Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 85)
От необходимости аукаться с невидимками меня избавили сами дикари: внезапно раздался дружный галдеж и из-за ни чем не примечательного выступа скалы нам на встречу высыпала толпа местных, вот только возглавлял ее человек для пещерного жителя слишком низкорослый, смуглый и хорошо одетый. Не дойдя до меня десятка шагов, он бухнулся на колени и возвестил на чистом арконийском:
— Господин, позволь слугам твоим приветствовать тебя!
Да, господин, но из одежды у меня только тряпочка на бедрах и штора на плечах. Я лихорадочно попытался извлечь из памяти что-нибудь соответствующее по этикету, не смог, глупо хихикнул и спросил:
— А вы кто?
— Верные слуги ваши и глашатаи Тьмы! Приказывай нам, мы повинуемся.
— Ты, случаем, не имеешь какого-нибудь отношения к мастеру Пэю?
— Это мой духовный наставник!
— Понятно…
А народ все подтягивался и подтягивался, вот уже и тетки с детьми полезли… Похоже, стоянка племени где-то недалеко. Причем, от нее в долину есть прямой выход, а меня они прошлый раз по каким-то козьим тропам водили, сволочи.
В общем, искать шмотки по пещерам не пришлось — дикари обещали к вечеру все принести. Да и как сказать — дикари… Народ, контролирующий самый надежный путь с юга на север, по определению, не может быть отсталым, или он на своем месте не задержится. Орден Магов каким-то образом научился заряжать древние накопители и сбагрил на юг уже с полсотни Черепов (или чародеи так в управлении порталом тренировались?). Причем, как запускать перенос в обратном направлении добровольцам не говорили. С племенем Малакима северяне поладили и теперь, в награду за гостеприимство, обучали шаманов «правильному» волшебству. Причем, долго на одном месте сектанты не сидели: едва овладев местным наречием, они отправлялись в долины причинять добро.
Помнится, я беспокоился о судьбе остатков островной империи? Глупым был. Ракши с одной стороны, Черепа — с другой, несчастные отправятся в светлое будущее кратчайшим маршрутом.
Я терпеливо принял знаки поклонения от присутствовавших в пещерах сектантов (они меня еще в Арконате этим доставали), потом порадовал всех известием о падении Вечных владык и предупредил, что населенные земли скоро уменьшатся.
— Демоны изгонят людей из мест, где жить нельзя. Это жестоко, но необходимо для сохранения будущих поколений.
Шаманы понимающе покивали.
— А как наши земли?
— Соответствуют! — ласково прожурчал Четвертый Ракш.
И тут с неба, напугав людей до усрачки, грохнулся Седьмой. В неподражаемой манере, даже не попытавшись притормозить, грянулся о камни, рассыпался крошевом и в мгновение ока собрал себя заново. Не понял, он что, хотел таким образом в катакомбы вломиться? Я верю, что он может, но попасть с лету в узкий тоннель нелегко, да и не пролезет он туда по-любому. Но у Ракша оказался другой резон.
— Хочу лялю! — запрыгал на месте многопудовый монстр. Кажется, он хотел пообщаться с дикарями поближе, но Линни ловко перехватил его и чем-то отвлек.
Однако. А ведь я рядом с этим существом проспал всю ночь, абсолютно беззащитный. Макакой он так себя не вел. Подгорные жители мгновенно слиняли к себе, якобы, чтобы принести мои доспехи (не такие уж они и тяжелые!), а я остался сидеть и наблюдать, как Седьмой гоняет по кустам каких-то зайцев. Возня была не без пользы — подбитых зверьков (если они не оказывались раздавлены) Третий свежевал и варил в большой трофейной миске из чистого золота. Потом демону приспичило мерить глубину озера. Он залез в него с головой, поднял со дна какую-то длинную металлическую колонну и вкопал ее на берегу, как памятник бессмысленной работе. Вот бы такую силищу к делу пристроить, ну, там, замки строить, мосты возводить. Впрочем, этот сколько построит, столько и сломает. Ну его к матери!
Из кустов, скрывающих вход в пещеры, за развлечениями демонов наблюдали самые отчаянные аборигены. Дыхание у них то и дело прерывалось.
Может, мне тоже свалить от Ракшей? Еще один набор координат я знаю, а от Ганту до Арконата как-нибудь сам доберусь. Знать бы только, заряжен ли портал…
На обед у нас было рагу из крольчатины (пусть без соли и специй, но — мясо). Причем, запекать его можно было на любом камне. Все забились под ветки низких кустов, дающих хоть какую-то тень, и молча ели, обливаясь потом, а когда я увлеченно выгребал остатки подливки на высохшую до каменного состояния лепешку, Линни решил завязать разговор.
— Я должен поблагодарить вас.
Я только плечами пожал. Как будто у меня был выбор!
— Прежде всего за то, что вы сделали для Обители Мудрецов, — пояснил Ракш. — Сам я не смог бы возразить Дэнису. Было бы обидно, если бы последняя память о старом мире погибла от наших же рук.
