Ирина Суздалева – Бывшие. Измена в прошлом? (страница 35)
Бывший муж поднимает глаза, в которых отражается океан боли, надежды и такой невыносимой нежности, что у меня перехватывает дыхание.
— Ведь мое сердце… моя душа они тоже остались у тебя… — шепчет он, отнимая руки от моего лица и сжимая мои пальцы в своих. — Они всегда были в твоих руках. Поэтому я не жил все это время… просто существовал… существовал без тебя.
Смотрю на Дениса. Долго. Молча. Слезы больше не льются. Осталась только глубокая, изматывающая пустота. А еще чувство… будто внутри треснула та самая толстая, ледяная стена. Треснула под тяжестью слов мужа, его боли, его… правды. Конечно, стена не сломалась — она крепкая, незыблемая. Но трещина есть. И сквозь нее пробивается что-то теплое. Смутное. Страшное.
Денис видит мою растерянность, мое смятение. Он не настаивает. Не требует ответа. Его руки осторожно отпускают мои.
— Тебе не обязательно решать что-то сейчас… — тихо, почти с мольбой произносит бывший муж. Он все еще сидит на корточках передо мной, его лицо бледное от боли и напряжения, но он не двигается. — Просто… не отталкивай меня, пожалуйста… Дай мне лишь один шанс… один маленький шанс доказать тебе, как сильно ценю тебя… как сильно… люблю.
Глава 46
— Так, ты дала моему брату шанс? — спрашивает Лиза, висящая у меня на телефоне.
Мне пришлось включить громкую связь, чтобы переодеться и при этом не отключать вызов. Голос подруги звучит слишком приглушенно из динамика, лежащего на диване гаджета, пока я балансирую на одной ноге, пытаясь натянуть второй ботильон. Белое вязаное платье в красный цветочек уже на мне, легкое, теплое, неожиданно поднимающее настроение. Сегодня мне действительно хочется нарядиться. Впервые за много дней.
— Ау, земля вызывает Олю! — доносится до меня возглас Лизы, когда я, наконец, справляюсь с капризным сапогом и откидываюсь на спинку дивана, подхватывая телефон.
— Я тут, — отвечаю, запыхавшись, и улавливаю легкую усмешку в своем голосе. Расслабляюсь на мгновение, чувствуя непривычную легкость. — Уф... Да, я решила дать ему второй шанс. Не знаю, что из этого выйдет! Но я пока не думаю о будущем, просто… смотрю.
— Это хорошо, — даже не видя подругу, не сомневаюсь, что она улыбается. Лиза — единственная ниточка, связывающая меня с семьей бывшего мужа. Наша дружба пережила развод, потому что я твердо сказала: “Про Дениса — ни слова”. И Лиза прислушивалась к единственной просьбе-требованию, которое у меня. До сегодняшнего дня. — Знаешь, он все три года по тебе скучал.
Напрягаюсь, приглаживая ладонью ткань платья, будто убирая невидимые морщинки.
— С чего ты взяла? — во рту резко пересыхает.
— Я не рассказывала, но Денис, — голос Лизы становится тише, доверительнее, — всегда, стоило нам увидеться, словно ненароком спрашивал о тебе, словно хотел убедиться, что ты в порядке. А если бы я сообщила, что с тобой что-то не то... — она делает паузу, — не сомневаюсь, что он рванул бы к тебе моментально.
Сердце делает неловкий кульбит.
— Я думала, у него отношения с Аней, — признаюсь, чувствуя легкий жар на щеках.
— Не-е-е, — отмахивается Лиза, в ее тоне слышится легкое презрение. — В тот день на празднике родителей я видела ее в последний раз. Ты же знаешь Дениса, ему важна семья. Если бы у них что-то было, мы бы с ней столкнулись, хотя бы раз за три года.
Мысли тут же уносятся к Ане. К ее уверенности в приемном отделении, а потом в моем кабинете... К ее словам: “Он мой!”. Если у этих двоих ничего не было, откуда такая убежденность?
Аня — единственная тема, на которую мы с Денисом пока не говорили. И именно она, как заноза, сидит где-то глубоко внутри меня… именно она — источник тихой тревоги под сегодняшним легким возбуждением. Хочу спросить Лизу об Ане, узнать все, что подруга знает об этой девушку, докопаться до правды... Но на экране телефона мелькает уведомление о пришедшем сообщении:
Сердце разгоняется, на лице расплывается улыбка сама по себе:
— Ладно, мне пора. Денис приехал.
— Оу... — в голосе Лизы слышится игривое удивление. — У вас свидание?
— Да, первое... настоящее, — признаюсь, и легкая краска еще сильнее заливает щеки.
— Держу за вас кулачки! — искренне восклицает Лиза. — Пусть у вас все будет хорошо. По-настоящему.
Что-то странное мелькает в ее интонации на последнем слове. Мимолетное. Неуловимое. Может, показалось? Вот только переспросить я не успеваю, потому что Лиза быстро прощается и отключается.
Какое-то время сижу, смотря на потухший экран.
“По-настоящему”.
