Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 25)

Богатырь осмотрелся по сторонам, и как-то обиженно зыркнул на меня и на Грибу.

– Грешно так над людьми шутить, – выдал он, выбрасывая в сторону ненужную крышку от солений.. – Могли бы просто водой холодной окатить.

– Где ж я тебе воду среди снега найду, – всплеснула руками я. – Но договорились, в следующий раз я тебе его за пазуху насыплю!

Судя по хихиканью Грибы, ей план понравился, она уже предвкушала следующий раз.

За всем этим со стороны наблюдал егерь.

Он стоял, прислонившись плечом к развалинам избушки, и как-то укоризненно смотрел:

– Слишком громкие звуки, – произнес он. – От таких не только Финист мог проснулся.

– А кто еще? – спросила я, понимая. что вопрос уже явно запоздал.

Если кто-то еще услышал, то уже явно проснулся.

– Да кто угодно, – буркнул Вихрь. – Мало ли тут нечисти бродит, так что давайте поторопимся, завтрак уже гото…о-о-о..

В следующую секунду внука Яги стало кренить в сторону. Он медленно заваливался на бок, по крайней мере так показалось в первое мгновение.

А во второе стало понятно, что это не он заваливался. А Избушка поднималась!

Старая развалина, от которой осталось несколько стен – с жутким кряхтением и скрипом вставала в полный избушачий рост…

Разминала длинные куриные ноги, затекшие от вековой спячки, стряхивала снег и недовольно кудахтала.

– Мамочки, – пискнула Гриба, прыгая вместе с колобком на руки к Финисту. – Спасайте, меня!

Я же стояла, как вкопанная на месте. Ноги будто приросли к земле, в то время как надо мной сверху нависла полуразрушенная избушка, и остатками глаз-окон пристально рассматривала меня в упор.

Вокруг оседала вековая пыль, она пахла плесенью и сыростью.

Избушка громко кудахнула, издавая то ли боевой, то ли еще какой-то другой клич, призванный повергнуть врага в бегство!

Я даже голову в плечи втянула, казалось, будь у избы клюв, она бы точно стукнула меня им по темечку.

Наперерез между мной и избушкой бросился Вихрь, заслоняя собой, от агрессивно настроенного строения.

– Назад! – скомандовал он. – Сидеть! Фу!

Но как-то не подействовало.

Избушка вскинула вверх единственное оставшееся крыло-ставню, словно хотела ударить им, но то ли совсем одряхлела, то ли не расчитала сил – курьи ножки повело.

Один шаг, второй, и опасно накренившись на левый бок, избушка осела наземь, поднимая очередное облако пыли, снега и полусгнивших опилок.

Быстрее всего опомнившийся Вихрь оттащил меня на безопасное расстояние, туда где уже был Финист и Гриба.

Дальше мы наблюдали за ветхим жильем со стороны, но, сколько избушка не пыталась подняться на ноги, больше так и не смогла.

– Вот как чувствовал, – первым заговорил Вихрь. – Что проснуться могло что угодно… Нам еще повезло, что это дряхлая изба.

– И как быть? – спросил Финист. – У нас кони на той стороне поляны.

– Думаю, она не может встать, – ответила я, наблюдая за тем, как избушка беспомощно и даже жалобно кудахчет. – Вы только посмотрите на нее…

– А что смотреть? – из-за пазухи богатыря вылезла Гриба. – Предлагаю сжечь! Как агрессивную особь, и вообще, она вся в плесени. А кому как не мне знать об опасности грибов!

– Цыц! – всматриваясь в избу, осадил Водяничку егерь. – Никого мы жечь не будем. Змеина права, посмотрите на избушку. Внимательнее.

Он осторожно сделал несколько шагов вперед, я последовала за ним. Мы медленно приближались к избушке, которая бессильно била окном-ставней по земле, чтобы хоть немного сдвинуть себя в направлении, где пролежала сто лет.

Она словно пыталась вернуться на насиженное место.

Но сил не осталось – курьи ножки отказали.

Но древняя избушка проявляла невинное упорство, правда безрезультатно.

– Она будто хочет вернуться обратно… – задумчиво произнес Вихрь.