Если я правильно его понял, то он имел в виду остров Трех Башен.
— Не стоит благодарности. К тому же, от древних времен там остались разве что стены — владыки неплохо похозяйничали.
— Дело не в предметах, — тряхнул головой Линни. — Когда-то это место ценили за уникальную стабильность магического фона. Редкое сочетание морских течений, преобладающих ветров, увлажненности, температуры и геологического строения… Для сохранения этого феномена прилагались экстраординарные усилия. При постройке Обители принимался в расчет даже астрологический прогноз!
— Не может быть! — в тон Ракшу выдохнул я и впился зубами в размякший хлеб.
Линни моргнул, пытаясь проникнуть в смысл моей реплики, а потом, смущаясь, спросил:
— Если не секрет, чем вы руководствовались, проявляя снисхождение к врагам?
Про снисхождение он, конечно, преувеличивает — еще ни один маг не испытывал счастья от прикосновения Тьмы, а во что превращает моя сила некоторых слуг Храма, Ракши и сами видели. С другой стороны, шансов спастись от Первого не имел бы никто.
Сказал правду:
— Это было делом чести — я когда-то дал себе слово, что постараюсь примирить север и юг без лишних жертв.
Правда, культурные ценности меня в тот момент не интересовали.
Линни склонил голову на плечо и наблюдал за мной одним глазом.
— Вы необычный человек.
— Я — Разрушитель.
— Знаете, я до последнего времени считал, что адепты Тьмы — сказочные персонажи.
— Самое забавное, что я — тоже.
Еще два года назад вся эта метафизика оставалась для меня чистой абстракцией.
— И каково это? Я имею в виду, прикоснуться к стихии отрицания, стать ожившей легендой…
Я посмотрел в возбужденно поблескивающие глаза Ракша и понял, что полторы тысячи лет заключения не отучили его от любопытства. Так что, никаких развернутых ответов или он от меня не отцепится.
— Каково, это лучше у наших чародеев спросить — они мой талант очень подробно изучали. Что до меня, — я задумался, пытаясь резюмировать события последних двух лет парой фраз. — Жизнь стала интересней. Я побывал во множестве необычных мест, познакомился с разными… существами. Не думаю, что все случайное стечение обстоятельств. Мне кажется, что Разрушителей какие-то особенные отношения с Судьбой, но точнее сказать не могу — до нас дошло очень мало первоисточников.
А еще, я обрел-таки обещанную Ребенгеном целостность. То есть, голос Тени не перестал звучать у меня в голове, давая советы и отпуская ядовитые комментарии, но теперь наши желания практически ни в чем не расходились. Однако не думаю, что этим стоит хвастаться перед демонами.
— Судьба, — задумчиво пробормотал Линни. — Да, некоторые высказывания можно интерпретировать подобным образом…
И замолчал. Именно тогда, когда мне самому стало интересно. Ладно — ладно, доберемся до Арконата, я из него все эти высказывания вытрясу с пухом и перьями. До смерти надоело тыкаться везде, как слепому котенку.
Третий разлил в хрустальные бокалы компот из диких слив. Ракши многозначительно переглядывались. Это немного задевало. Нет, я понимаю, что у них — Слияние и то, что знает один, знают все. Но мне-то их разговоров не слышно! Может, они про меня пошлые анекдоты рассказывают или коварные планы строят.
Мрачные размышления прервал Третий, ткнувший пальцем куда-то в дальний склон.
— Посмотри-ка!
Мимо не тронутых Тьмой демонов на карачках пробиралось быкообразное чудище с душей отчаянного дворового котяры. Не сбылось ли мое пророчество о мстителях? Да нет, он же в Слиянии, при Предводителях Хаоса хулиганить не станет.
— Кися! — дурным голосом завопил Седьмой, и демона сдуло ветром.
Остальные Ракши выходку брата игнорировали, словно так и надо. Порывистые движения, невнятная речь, парадоксальные желания — не существо, а ходячее проклятье. Маленький глупенький братец, который никогда не вырастет, потому что демоны меняться не могут. С этим надо что-то делать, иначе потомки мою могилу оплюют и затопчут. Я глубоко вздохнул и вылез на солнцепек.
— Малыш, можно с тобой поговорить?
Седьмой резко повернулся ко мне, обдав волной горячего воздуха.
— Дядя, яблоко хочу!
— Будет, будет тебе яблоко, — я осторожно положил руку на ближайший выступ брони, старательно игнорируя зной и пытаясь не думать, что со мной случится, если демон еще раз дернется. — Смотрю, ты такой большой, такой сильный, — клювастая голова-молот смущенно наклонилась вбок. — Зачем же ты обижаешь кисю?
— Я не обижаю! — запротестовал Седьмой.
— Это хорошо, — не стал спорить я. — Если ты станешь обращаться с кисями ласково и осторожно, не будешь хватать за лапки или тянуть за хвост, они всегда с радостью согласятся играть с тобой. Ты ведь любишь играть?