Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 36)

– А это самое сложное, – ответила она. – Ты, получается, тоже Змеина. Ну или стала ей, ведь живёшь в этом теле не один год. Другой вопрос, кем ты была раньше?... Откуда-то тебя сюда к нам принесло? Может, и не из нашего мира, а может, и из другого времени…

– А узнать как? Что мне делать вообще со всем этим знанием? Зачем вы мне всё это рассказали?

Яга склонила голову и как-то странно на меня посмотрела:

– Ещё скажи, что я тебе жизнь этим знанием сломала. Но если я в тебе не ошиблась, то ты бы мне потом не простила, что я утаила это сейчас.

– Потом? О каком потом вообще речь?

– У вас впереди поляна Новогодних Ёлок. Ты должна быть готова к этому испытанию, ведь оно может стать для тебя более опасным, чем для всех остальных.

– Это же ёлки… Что в них может быть опасного? О шарик порежусь?

– Войти на эту поляну можно одним человеком, а выйти уже другим, – загадочно ответила Яга. – Ты мне нравишься, Змеина. И, чего греха таить, внуку моему тоже… он молодой ещё, глупый. Всё в себе держит, а мне-то чего правду таить на старости лет. Как есть, говорю.

Я невольно отвела взгляд и покраснела. Не ожидала я таких слов, да ещё в лоб сказанных.

– В общем, расстроится он, если с поляны не ты вернёшься.

Всё внутри похолодело.

– Это как понимать? Та девушка с отражения может в моём теле поселиться? – ужаснулась я.

– Не её тебе надо бояться, – покачала баба Яга. – Раз она однажды покинула это тело, обратно вернуться из Нави ей уже не выйдет. А вот кто третий… да пострашнее… – Яга тяжело вздохнула. – В общем, береги себя, Змеина. Я тебе зла не желаю.

Она хотела сказать еще что-то, но внезапный мужской возглас заставил меня поднять голову.

На пороге кухни бледный, как смерть, стоял Финист.

В руках его была какая-то изогнутая по середине железная палка.

– Ч-ч-что это? – произаикался он, глядя на Ягу.

Да обернулась, с сомнением глядя на витязя. Тот же словно в руках не палку, а змею держал. Да еще более страшную, чем я.

– Перегрелся на перинах что ли? – удивилась Яга, подходя к нему ближе.

Финист даже шевелиться боялся.

Так и стоял как вкопанный.

Яга пощупала его лоб.

– Странно, вроде нормальный, – пробормотала она. – Ты че, болезный? Аль, приснилось что? Кошмар?

– Это что? – еще раз повторил он, протягивая Яге железную загогулину.

Та приняла ее из рук, покрутила, пожала плечами.

– Посох железный, поди Марьюшка Моревна оставила, когда мимо проходила.

Тут даже я икнула.

Весь ужас ФИниста стал понятен.

– А давно она проходила? – осторожно поинтересовалась я.

Яга задумчиво почесала бровь, словно пыталась вспомнить.

– Может, месяц назад, а может, неделю… Видимо, она забыла посох свой тут.

– Сломала… – мрачно отозвался Финист. – Это, похоже, был последний. Мне кранты!

В этот миг за спиной богатыря замаячили фигуры царевичей. Было похоже, что они одевались наспех, разбуженные переполохом, и теперь с любопытством выглядывали из-за спины Финиста.

– Я думал, опять кого-то убивают, – буркнул Иван, отталкивая Финиста и проходя первым вглубь кухни. – Перебудил же всех грохотом.

– Странно, – обронила я, переглядываясь с Ягой. – Тут ничего не было слышно.

– Вам, царевна, разумеется, ничего не было слышно, – Елисей с улыбкой присел рядом со мной. – Вчера вас расположили в лучших покоях этого терема. Мы, как добрые молодцы, разумеется, не возражали. Легли спать в дальней комнате, которую выделила хозяйка.

Елисей недовольно скосил глаза на Ягу, та в ответ недобро прищурилась.

– Что-то было не так? – обманчиво тихо спросила она. – Аль перина оказалась жестковата?