– В гнездо, – догадалась я, застыв на краю безснежного клочка земли, на котором столько лет простояла избушка… – Она не нападала, она пыталась защитить.

Ровно по центру “гнезда” лежало яйцо, размером в половину моего роста. Его сероватая скорлупа была покрыта мхом и чешуйками. Но не такими как у змей, а словно выстроганными из кусочков дерева.

– Интересно как, – задумчиво почесал в затылке подошедший Финист. – Не знал, что избушки так размножаются, думал, их из бревен строгают..

– Ага, и ноги от кур пришивают, – огрызнулся Вихрь. – Конечно же яйцами, а как еще? Просто я живых избушат никогда не видел. Бабушка Яга рассказывала, что даже не ее веку ни одного яйца не вылупилось. А тут такое…

– Интересно, оно живое? – спросила я.

– Конечно живое, посмотри, как избушка переживает… – ответил Вихрь. – Нужно как-то вернуть ее на место. Иначе, яйцо замерзнет.

– Да как же вернуть-то ее, – всплеснула руками Гриба. – Да она ж разваливается на ходу, вы ее ни на сантиметр не сдвинете. Да и вообще, куры существа глупые, вы ей помочь решите, а она вас ставней пришибет.

– Сама ты глупая, – возразила я. – Если бы не твои игры с “зубодробильной музыкой”, она бы и вовсе не проснулась. Лежала бы себе и дальше высиживала.

– А как же Иван и Елисей? – напомнила Водяничка. – Вы пока тут будете эту курицу спасать, они у Соловья-покойника сгинут окончательно.

– Но и бросить мы ее не можем, – произнесла я. – Просто поторопимся. Если все вместе постараемся, то сможем перетащить ее на место. Тут несколько метров. Финист, нам очень нужна твоя силушка богатырская. Выручай, родненький.

Ясный Сокол почесал лоб, задумался. В его голове явно рождались какие-то мысли, он хмыкал, несколько раз обходил избушку по кругу.

Та в ответ, притихла, перестала бить крылом. Словно поняла, о чем мы говорили, и что зла ей не желаем.

– Нужен еще один богатырь, – наконец поставил Финист. – Я с одного бока поднимаю, а он с другого. Тогда перетащим. В одиночку, боюсь, если за угол потащу, она окончательно развалиться.

– Я помогу, – вызвался егерь.

– Ты-то? – Финист выгнул бровь. – Извини, конечно, Вихрь. Ты парень бравый, ладный, даже сильный своего рода. Но не богатырь. Тут дюжая сила нужна! А один богатырь, как известно, семерых обычных воинов стоит.

– Семь не семь, но еще шестерых у нас нет, – пресекла эту математику я. – Финист берет с одного угла, Вихрь и я с другого. Чай не надорвемся, по маленечку протолкаем.

– Куда ж вам-то, царевна? Нельзя девушке тяжести поднимать, вам рожать еще… – начала причитать Гриба, будто ей еще пару минут назад было какое-то дело до спасения избушки.

Змейка на моей голове опасно зашипела в ее сторону.

– Подлая ты, Водяничка, – буркнула я. – Сиди уж, и просто не мешайся.

Оскорбленная моими словами Гриба надула шляпку, словно щеки у хомяка, и, скрестив руки , отвернулась.

– Раз, два, взяли! – скомандовал Финист на первой попытке сдвинуть избушку.

Раздалось досадное скрежетание то ли древнего дерева, то ли наших спин.

Избушка оказалась слишком тяжела, мы даже на полметра не могли ее сдвинуть не сломав окончательно.

Финист хоть и приподнял свой угол, а Вихрь пыхтел, краснел, но видимо из упрямства тоже сумел сдвинуть свой – а вот я подвела всех.

– Сломаем, – мрачно выдал егерь.

– А не проще яйцо под эту рухлядь засунуть? – все так же не поворачиваясь в мою сторону выдала Водяничка. – Это явно легче, чем всю избушку переносить.

– Но избушка в снегу сидит, – напомнила я, как будто до этого раньше не догадалась. – Мы не можем положить яйцо в холод. И костер под избушкой разводить нельзя, он деревянная и сгорит!

Я тяжело вздохнула и добавила:

– Хоть инкубатор строй.