Ирина Сыромятникова – Магистр Разрушения (страница 74)

Конвоиров было четверо (большим числом им в узких коридорах все равно не развернуться), несмотря на закрывающие лица платки, чувствовалось, что относятся они ко мне по-разному. Трое держались собрано, внимательно отслеживали каждое мое движение и успевали при этом бросать взгляды по сторонам, а вот четвертый, хорошенько меня разглядев, засомневался.

— Сдается мне, что из него черный маг, как из меня — Смотритель. Кто-то знатно подшутил над Агихаром!

Но его напарник не склонен был доверять первому впечатлению.

— Прикшас, на Ай-Тесле подавляющие колонны дубу дали, весь остров на рогах стоит. Ты о таком когда-нибудь слышал? Пехотинцы матерятся — у них половина амулетов работать отказалась, а вторая — лучше бы тоже не работала. Взвод, осуществлявший захват, напился в хлам — понадеялись, дурни, на то, что их яды не берут. Разрушители вертятся, как сомики на сковородке: трое из их братии сгинули — нигде нет. Вообще нигде! А давеча Смотрители зашевелились — говорят, бухта Ай-Теслы зацвела, водорослей наросло уже столько, что по ним пешком ходить можно. Чем еще, по-твоему, все это можно объяснить?

Ишь ты, какой проницательный служака… Маловерный Пришкас заметно напрягся.

— Тогда, стоило ли его сюда…

— Владыка Гийом сказал, значит, надо! Все равно, если заметишь что-то странное — сразу бей по голове.

Изумительная логика! А если перепуганному храмовнику что-нибудь примстится? Голова у меня одна, хотя жильцов в ней двое.

«Зырь!»

Пока одна моя половина слушала, другая — смотрела. И посмотреть было на что! По мере того, как мы карабкались вверх по каким-то лестницам, дорожкам и карнизам, со склона открывался потрясающий вид на соседний остров. Было до него локтей триста, и все это расстояние перекрывал одним пролетом изящный подвесной мост, словно парящий в вышине над пенными гребнями.

Не пойду туда. Вдруг он волшебный? Оттуда сто локтей вниз лететь!

«Зануда!»

Я попытался сосредоточиться и собрать все свои личности вместе. Мне только споров с Тенью сейчас не хватало!

Переходы сменялись лестницами, а лестницы — переходами. Мои конвоиры твердо вознамерились забраться на вершину, не делая ни единой передышки. Да плевать! В старом городе я такой путь проделывал дважды на дню. В результате, служители Храма устали первыми — дыхание их стало сиплым, а бдительность упала, и от того, чтобы устроить им пакостный сюрприз, меня удерживало только опасение получить удар по голове (так сказать, предупредительный). В результате, когда впереди показались первые жилые строения, мы представляли собой группу из четырех взмыленных бойцов и одного разрумянившегося от хорошей разминки меня. Хорошо!

Обозленные конвоиры подергали меня за цепь и пару раз ткнули в ребра (чтобы жизнь медом не казалась), а затем провели через вычурные каменные ворота с не вполне декоративными створками. Тут я улучил минутку, чтобы оглядеться.

Вершина этой скалы (иначе не скажешь — остров оказался очень маленьким по размеру) выглядела ровной, как стол. На неестественно правильной плоскости возвышался Храм. Ничем другим это строение быть не могло — огромный комплекс, выдержанный в едином стиле (возможно — возведенный за раз), гармоничное сочетание зданий разного размера, то вздымающихся к небу, то словно разбегающихся волной по земле. Ленты замысловатого геометрического орнамента обрамляли плоскости, завораживающие красотой естественного рисунка камня. Ни одной статуи, зато тут и там — тускло мерцающие стеклянные шары и башенки с фонариками (хочу, хочу увидеть это чудо в ясную ночь!). Храм напоминал музыкальный аккорд, воплощенный в камне. Интересно, их везде так строят? Жаль, что у меня не было возможности осмотреть внимательнее старый город.

Отсюда, с высоты, подвесной мост уже не казался чем-то пугающим, наоборот, выглядел естественным продолжением выложенных мозаикой дорожек. А вот соседний остров… Я даже не сразу понял, на что смотрю. Огромная долина, заросшие зеленью холмы и горы, крохотная радуга над далеким водопадом, а на ближайшем склоне — какие-то странные выступы, словно древесные наросты или грибы. То, что эти штуки — рукотворны, до меня дошло не сразу. Какой-то безумный строитель соединил десятки ярусов в вызывающем беспорядке, словно улей слепил. Дымка и расстояние не давали понять истинные размеры архитектурного кошмара. И знаете, что? Как-то сразу подумалось, что для здешних владык это место — самое оно. А если вспомнить, что в дохаосные времена любили строить с придурью, то подобное здание должно быть очень старым.

