Ирина Суздалева – Новая жизнь (страница 23)

– Я не собираюсь его обижать. Он мне очень нравится. Никто раньше обо мне не заботился, так как Адам, – честно ответила ей я. – Ладно хватит о грустном. Так, а тебе кто-нибудь нравится?

Я впервые увидела, как краснеет Марина, что меня немало удивило.

– Эй, признавайся, давай. Мы же должны делиться секретами, – поддела ее я.

– Ладно, только обещай, что никому не скажешь, – я кивнула в ответ. – Мне Байт нравится. Он даже не догадывается. Но когда я на него смотрю, в моем животе порхают бабочки.

– Ого… а почему ты не предпринимаешь никаких шагов?

– А что я могу сделать? Он вообще не обращает на меня внимания. Мой брат всех запугал. Никто на меня как на женщину не сморит. Только как на маленькую сестренку Пастыря. А Байт тем более. Ты даже не представляешь, как все это бесит, просто бррр. – сказав это, она осушила свой стакан и налила себе еще. – Так теперь твоя очередь. Расскажи мне про себя.

Теперь уже я осушила свой бокал. Но я прекрасно понимала, что не могу просто промолчать, хоть что-то мне все же придется рассказать. Пока Марина наливала мне новую порцию вина, я приготовилась говорить.

– Я родилась в Москве. У меня есть старший брат, младшая сестра и мать. Никому из них я не нужна. Это я поняла еще, когда была маленькой. Я очень похожа на своего отца, а мать его ненавидела. Я так надеялась, что ее ненависть ко мне испарится, но нет. Например, когда меня похитили…. Только не перебивай, – быстро сказала я, увидев, как изменилось ее выражение лица после того когда я произнесла слова о похищении. – Но этого не случилось. Даже когда меня похитили, точнее не только меня, а еще и мою младшую сестренку, а я смогла сбежать, она осталась все такой же холодной. Первое, что я от нее услышала, когда она приехала в отделение это: «Где моя младшая дочь» и «Это ты во всем виновата». Я сбежала и оставила малышку у похитителей, всегда корила себя за это, но я не могла забрать ее с собой. Как только я собиралась пойти ее искать, пришли похитили, и мне не оставалось ничего другого, кроме как убежать и быстрее привести помощь. Но, к сожалению, сестренки там уже не было. Мне тогда было четырнадцать. Я искала ее все это время и пару дней назад нашла, но она потеряла память. И знаешь, что? Мама опять ничего не сказала мне, кроме того, что это я во всем виновата. И попросила передать через брата, чтобы я не ехала с ними. Я думаю, что была нужна только своему отцу, но он умер, когда я была маленькая. И когда я попала в аварию, поняла, что пора что-то менять или я так и останусь несчастной. Вот так я оказалась здесь. Вот такая история.

В комнате воцарилось молчание, и повисло напряжение. Марина сделала глоток из своего бокала и заговорила:

– Ладно, с семьей закончили, теперь давай веселиться. О, давай танцевать, – проговорила она, подскочила к стереосистеме, включая музыка. Потом вернулась и схватила меня за руку, заставляя встать.

– Маришка, я не хочу танцевать, – воспротивилась я.

– Что значит, не хочу? Раз мы веселимся, значит, нам нужно танцевать, – прокричала она, уже двигаясь под музыку. Хочу заметить, что музыка была очень громкой.

Мне ничего не оставалось, как последовать ее примеру, ведь она права, раз мы веселимся, значит нужно веселиться. А про Адама я старалась не думать, хотя это было очень сложно.

Адам, Псков

Все шло хорошо, но что-то не давало мне покоя. Мало того, что территория была не наша, так и еще время проведения сделки изменилось. Меня не оставляло ощущение, что здесь что-то не так. И кажется интуиция меня не подвела.

Сделка была почти завершена, как откуда не возьмись в ангар, в котором она проходила, стали заезжать черные машины и байки.

– Уезжаем. Это приказ, – закричал я своим ребятам.

В ангаре воцарился хаос. Открылась стрельба. Только я уже начал садится на свой байк, доставая пистолет и собираясь убраться отсюда к чертям собачьим, как почувствовал, что меня что-то ударило по голове и сознание ускользнуло от меня.

Открывая глаза, я понял, что моя голова просто раскалывается и что-то сковывает мои движения не могу. В этот момент воспоминания резко нахлынули на меня, моментально возвращая сознание ко мне.

Я быстро открыл глаза, забывая о боли и стал осматриваться. Да уж, дела мои, мягко говоря, были не очень. Я был привязан к стулу. Хорошо еще, что я нахожусь в том же ангаре, где проходила сделка. Это давало хоть какую-то надежду.

– О, смотрю, ты уже очнулся, – услышал я голос полный ехидства и естественно узнал его, очень удивившись, хотя постарался этого не показывать.

– Дон…, – произнес я спокойным голосом.

– Пастырь, давно не виделись, – широко улыбаясь, сказал он. – Что не оживал меня увидеть?