Эхо слов подруги смешивается со стуком сердца. Вскакиваю, надеваю пальто — белое, струящееся, — и выбегаю из кабинета. С удивительной легкостью несусь по знакомому коридору хирургического корпуса, но у палаты Дениса — той самой, где он лежал после операции — невольно замираю.
Дверь приоткрыта. Палата пустует. Кровать заправлена.
Но я решаю все-таки заглянуть в нее.
Тихонько толкаю дверь и вхожу.
Внутри царит тишина. Знакомый запах антисептика ударяет в нос. Я уже не слышу аромат, присущий Денису, едва уловимыми мужской с нотами одеколона, который бывший муж, нарушая все правила, все равно использовал. Стою посреди комнаты, и воспоминания накатывают волной.
“Яички твои на месте. Целые и невредимые”, — звучит в голове мой собственный голос. А потом я “слышу” облегченный выдох Дениса, смешной и такой... человечный. Разрушающий образ холодного циника, который бывший муж так долго выстраивал.
“Дай мне шанс, Оль. Один шанс. Дай просто... попробовать”, — голос Дениса раздается в голове следующим, “Чувствую” тепло руки мужа, сжимающие мои пальцы в ладонях, и его легкую дрожь. Денис просто касается меня, не сжимает. Позволяет выбрать одернуть руку или… Я не одернула.
“Твой любимый фильм все еще “День сурка”? — Денис ухмыльнулся, включая на телевизоре в палате именно этот фильм. — Нашел в онлайн-кинотеатре. Посмотрим?”.
Я согласилась. И бывший муж смотрел со мной кино, хотя терпеть не может повторяющиеся сюжеты. А потом принесли пиццу. Мою любимую, с сыром и ветчиной. Денис просто сидел и смотрел, как я ем, с каким-то странным выражением на лице — смесь голода — ему-то нельзя — диета, и... удовлетворения. Запах был божественный, а он терпел. Ради меня.
“А может, у нас действительно что-то получится? На этот раз — по-настоящему?” — в голове проносится мысль, одновременно пугающая и яркая, а еще невероятно теплая.
Вот только не проходит и мгновения, как она тонет в резком звуке закрываемой двери палаты. Я кручусь на каблуках и... застываю как вкопанная.
Перед дверью, ведущей из выхода, палаты стоит Аня. В белом халате. И в ее руке, неестественно блестящей под тусклым светом плафона, лежит не телефон, не сумочка... а хирургический скальпель.
Девочки, приглашаю вас в новинку Эль Ивы
Измена мужа перевернула всё.
Я сбежала, не найдя в себе сил для разборок. Уехала, спряталась ото всех.
Но муж не смирился с побегом. Он начал на меня охоту, ведь его любовница бесплодна, а я жду ребенка.
Но я не буду жертвой, и не прощу. У меня появился союзник и интересные документы, которые сломают жизнь мужа напополам так же, как он сломал мою.
Глава 47
Сердце останавливается. Буквально замирает в груди, превращаясь в ледяной ком. Воздух вырывается из меня коротким, беззвучным выдохом. Я застываю посреди палаты Дениса, будто приросла к месту.
Аня.
Она действительно сжимает в руке скальпель. Новый, стерильный. Его лезвие ловит тусклый свет из окна и холодно, смертельно блестит. Так же, как блестели скальпели в моих руках сегодня во время операций. Только сейчас этот блеск направлен на меня.
Время замедляется. Каждый звук — гул вентиляции за стеной, далекий сигнал машины скорой с улицы — кажется оглушительным. В носу стоит знакомый запах больницы, антисептика, но теперь он смешивается с чем-то новым, резким… запахом адреналина, страха. Мои руки, только что гладившие платье в предвкушении свидания, холодеют. Ноги становятся ватными.
— Что... что ты здесь делаешь? — мой собственный голос кажется чужим, хриплым, едва пробиваясь сквозь сжатое горло. Я не могу отвести глаз от скальпеля. Он кажется центром вселенной в этой внезапно ставшей враждебной палате. — Зачем тебе... — делаю резкий жест подбородком в сторону ее сжатого кулака, —...это? Ты все равно не умеешь им пользоваться, — не знаю, зачем добавляю последнюю реплику.
Аня, которая секунду назад напоминала изваяние из страха и решимости, вздрагивает от звука моего голоса. Но не отступает. Наоборот. Она делает шаг вперед. Один. Плавный, почти кошачий. Ее глаза, широко раскрытые, темные бездны в бледном лице, пристально следят за мной. На губах девушки появляется улыбка. Широкая. Безумная. Неестественно растягивающая ее правильные черты.
Холодок страха пробегает по моей спине, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Он лишь усиливается, сковывает мышцы, когда Аня произносит тихо, но с ледяной четкостью:
— Хочешь проверим? — ухмыляется, приподнимая скальпель. Я делаю широкий шаг назад, в животе начинают порхать бабочки тревоги. Дыхание перехватывает. Аня лишь усмехается, когда видит мою реакцию, немного опускает скальпель и заявляет: —Я к тебе пришла.
Неосознанно снова отступаю назад. Всего на полшага. Но этого достаточно. Моя спина упирается во что-то твердое.