Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 72)
— Потерян не только Смотритель и его силовая поддержка, уничтожен результат нескольких лет работы, причем, второй раз на том же месте. И что, никого не интересуют причины?
— А ты их, естественно, знаешь? — пробурчал Багриш.
— Представьте себе, да! Почтенный Вальхалопади уже выдвигал предположение об овладении еретиками искусством управления вероятностями? — увы, к мнению этого Патриарха, целиком посвятившего себя поддержанию военной мощи Храма, Синклит прислушивался гораздо реже, чем к Гийому. — Теперь у меня есть доказательства! За неполный… год, да?… арконийцы нашли путь к южным землям. На наши острова проник черный маг!
Призрачные образы задрожали, окутались облаками сомнений и колючими искорками паники. Чем дольше живет человек, тем сильнее боится за собственную жизнь. Мощь Вечных владык была велика и почти половину ее они тратили на поддержание многослойной защиты, стражников-кадавров и транслирующих заклинаний, позволяющих им нигде не появляться лично. Меры помогали — за тысячу лет ни один Патриарх не был убит кем-то из посторонних, да и свои вынуждены были держать руки на виду. Но против легендарной Тьмы волшебство было бесполезно, а смертных воинов держали при себе немногие. Есть от чего волноваться!
— Доказательства? — почти хором потребовало несколько голосов.
— Сообщение агентов Багриша о ритуале, невозможном без посредства Тьмы, предметы, подвергшиеся ее воздействию, и свидетельство Посвященного, опознавшего темного адепта. Собственно, вопрос о нем уже поднимался, но никого не взволновало, с какой легкостью обычный человек избегает внимания Храма.
Вечность учит осторожности, обычно, для принятия решения Синклиту требовалось несколько недель, но иррациональный страх толкает на необдуманные поступки и отдает испуганную толпу во власть хладнокровного лидера. Сейчас Гийом чувствовал себя так, словно достиг в тайне желаемого звания Императора. Впрочем, Вальхалопади все равно придется принимать в расчет.
— Что ты предлагаешь?
— Я могу справиться с этой проблемой, но мне нужно разрешение действовать во владениях почтенной Аякаси по своему усмотрению. Так же я прошу… нет, требую применить на севере оружие Судного Дня!
На мгновение воцарилась тишина. Похоже, Гийом переоценил смятение Патриархов.
— Ты уверен? — прошелестел знакомый голос.
Вальхалопади сомневается? Гийом вздохнул и начал объяснять, обращаясь к тому единственному, чье мнение его интересовало.
— Мощь Конструктивного Предвидения хранила Истар тысячелетиями — пока не пал Темный орден, федерация оставалась неуязвимой. Если северяне ничего не напутали в ритуале, теперь сокрушить Арконат способна только сила, соразмеримся с феллийским вторжением. А сокрушить королевство надо! Неизвестно, сколько адептов они наплодили, но нынешние черные маги не связаны клятвами с Белой Лигой и вполне могут обратить Предвидение на себя. Почтенная Пешмилья просчитывала такую связку, как только пришло сообщение о ритуале — в этом случае построение становится совершенным. В мире темных нам места нет! Так что, без проклятого оружия не обойтись.
— Согласен, — нехотя кивнул Вальхалопади. — Но, если Север не оправится от удара, перед нами встанет другой вопрос.
— Да — будет ли в этом мире место хоть кому-нибудь. Поэтому один темный нам все-таки нужен. Пусть принесет свои клятвы нам! Я уверен, что смогу убедить северянина сотрудничать… за небольшую цену. А после соответствующего ритуала все, на кого ляжет его тень, будут нам верны. Черных магов легко контролировать — особенности собственной Силы делают их чересчур рассудочными и прямолинейными, тонких манипуляций они не замечают и не желают замечать.
— Где-то я это уже слышал, — вздохнул Вальхалопади. — И в тот раз способ обойти клятву все-таки нашелся. Мало было тебе? Что будет после того, как он узнает о нападении на Арконат?
— Думаешь, вожаки тварей рассказали первому встречному, что управляемы? С точки зрения северянина, мы не можем отвечать за поведение чудовищ, зато способны оказать помощь оставшимся в живых. Главное — правильно сформулировать команду и не допускать утечки информации.
На долгую минуту воцарилось молчание, а потом призрачные контуры начали менять цвет. Воздержавшихся не было.
— Ты получишь просимое, — резюмировал Вальхалопади. — Не подведи нас!
С утра настроение главы Цеха Целителей было умеренно пессимистичным. День выдался солнечным и морозным, под ногами еще не хлюпало, но в воздухе уже явственно витало ощущение весны.
«Скоро дороги развезет, грязь полезет», — мысленно вздыхал Ребенген. — «Хорошо, что я не Разрушитель».
Но с дорогами придется что-то делать. Королю уже давно намекают, что сезонная проходимость главных трактов и военному делу мешает, и торговле вредит. А ставить нарождающееся сообщество темных в положение изгоев — вообще недопустимо.
