Ирина Субач – Последняя Академия Элизабет Чарльстон (страница 24)

Вики гордо вытянула руки, демонстрируя очередные чудеса своего таланта рукодельницы.

Пожалуй, третья версия сапог была особенно чудовищна.

– Из чешуи попы дракона, – подтвердила мои худшие опасения Вики. – Выпросила у отца лоскут из старых семейных запасов. Это лучший материал для лучшей проводимости магии. И, как видишь, появились новые детали! Чтобы уж наверняка!

Вики трещала все дальше, а мой взгляд от сапог скользнул выше в поисках тех самых новых деталей, и я закашлялась.

– Глазам не верю! Трусы из драконьей чешуи. Это просто… невероятно. Ты ответственно подошла к делу. И правда, в Лапушке многое изменилось.

– Да-да. И то, что в трусах, тоже, – добила соседка. – Говорят, на том пожаре на кладбище мой Лапушка щеголял в чем мать родила, и многие из академии видели “это самое”. Сказали: “Ух, какое… минимум сорок сантиметров”.

– Сколько? – неожиданно вклинилась в наш разговор Хельга.

Я вздрогнула и обернулась в ее сторону, совсем забыв о притихшей соседке.

На лице нашей скромняшки пылал румянец и шок удивления. Ничего себе, какие темы заставляют ее проснуться с утра пораньше, аж на кровати села.

– Сорок! – авторитетно выдала Виктория. Для наглядности даже показала руками ширину почти в полметра. – А так как я добиваюсь портретного сходства, пришлось пришивать и эту деталь. В масштабе, само собой разумеется. Потом даже скрутить все пришлось аккуратно, а то не помещалось…

Не выдержав, все же издала нервный смешок. Вот уж точно земля слухами полнится. Интересно, а сам Фенир в курсе “размеров”, которыми его одарила народная молва? Наверняка ему бы польстило.

– Так, я вообще-то прибежала переодеться, – собралась с мыслями я. – Через двадцать минут нужно быть на кухне и получать очередной кусок мяса для Фенировского зоопарка.

– Ах, – мечтательно вздохнула Виктория, – мне был только одним глазком посмотреть.

– И мне, – неожиданно отозвалась Хельга, кажется, впервые в жизни совпадая желаниями с ненавистной соседкой. – Это же какой богатый простор для исследовательской деятельности – смотреть на них, изучать, ухаживать. Почти как с моими соптимусами, наверное, так же волнительно. Я слышала, у вас там теперь даже альраун появился.

Заходя за ширму, я не без удовольствия обломала им надежды:

– Пропуск в лабораторию оформлен только на меня. Если кого-то проведу, тут же сработает сигнализация, и всем не поздоровиться. Извините.

– А проблему с питанием уже решили? – продолжала вопрошать Хельга. – Вчера днем профессор Фенир заходил к магистру Савье и консультировался по возможному питанию для столь уникального существа. Они оба пришли к выводу, что отвар из сизой крапивы, собранной в полнолуние на пепелище после сожжения свежего трупа, вполне мог бы подойти. Оу-у, так вот ты куда ходила! – неожиданно озарилась идеей Хиткович. – Собирала траву для отвара. А где ты нашла свежий труп?

Я даже из-за ширмы выглянула. В глубине души я, конечно, верила, что Хиткович так шутит, но судя по горящим интересом глазам, она действительно верила, что ночью я жгла чье-то тело, а потом собирала крапиву.

– Хельга, не переживай, – как можно сдержаннее выдавила я. – Вся нечисть накормлена по расписанию, в том числе и альраун. Нашелся еще один способ насытить это существо, не сжигая трупы. Так что никто не голодает.

Я уже приготовилась скрыться за фирмой вновь, когда меня за плечо схватила Виктория.

– Что значит по расписанию накормлены? Ты же сама говорила, что ты должна кормить в пять утра и перед занятиями. Но ведь тебя не было в академии, а значит, ты поручила это кому-то, а нам теперь врешь про пропуск и сигнализацию?

– Вот еще. – Я выдернула свою руку у нее из захвата. – Вообще-то, все куда проще. В пять утра зверей кормила тоже я.

– А как в академию попала? – все никак не успокаивалась рыжая соседка.

– Фенир пустил, – огрызнулась я. – Мы случайно пересеклись в городе, после чего он лично сопроводил меня обратно, предварительно отчитав.

– Оу, – отступила на шаг Виктория. – Выходит, ты теперь получишь нагоняй за нарушение?

– Выходит, получу, – соврала я и вновь скрылась за ширму. – Стипендии, наверное, лишат.

– Обидно-то как, – донесся тяжелый вздох Хиткович. – С другой стороны, могло бы и хуже быть. Я не устану повторять, что ночью в городе бывает ой как опасно. То маньяки шалят, то пикси буйствуют. Так что лучше правила академии не нарушать!

Мне оставалось лишь кивнуть, согласившись с выводами соседки.