– Что тебе нужно? – задал я встречный вопрос.

– Как всегда сразу к делу, узнаю тебя, – сказав это, он еще шире улыбнулся. – С тобой хочет встретиться один очень влиятельный человек. Но так как ты не отвечаешь на его предложение, нам пришлось провернуть все это, чтобы хоть как-то привлечь твое внимание.

– И кто же этот человек?

– Я, – раздалось с входа в амбар.

Эта фраза сразу привлекла мое внимание, и я посмотрел в ту сторону. К нам шел мужчина, в черном плаще. У него были светлые волосы, одет он в дорогой костюм, а на руках перчатки. Рядом с Доном, который был весь в татуировках и одет в кожаную куртку, этот мужчина выглядим слишком чопорно.

– Позвольте представиться – Дмитрий Русланович Корнеенко, – произнес он, подойдя ближе.

Я сразу понял, что мои дела хуже, чем я рассчитывал. У этого человека есть определенная репутация. И эту репутацию он заслужил, переступая через любого, кто стоит у него на пути. Поэтому никто не хочет переходить ему дорогу, и тем более оказаться в таком положении, в котором сейчас находился я.

– Извините, что встречаемся при подобных обстоятельствах, – продолжил он. – Но, к большому моему сожалению, другими путями к Вам не подобраться.

– И для чего я оказался вам нужен? – не выдержал я.

– А Вы не понимаете? Вам поступило предложение, которые Вы отвергли, но меня это совсем не устроило. Вот я и решил пообщаться с Вами лично, – закончив предложение, Дмитрий улыбнулся. Хотя это было похоже больше на оскал, чем на улыбку.

– Чтобы поговорить со мной лично, от Вас только и требовалось назначить встречу, а не привязывать меня к стулу, – саркастически заметил я.

– Это так. Но из-за того, что Вы отвергли мое предложение, мне пришлось поступить подобным образом. Я ничего не могу поделать с тем, что Ваш отказ, нанес ущерб моей репутации и мне требуется ее восстановить.

– Каким образом? – задал я вполне резонный вопрос

– Я сделаю Вам подобное предложение еще раз, но, к моему большому сожалению, также не могу отказаться от последствий вашего предыдущего отказа. Как я уже говорил – репутация… – сказал он, пожимая плечами. – Я предлагаю Вам и вашему клубу стать частью «семьи» Корнеенко. Естественно Вы получите защиту и привилегии, которые несет столь большая организация как наша. Но Вы должны понимать, что за все нужно платить. Мы даем вам защиту, а ваш клуб взамен дает свободное пребывание на вашей земле всем «членам семьи», выполняет наши поручения на территории, которая сейчас принадлежит вам и отдает нам скажем 50% от ваших сделок. Это все, о чем я прошу, что скажите?

– Вы с ума сошли, если думаете, что я соглашусь на подобное предложение, – выплюнул я.

– Я так и думал, что от Вас будет такой ответ, поэтому… – не договорил он и отошел в сторону, уступая место Дону, который в этот момент разминал пальцы.

– Зря ты так, – только и сказал Дон, прежде чем со всего размаху ударить мне кулаком в лицо.

Удар оказался довольно сильным, но недостаточно, чтобы вырубить меня. Поэтому я просто отвернулся в сторону и сплюнул слюну вместе с кровью, которая образовалась во рту от удара и снова посмотрел на Дона, улыбаясь, а он занес руку для нового удара. Нанеся с десяток ударов, он остановился, когда Корнеенко произнес:

– Хватит.

Дон отошел в сторону, а его место передо мной снова занял Дмитрий.

– Я понимаю, что Вам требуется время для размышления. Поэтому даю на это две недели. И еще очень советую его принять, иначе последствия затронут не только Вас, но еще и ваш клуб, и ваших близких людей, например, таких, как Марина. А также я не могу отпустить Вас без последствий, за Ваш предыдущий отказ, – после этой фразы, он развернулся и пошел к выходу из амбара, где его ждал человек. Этого человека до этого попросту его там не было или я его не замечал. Когда Дмитрий подошел к этому человеку, тот что-то сказал ему. Дмитрий только кивнул и вышел из амбара, а этот человек направился в мою сторону. Когда он был уже недалеко от меня, я смог его рассмотреть. Человек был невысокого роста, худощавый, одет во все черное, длинные темные волосы завязаны в хвост, в плаще и перчатках. Уже когда он был от меня на расстоянии вытянутой руки, он достал складной нож из кармана и раскрыл его. Я даже не успел среагировать, как он вонзил мне его в живот, только почувствовал острую боль, но не произнес ни звука. Он вытащил нож и, вытерев его об носовой платок, снова закрыл его, кивнул Дону и вышел из амбара.

– Я же говорил, что ты зря отказался. Мне велено тебя развязать и отпустить. И я надеюсь, что ты не наделаешь глупостей, иначе… – произнес Дон с все той же ехидной улыбочкой и вытащил из кармана мой пистолет.