«Беженцев к делу приставим, особенно — тирсинских. Будут копать по мере сил, за миску каши и мелкую монету. Заодно и пересчитаем всех».
Ребенген прошел к своему кабинету, обмениваясь приветствиями с подчиненными и оживляя в уме список неотложных дел. О том, что главу Цеха дожидаются гости, ему сообщили еще на входе, но чего он точно не ожидал — увидеть под дверями дюжину крепких молодых мужчин под предводительством мастера Пэя.
«Господи, когда же у них фантазия иссякнет? Столько с ними вожусь — скоро самого в Черепа запишут».
— Мы готовы! — торжественно сообщил верховный жрец.
Ребенген порылся в памяти, пытаясь найти вариант короткого, но цензурного ответа.
— К чему?
— Мы узнали, что нечестивцы приходят с юга, из страны, попавшей под власть ложных господ. Наш долг — принести в эти земли свет истины! Двадцать наших братьев уже готовы отправиться в путь. Они откроют заблудшим душам глаза на волю Всевышнего и правильный порядок вещей. Медлить нельзя! Все земли подлунного мира должны быть готовы принять Господ наших или сгореть в очистительном пламени…
— С пламенем — перебор, — прервал излияния жреца Ребенген. — Я готов помогать вам, только если вы обещаете воздержаться от поголовного истребления несогласных. Самооборона, исключительно самооборона! Или добирайтесь на юг сами.
Мастер Пэй сердито пожевал губами:
— Это оттянет торжество истины.
— Зато увеличит количество спасенных душ! Я настаиваю. Если господь увидит, что для кого-то надежды нет, он лишит его разума и грешник сам отдаст себя в ваши руки. Логично?
— Рассуждения… не слишком праведные.
По крайней мере, обзывать мага нечестивцем Череп не стал.
— Зато вашему Господину такой подход понравится. Он юноша гуманный и всем старается дать второй шанс. Вы знаете, кто теперь служит его отцу?
— Да. Мы пытались поговорить о судьбе этого порочного создания.
— С Бастианом?!! — не поверил Ребенген. — И что он сделал?
Жрец насупился.
— Он долго смеялся.
— Это хороший знак! — ободрил его глава Целителей. — Повелитель Шоканги мыслит немного… парадоксально, но редко ошибается. Упомянутый вами человек очень помог при устранении… основного источника угрозы.
— Мы знаем, — скромно кивнул жрец. — Но Господин наш достоин большего.
— Господа. Что б вы были в курсе: их уже как минимум трое.
В глазах Черепа зажегся благоговейный экстаз:
— Помолимся, братия!
Организовывать переброску сектантов на юг Ребенген поручил второму помощнику. В конце концов, почему власти Арконата одни должны нянчиться с этими ненормальными? Пусть врагам тоже будет кисло. Глава Целителей слабо представлял себе реалии южных стран (Седьмой с трудом мог описать словами переданные ему образы), но был уверен, что Черепам есть, где развернуться. За избавление от сектантов стоило дать Гэбриэлу отдельный орден.
Вечером Ребенген понял, что радовался зря. И слишком рано.
В шестом часу из вивария прибежали знакомые чародейки — демон звал главу на разговор. Таким просьбам не отказывают! Сунув под мантию пару амулетов, маг поспешил к Ракшу.
— Мне надо улетать, — печально сообщил Седьмой. — Дэнис говорит, что ему снова пришел вызов. Но только рассказывать тебе об этом я не могу!
— Тревожный знак, — пробормотал Ребенген.
— И еще, Дэнис говорит, что вызов послал тот же самый.
— В каком смысле? — оторопел маг.
— Я не знаю, но велел подчеркнуть, что — тот же. И про это нельзя говорить!
Через полчаса силуэт Седьмого растаял в небесной синеве, а Ребенген остался размышлять о грустном. Если он правильно понял намек Первого, то вызов пришел от того же самого мага, что и в прошлый раз. А если учесть, что тот эпизод имел место полторы тысячи лет назад, картина вырисовывается неприятная — такой продолжительности жизни не было даже среди чародеев Белой Лиги. Что-то это все должно значить…
То ли эфирная матрица оказалась слишком прочна, то ли Хаос — слишком непредсказуем, то ли самозваный Разрушитель не вполне умел, но полностью избавиться от Изибара не удалось. Правда, безголосый Ракш заговорил, но лучше бы молчал как раньше. Теперь Седьмой хотел играть в куклы. Куклами назначили тех, кто не догадался вовремя убежать. Ямбет отбрехался, сославшись на авторитет Первого — старшего брата Ракш все еще уважал.
Меж тем, Предводители Хаоса хотели странного, то есть, еще более странного, чем обычно. Шестой облетал гарнизоны, везде лично отдавая команду готовиться к походу на Арконат, дожидаясь конца мобилизации и лишь затем отправляясь на следующую точку. Спрашивается, а Слияние ему на что? Все нужные поручения могли быть розданы в течение минуты. Когда Ракш (из всей компании самый вменяемый, на взгляд Ямбета) добрался до Ганту, демон поставил вопрос ребром: