «интересный опыт».
— Мне Тиндер не нужен, — сказала я тише, чем планировала.
— А-а, — Наталья сделала многозначительную паузу, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Она знала. Конечно, знала. — Опять про него думаешь. Про нашего местного Джеймса Бонда, только без пистолета, но с тем же количеством… хм, «агентов».
— Наташ, не надо.
— Надо! — Она наклонилась ближе, и в её голосе зазвучали нотки не дразнящей, а почти материнской заботы. — Оль, это уже не смешно. Школа кончилась десять лет назад. Ты всё ещё смотришь на него, как кролик на удава. А он? Он видит в тебе удобный табурет: всегда на месте, не скрипит и поддержку обеспечивает. «Ольчик, ты мой самый лучший друг!» — Она пародийно скопировала его бархатный, чуть свысока звучащий голос. У неё выходило ужасно похоже и потому невыносимо больно.
— Он мне друг, — выдавила я, глядя на свои пальцы, вцепившиеся в край стола. — И он ценит нашу дружбу.
— Ценит. Конечно. Особенно когда нужно поплакаться в жилетку после расставания с очередной Катей-Машей-Светой. Он использует твою любовь как бесплатную психотерапию, Оль! Сколько можно?
Внезапно в кармане завибрировал телефон. Одно короткое сообщение. Сердце, предательски ёкнув, упало в пятки, когда я увидела имя: «Максим».
«Оль, привет! Ты свободна сегодня вечером? Нужен твой мудрый совет. Насчёт одной особы.»
Я подняла глаза и встретила безжалостно понимающий взгляд Натальи.
— Пусть идёт к чёрту со своим советом, — тихо, но чётко сказала она.
— Я не могу, — также тихо ответила я, уже набирая ответ. Потому что «не могу» было единственным честным словом во всей этой истории.
Мы отправились на обед в нашу недорогую кафешку — уютную берлогу с липкими столиками и вечно уставшим бариста. Наташка — моя лучшая подруга. Единственный человек, перед которым я не стыжусь своей боли. Она поддерживает меня, даже когда я ненавижу себя за эту поддержку.
— Смотри, вон тот симпатичный парень пялится на тебя, — негромко, но с нажимом прошипела Наташа, едва заметно махнув головой в сторону стойки. — Ну что, может, хоть раз не будешь делать вид, что ты невидимка?
— Наташ, отстань, — я уронила взгляд в тарелку с недоеденным салатом.
— Так всю молодость в невидимках и просидишь. Ты же вроде отползла от него года три назад. Даже с тем Ильёй встречалась, помнишь? Нормальный был парень. Ну почему опять себя запихиваешь в эту… замкнутую петлю надежды?
— Ты знаешь мой ответ, — моё горло внезапно сжалось. — И знаешь, что окончательно выбило почву у меня из-под ног.
— Знаю-знаю. Ты переспала с ним, и этот единственный раз стал твоим личным Эверестом. Ты на него взобралась, а потом сорвалась в пропасть. Но для него это был всего лишь секс, Оль! Один из многих. Чем он мотивировал? А, ну да: «Оль, прости, я был не в себе… Мы же друзья, да? Не хочу это терять». Классика жанра.
— Хватит! — вырвалось у меня резче, чем я хотела. — Мне и так тошно.
Наташа замолчала, изучая моё лицо. В её глазах было не раздражение, а усталая тревога. Она отпила кофе и поставила чашку со звонким стуком.
— Хорошо, подруга. Ладно. Заела — так заела. Я тебе помогу. Хотя мой внутренний голос орет, что это идиотизм.
— Ты о чём? — я насторожилась. У Наташи в голосе звучала та самая нота, с которой она обычно предлагала прыгнуть с парашютом или признаться в любви незнакомцу.
— Смотри. Прежде чем я расскажу, заключим договор. По-взрослому. Пожмём руки. У меня есть… инструмент. Если он сработает, и вы будете с Максимом — я буду первой танцевать на вашей свадьбе. Но! — она резко подняла указательный палец. — Если обстоятельства выйдут за рамки плана… Если на твоём горизонте вдруг материализуется кто-то другой, кто посмотрит на тебя как на девушку. Ты дашь себе право хотя бы попробовать. Хотя бы на одно свидание. Договорились?
Она протянула руку через стол. Её ладонь была тёплой и уверенной. Это был не дружеский жест — это был вызов. Пари с судьбой. Я медленно пожала её руку, чувствуя, как подписываю что-то важное. И пугающе неизвестное.
— Хорошо. Выкладывай, что там у тебя на примете.
Наталья, не отрывая от меня взгляда, полезла в свою огромную сумку. Она что-то искала, шурша упаковками и ворча. Наконец её лицо озарила торжествующая, чуть виноватая улыбка.
— Вот. Лекарство от твоей хандры. — Она с небольшим стуком положила на стол между нами книгу.