Но туда мы не пошли. Конвоиры завернули в двери одной из пристроек Храма и я невольно зажмурился — после яркости южного дня глаза отказывались видеть в полумраке. Пришлось идти вслепую, спотыкаясь о ступеньки и коврики, выслушивая ругательства охраны и борясь с желанием обматерить их в ответ. К тому моменту, как мы достигли цели, я только-только начал приходить в себя, поэтому не в силах был оценить богатство убранства и архитектурные излишества. Меня больше занимал предстоящий разговор.

Итак, вытянутый овальный зал в петле колоннады, с верхним светом и причудливыми тенями на полу. Тусклые свечи испускают тонкий медовый аромат. На шикарном деревянном троне (удачный компромисс между комфортом и представительским видом) сидит хрупкая фигура, обернутая в снежно-белый шелк. У подножия трона в грамотной оборонительной позиции замерли больше двух десятков бойцов в темно-синем и несколько Посвященных. А глазки-то у одного из них какие знакомые! Уж не магистр ли Агихар меня встречает?

Сразу возникает вопрос: что им врать? И по какому поводу. Как же мне надоела эта традиция — прятать лица. Не поймешь, что у них там, под тряпками — злобные хари или обаятельные улыбки (хотя на последнее я бы не надеялся).

Тягостное молчание тянулось несколько минут, вызывая у меня желание поклониться и шаркнуть ножкой. Нет, не стоит здешних хозяев злить. Наконец, островитяне созрели и выслали вперед парламентера. Естественно, лица его я видеть не мог, но на среднем пальце левой руки у него плотно сидел простой серебряный перстень с залитой черной эмалью надписью (что-то про удачу в торговых делах). Надпись была сделана на тирсинском и в характерной для наших соседей манере (любят там завитушки). Ну, здравствуй, фальшивый купец! Не быстро же ты до меня добирался.

Посвященный обошел меня несколько раз, заглянул в глаза, присмотрелся к ладоням.

— Я готов поставить свою жизнь на то, что этот человек — точная копия наследника.

— Мы здесь не в покан играем, — обманчиво ласково прожурчал сидевший на троне. Присутствующие едва заметно сжались, а кое-кто из бойцов непроизвольно отвел взгляд. — Мне нужен точный ответ.

— Да, это он.

Для того чтобы понять, что сейчас начнется, пророческий дар не требовался. Возможность опознания — самое худшее, что могло со мной приключиться, особенно сейчас, когда я даже Ракшам не могу сообщить о провале. Тут такие нравы, что зарезать могут в момент! Или еще хуже — выбьют всю правду об этой авантюре.

У меня оставалось буквально несколько секунд на то, чтобы найти выход, пока они не знают, что я понял их разговор. Вот тут-то мне и пригодилась двойственность натуры — пока одна половина увлеченно прикидывала стоимость золотых подсвечников и драгоценных мозаик (мешок цацок наковырять — раз плюнуть!), вторая лихорадочно искала пути к спасению. На ум приходила только героическая смерть в бою. Я не мог позволить им узнать про бунт Ракшей, но, если меня начнут допрашивать… Опыт общения Тени с дознавателями подсказывал, что промолчать не получится. Тянуть время тоже бессмысленно: даже будь все боги на моей стороне, отсюда некуда бежать- это же остров!

Нет, надо мыслить позитивно. Забыть, откинуть от себя нежелательный ход событий. Я ведь хотел выглядеть идиотом? Быстро повторяем: «Я — идиот, я — идиот, я — идиот». Какие у меня тут могут быть дела? Ясное дело, идиотские. И попал я сюда чисто по дури. Надо держаться этой роли убедительно, тогда нужные слова придут сами собой. Не врать по мелочам, но перетолковать события в ином свете. Вот только получится ли? Надеяться можно только на себя: Тень Магистра — вор, а не мошенник, это было дело для Лорда — заставить людей делать все так, как надо, независимо от того, что им на самом деле хочется. Как, например, папе удается убеждать всех в своей необоримой силе? Учитывая, что один раз маги ему уже наваляли. Он просто верит в то, что делает, и никогда ни перед кем не оправдывается. Почему я должен им что-либо объяснять? Наоборот, нужно что-нибудь от них потребовать, пользуясь своим статусом!

Окрыленный такими мыслями, я посмотрел на Посвященного без страха, но с любопытством. Интересно, где он у нас жил?

Сидевший на троне поощрительно кивнул.

— Итак, Лорд Гэбриэл, — немного надменно начал островитянин. — Я правильно произношу ваше имя?

Я посмотрел мнимому тирсинцу в глаза и расцвел дебильной улыбкой:

— Какое счастье! Наконец-то меня кто-то понимает!!! Друг, помоги!

— А что, собственно…

— Проклятые маги, — не пустить ли мне слезу? — Испытали в моем присутствии какой-то артефакт, и я… заблудился. Это ведь Тирсин, верно?

— Что-то вроде.

— Помогите мне вернуться домой, и вы получите щедрую награду!