Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 22)

Он ткнул пальцем в безопасную тропу меж гор, в двух сантиметрах от нее была предположительная пещера Соловья.

– Как думаешь? – спросила я у Вихря. – Далеко идти между тропами?

Внук Яги задумался.

– Близко, но не удобно. Лошади не пройдут. Только если пешком. Да и выехать прямо сейчас не выйдет. Мой конь, в отличие от ваших, загнан. Он не пройдет путь до конца.

– Плохо, – рассуждала я.

В разговор опять встряла Гриба.

– А если они успешно минуют Соловья? То окажутся сразу в царстве Горыныча. Может, они нас уже на другой стороне ждут?

Я с сомнением посмотрела на нее.

Ровно таким же взглядом глядели Финист и Вихрь, но подтверждение наших мыслей выдал клубок-колобок:

– Они от бабушки ушли, они от дедушки ушли, даже от Горыныча ушли. А от Соловья ни один царевич еще не уходил! Звучало мрачно.

– Горыныча? – удивился Вихрь, с сомнением уставившись на колобка. – Это откуда такие сведения?

– Ах, да-а,.. – пришлось рассказать Вихрю, что мы видели Горыныча. И даже удивиться, что тот его не заметил: – Да как же его можно было пропустить?! Он же такой огроменный! Такой зеленющий! А крылья все небо застилают! Аж солнце скрылось! Весь лес наверное видел!

– Страшный? – прищурившись, спросил Вихрь, и какая-то издевательская усмешка возникла на его губах.

Я скрестила руки на груди.

– Ну, вот еще. Змеюка, как змеюка. Даже голова одна… а разговоров-то было.

Егерь недовольно дернул плечом. А может, в отблеске костра показалось, что дернул.

– Значит, до утра мы никуда не едем. Пока конь Вихря не восстановит силы, – подвел итог Финист. – Эх, пожрать бы еще чего… раз просто сидим.

– С этим, как раз проблем нет, – ответил Егерь. – Ждите здесь, я что-нибудь принесу.

Пешком он скрылся в лесу, меня конечно гложило любопытство, как он будет добывать еду, но памятуя вчерашние слова Вихря, что он себя не на помойке нашел, я ни на сантиметр от костра не сдвинулась.

Даже в сторону, где он исчез за кустами, заставила себя не смотреть.

Удивительное дело, но довольно быстро мужчина вернулся. С собой он тащил какие-то горшочки, склянки, бутыль и даже вяленый окорок.

– Это шутка такая? – не поверила я собственным глазам.

Финист так вообще присвистнул от удивления и дар речи потерял.

– Откуда это?

– Так полянка-то про бабкина, – напомнил он. – Погребок тут недалеко. Вот, достал!

– Ты ж сказал, прабабка твоя тут лет сто уже не живет, какой погребок?

– С заготовками, – отмахнулся Вирхь.- Огурчики, помидорчики. Боровички, опята, лисички… без обид, Водяничка.

– А они точно не испорчены? – с сомнением решила уточнить Гриба. – Как бы не окочуриться.

– Хуже чем тебе, уже точно не будет, – усмехнулся егерь, выкладывая провиант перед нами на шкуры. – Поверьте, моя бабка знала в этом толк. Ее заготовки срока годности не имеют. Они как и Кощей – бессмертные..

Я подозрительно принюхалась к вяленному окороку – пах и в самом деле превосходно. И точно не тянул на вековой.

– Мясо свежее, – все же уточнил Вихрь. – Я иногда пополнял запасы, когда находился поблизости. Вот примерно на подобный случай.

– Невероятная предусмотрительность, – одобрительно возгласил Финист, нависая с кинжалом над окороком. – Время ужина! Налетай!

Какие-то смутные сомнения закрались мне в голову, но Финист так аппетитно жевал, да и сам Вихрь тоже уплетал за обе щеки, что я сдалась и потянулась за кусочком мяса.

В бутыле обнаружилась вишневая наливка.

– Не царское вино, конечно, – авторитетно заявил Финист после дегустации. – Но очень согревающе. Царевна, вам бы тоже стопочку! А то я, конечно, слышал, что ваша Змеиность может долго без еды и воды обходиться, но все-таки. Зачем зря страдать? Выпейте, согрейтесь.

Я неодобрительно покачала головой.

– Предпочитаю, чтобы хоть кто-то из нас был трезв, – заявила я, тем более предчувствуя, что в ночи Финист опять уснет, а егерь еще в прошлую ночь чуть костер не упустил. – Сегодня я спать не планирую, буду огонь караулить.

– Глупости, чтобы царевна и костер караулила. А я на что? – ударил себя в грудь Ясный Сокол.

– А ты отдыхай, ты нам завтра пригодишься, когда царевичей вызволять пойдем. Сил набирайся, – ответила я. – А я возле костра побуду.

– Не правильно это, – покачал головой Вихрь. – Вы спать должны.

– Никому ничего не должна, – отсекла я. – Не приведи Перун, Горыныч опять пролетит сверху. Так что, я спать не буду.

– Пропустить боишься? – хихикнула Гриба.

– Не боюсь, – ответила я. – Пусть он нас боиться. Он мне еще за Василису не ответил.

На том и порешили, вскоре Финист и в самом деле склонил голову, прислонившись спиной к остатку сруба избушки. Гриба с колобком уснули у него в тулупчике. Только дружный храп на всю поляну.

Я же перебралась поближе к костру, протянула руки к огню, и морально настраивала себя не спать всю ночь.

Вихрь молча подбрасывал в дрожащее пламя ветки, те почти сразу вспыхивали, отчего пламя становилось выше и жарче.

– Ты тоже можешь идти спать, – разрешила я.

– Не пойду, – тихо, но уверенно заявил он в ответ. – Возле костра жарко, в сон клонить будет еще сильно. Уснете ведь.

Я гневно сощурилась. Это он мне сейчас вызов бросил? Или потягаться в упрямстве решил? Так у меня его с запасом, на всю батюшкино царство хватит!

– Я справлюсь, – процедила, поглубже зарываясь в меха шубки.

– И не сомневаюсь. Просто решил составить вам компанию, царевна. За разговорами время течет незаметно, и сон отступает.

Я удивленно округлила глаза, хотела даже напомнить егерю про “помойку”, но тот словно что-то почувствовал, опередил:

– Хотел попросить у вас прощения.

У меня аж дыхание сперло. В груди защемило, так что от неожиданности слова забылись, только и смогла что выдавить глупое:

– За что?

“Ой, дура… – мелькнуло в голове. – А разве не очевидно, за что? Или он за что-то еще хотел извиниться? Может, за потерянных царевичей?”

Чтобы не выглядеть совсем уж восторженной и надеющейся на те самые извинения идиоткой, я добавила:

– Если ты про упущенных Ивана и Елисея, то твоей вины тут нет. Они сами сделали этот выбор.

– Да причем тут они, – казалось его даже разозлило, что я вспомнила про наших спутников. – Я про вчерашнее. Хотел попросить прощения за слова, которые сказал. На самом деле я так не думаю.

Сердечко пропустило удар. Да что это я?

Несколько ударов.

Но я сжала губы, давя в себе порыв, который бы даже взбалмошной Василисе не простила. Потому что хотелось взмыть в небо и летать.

Но…

– И зачем ты это сделал? – как можно более ровно процедила я, стараясь казаться максимально холодной.

– Чтобы не оскорбить вас, – по какой-то причине Вихрь отвернулся, словно от стыда. – Где вы, а где я. Гриба бы заставила вас меня поцеловать.