Я прочла название, и мир на секунду замер. Кричащий розовый фон, глянцевые буквы: «КАК ВЛЮБИТЬ В СЕБЯ ЛЮБИМОГО МУЖЧИНУ ЗА 30 ДНЕЙ. ПОШАГОВАЯ ИНСТРУКЦИЯ ОТ ПСИХОЛОГА-ПРАКТИКА».
— Наташа… Это шутка? — выдавила я, чувствуя, как по щекам разливается жар.
— Это план, — твёрдо сказала она. — Ты же любишь инструкции? Любишь, когда всё по пунктам? Вот тебе пункты. Выполняй. А там посмотрим, кто кого на самом деле держит в паутине.
— Ты с ума сошла, — прошептала я, но моя рука сама потянулась к глянцевому переплёту.
— Сошла с ума от твоего упрямства, — парировала Наташа, уже доедая мой десерт. — Бери. Прочитай сегодня же. А завтра начнёшь исполнять пункт первый. Что там у них первым идёт, кстати? «Определи цель» или «Надень красное бельё»?
— Наталья!
— Ладно, ладно. Но договор помнишь? — Она ткнула вилкой в мою сторону. — Руку жали. Обязательство есть.
Я сунула книгу в свою сумку, стараясь прикрыть её папкой с отчётами, будто это был постыдный контрабандный товар. Обед закончился в странной, заряженной тишине. Мы вышли на улицу, и осенний ветер остудил пылающие щёки.
— Держи меня в курсе, — бросила Наташа на прощание, обнимая меня. — И, Оль… Не теряй голову. Книга книгой, а себя-то слушай.
Я кивнула, не в силах говорить. В голове гудело. По дороге в офис я неосознанно прижимала сумку к боку, будто в ней была либо бомба, либо спасение.
Остаток рабочего дня пролетел в тумане. Цифры путались, а в голове всплывали обидные фразы Наташи и тот самый текст от Максима, который пришёл утром: «Оль, привет! Ты свободна сегодня вечером? Нужен твой мудрый совет. Насчёт одной особы.»
Это была привычная ловушка. Я в неё шла с закрытыми глазами. Но теперь в сумке лежало то, что могло всё изменить. Или окончательно меня уничтожить.
Вечер.
Звонок в дверь отозвался внутри меня глухим ударом под ложечкой. Я открыла. Он стоял на пороге — такой же безупречный, такой же недосягаемый, как всегда.
— Ольчик, родная, спасибо, что не отказала! — Он, не дожидаясь приглашения, шагнул в прихожую, осыпая меня запахом морозного воздуха и дорогого деревянного парфюма. Его прикосновение к плечу было лёгким, дружеским, и от этого ещё обиднее.
Он говорил, пока я накрывала на стол принесённой едой. Говорил о ней. О какой-то Кате. О том, что «всё вроде хорошо, но уже не то», что «чувств нет, а расставаться неудобно».
— Вот ты же умная, Оль, — говорил он, с аппетитом уплетая пасту. — Всегда знаешь, как помягче, без слёз. Придумай мне план, а?
Я сидела напротив, ковыряла еду вилкой и чувствовала, как старая, знакомая пустота затягивает меня внутрь. Он снова здесь не для меня. Он здесь, чтобы я помогла ему устроить личную жизнь с кем-то другим. Это был высший сорт издевательства, и он даже не подозревал, насколько.
Но в этот раз что-то было иначе. Может, отчаяние наконец перешло какую-то черту. Может, розовая обложка в сумке намекала на призрачный шанс. Я смотрела на него, слушала его бархатный голос и вдруг подумала: «А что, если Наташа права? Что, если он просто привык, что я — удобный бесплатный сервис?»
— Макс, — неожиданно для себя я прервала его. — А ты не думал… сказать ей прямо? Без планов. Просто что чувства остыли.
Он отложил вилку, удивлённо поднял брови. Он не ожидал вопроса. Ожидал покорного кивания и готового решения.
— Это же будет жёстко, Оль. Ты же понимаешь, — он неуверенно улыбнулся.
«Понимаю. Ещё бы. Я — королева понимания», — промолчала я.
Ужин закончился в тягостной атмосфере. Я не придумала ему план. Впервые. Я сказала, что устала, что голова не варит. Он выглядел слегка обиженным, но потрепал меня по волосам — опять это дружеское, снисходительное поглаживание! — и стал собираться.
— Ладно, не буду тебя грузить. Выспись. Ты и правда какая-то бледная. Может, витаминов попей? — это была его забота. Такая же поверхностная, как всё остальное.
Я проводила его до лифта, молча, сжавшись внутри. Дверь лифта закрылась, увозя его и запах его парфюма. Я вернулась в квартиру. Тишина обрушилась на уши, густая и звонкая.