В назначенное время я накормила темную живность и даже умудрилась не уснуть на первых занятиях, тщательно фиксируя теоретические знания об истории нашего мира. Только мысли мои в это время были далеко – не могла перестать думать о Фенире, его словах о кинжале из изнанки и о том, что кто-то подставляет профессора, убивая женщин, с которыми он имел связь. Я была растеряна, немного напугана и… испытывала нездоровый азарт. Мне хотелось знать больше!

А еще… Совсем недавно, читая статью из исследований Виктора, я думала о том, насколько он бесчувственен к другим. Теперь же вдруг с ужасом осознала, что хотела бы узнать, с кем был Фенир в последний раз, и понаблюдать за этой девушкой. Я понимала, что следующая из его пассий, если она была, обречена. И вместо того, чтобы сочувствовать ей, до жути хотела узнать, кто она, ведь это помогло бы в расследовании! Это навело также на мысли о том, что Фенир очень дурно на меня влиял…

– Мисс Чарльстон! – меня окликнул профессор Стивен Колериус. – Может быть, вы расскажете?

Я несколько раз моргнула, возвращаясь в настоящий мир, и поднялась, очаровательно улыбаясь, подспудно бросая взгляд в собственные записи. Последняя из них гласила: “Изнанка не принимает ничего и никого, если в нем/ней нет хотя бы толики темной магии”.

– Судя по вашей растерянности, вы хотите, чтобы я повторил вопрос? – Профессор покачал головой. – Итак, можно ли выжить на изнанке?

– Нет, – сразу ответила я. – Только тот, в ком есть хоть капля…

Я сбилась. Нахмурившись, перечитала последнее предложение снова. Что?! Но тогда…

– Да уж, присаживайтесь, мисс… – Профессор осуждающе цыкнул. Переведя взгляд чуть в сторону, он остановился на Эмме Ход – явной фаворитке всего преподавательского состава. – Вы не могли бы помочь нашей Элизабет?

– Конечно! – Эмма – на несколько лет младше меня – одарила всех высокомерным взглядом и проговорила: – В истории нашего мира есть всего четыре упоминания о том, что с изнанки возвращались выжившие люди или животные. Первое датировано еще несколькими веками назад. И проверить его невозможно, но тем не менее говорили, что мальчишка, друживший с пикси, ушел за ними на изнанку. Родители горевали и уже не ждали его возвращения, однако он вернулся спустя несколько недель. И если до этого все в его роду были очень сильными магами, то тот мальчик утратил способности колдовать. Магию из него вычерпали до дна, только тогда отпустив домой. Он стал обычным человеком. Далее…

– Прекрасно, Эмма, – прервал ее профессор, – но что насчет моего вопроса о темной составляющей?

– Ах да. Позже, уже после второго возвращения с изнанки, стали проводить исследования. За огромные деньги нанимали добровольцев, и те уходили в мир тьмы. Даже животных отправляли. И… никто не вернулся. Пока однажды не нашлась девушка-полукровка, отец которой завел роман с лесной нимфой, числящейся в списках нечисти среднего порядка. Она не только вошла в мир изнанки, но и вернулась, сохранив в себе частицу прежних магических способностей и почти не пострадав.

– Именно так! Таким образом, можно сделать вывод?..

– Можно сделать, что – возможно – на изнанке более лояльно относятся к тем людям или животным, кто хранит в себе толику темного существа. Но официально это нигде не подтверждено, потому что с семнадцатого века на темных ведется охота Серыми Пастырями, и никто не хочет сознаваться, что в его крови есть нечистая примесь. Поэтому экспериментов больше не проводилось.

– Но, как мы помним, относительно недавно случилось жуткое происшествие! – У профессора Колериуса засверкали глаза. – И там был наш знаменитый герой, Виктор Фенир! И… он выжил!

Я задержала дыхание, понимая, к чему клонит профессор. Все вокруг тоже дураками не были и стали громко переговариваться между собой.

– Конечно, это не доказано, – усмехнулся профессор, – но вы, девушки, должны быть предельно внимательны к предмету своей любви! Ведь мало ли что хранит в себе внешне привлекательная оболочка, какие там темные омуты…

Я пристально всмотрелась в нашего преподавателя теории магического права и тоже улыбнулась. Низкий, худощавый и сутулый, с приличной лысиной на голове и хитрыми прищуренными глазками, он не производил благоприятного впечатления как мужчина. Некрасивый от природы, Стивен Колериус усугублял все, натягивая брюки выше пупка и заправляя в них рубашку… Он был живым воплощением анти-Фенира, и наверняка никогда не пользовался успехом у слабого пола.

– Но ведь выжило пятеро! – внезапно отозвалась Эмма. – Вы хотите сказать, что все они имеют темную кровь?

Все замолчали, пораженные смелостью нашей сокурсницы.

Профессор очень недовольно поморщился, покосился на дверь, на окна, пожал плечами:

– Ничего такого я не говорил. Это ваши домыслы! Просто предлагал вам подумать над исследованиями прежних лет.