– Что вы? – всплеснул руками юный князь. – Прекрасные кровати, пять штук в ряд. То, что нужно для усталых путников. Даже если один из них Гриб, а второй Колобок, которые вообще не замолкают.

Мои глаза от удивления расширились.

– Гриба спала с вами? Как? Она же девушка!

– Она Гриб, – наставительно напомнил Елисей. – Причем прибабахнутый. Всю ночь угомониться не могла, опять играть заставляла. То в крестики-нолики, то в прятки.

– А прятаться было негде, – угрюмо заметил Иван. – Там всего пять кроватей и четыре угла. Вот и вышло, что пряталась только Гриба с Колобком, а мы делали вид, что ее ищем. Иначе она грозила начать петь песни.

– И где она сейчас? – уточнила Яга.

– В последний раз не нашлась, – хихикнул Иван. – Уснула под кроватью Финиста, угомонилась наконец.

Финист издал печальный то ли вздох, то ли вой.

– А я утром полез ее доставать, а там это… – богатырь с ненавистью взглянул на сломанный посох.

Яга с самым сочувствующим видом поцокала языком и похлопала витязя по плечу.

– Вот я и говорю, до вас Марьюшка у меня в тереме ночевала. Забыла, видать. Но ты не печалься так, соколик. Присаживайся пока, позавтракай. Да что там, все садитесь завтракать. Вам скоро в путь.

Я недоуменно посмотрела на Ягу. Она ни про кого не забыла?

– А Вихрь? – напомнила я. – Может, стоит его позвать? Он тоже где-то спит?

Яга усмехнулась.

– Ага, как же, спит он. Как полегчало, так сразу в лес по делам пошел. Полетел, можно сказать! Только догонять успевай! Обещал скоро вернуться. Егерь как никак, решил угодья обойти. Нерду заодно отблагодарить за помощь.

Неверяще я уставилась на нее.

В голове не укладывалось, как она могла отпустить внука, которого вчера со смертного одра вытаскивала. Какие еще угодья? Другого времени найти не мог?

– Да не смотри ты на меня так, – будто невзначай Яга легонько меня толкнула в бок. – Мужчины и не такое порой вытворяют. А обморожение это не температура в тридцать семь градусов. От того еще ни один внук у меня не помер.

Она усадила царевичей и богатыря за стол. Уставила все снедью, и пока первые активно наворачивали еду, я пыталась хоть немного утешить Финиста.

– Ну, не кручинься ты так, – начала я. – Может, у Марьи еще колпаки остались, вдруг еще не пришло твое времечко?

– Да сносила она их уже давно, – бурчал богатырь, держа ладонями себя за голову, словно та вот-вот отвалится. – Добегался я, кажется, на вольной жизни. Как найдет меня Марьюшка, так и все… окольцуют меня, сокола юного.

Я бросила оценивающий взор на богатыря. Про юного он конечно себе польстил… Минимум зим сорок, а то и сорок пять землю матушку уже топтал.

– Да что ты так боишься? – заинтересовалась Яга, присаживаясь напротив. – Марьюшка барышня видная, старательная, хозяйственная. Видишь, как зацепил ты ее. Все успокоиться не может. Но и тебе деваться некуда, слово свое богатырское держать надо.

– Угу… – мрачно кивнул Финист. – Только как слово сдержу, так солнышка больше не увижу. Заберет меня Марьюшка в царство свое подземное. Ни расправлю крылья я свои никогда, не вздохну ветер свободный, не погреюсь о лучики золотые…

– Да ладно тебе, – не успокаивалась Яга. – Марьюшка тебе другие лучики обеспечит. Будешь у нее как сыр в масле кататься. Нет солнышка в Нави, тут твоя правда. А вот попросит она слуг своих, так себе скуют персональное солнышко из злата да каменьев. Повесят хоть десять штук в каждом чертоге!

– Только не греет злато, – напомнила я. Мне впервые стало жалко Финиста и его будущую участь.

Но кто же виноват, кроме него? Кто его за язык тянул?