Ирина Субач – Операция "Ух", или Невеста для Горыныча (страница 17)

Она на меня смотрела с вызовом.

– Целуй же его! Змеина Недотрога! – прошептала он, и я уже была готова сделать этот шаг несмотря на все “против”...

– А меня спросить?! – вдруг возник голос Вихря, он словно хлыст щелкнул над моей головой. – Может я не хочу с ней целоваться?

– С чего это вдруг? – обернулась на него Гриба. – Аль брезгуешь царской дочерью?

– Чай не на помойке нашел себя, – бросил внук Яги, и эти слова мне будто ножом по сердцу пришлись. – Это может, княжичи всякие за славой в этот поход пошли, а я за златом да за землями. Нет моего согласия на лобызанья! Придумывай, царевне другое задание. Не буду я с ней целоваться!

Мои руки невольно сжались в кулаки. Ногти глубокими лунками оставили следы в коже, но боли физической я не ощутила.

На душе больно стало, до горечи в горле..

Впервые за жизнь, паскудно и обидно.

А главное, непонятно почему? Я ведь знала Вихря всего ничего, но даже в этом “ничего” мне казалось, что он был непохож ни на одного мужчину или парня которых я встречала до этого.

Меня постигло разочарование и в нем, и в себе….за ошибку в человеке.

Даже змеи обычно шипевшие в такие моменты и грозящие всех покусать да отравить, повисли унылыми прядями..

– Тогда будешь говорить правду. – недовольно пробурчала Гриба. – Или тоже это твою честь посрамит?

– Задавай вопрос, – выплюнула я голосом абсолютно безэмоциональным и холодным. – Что знать хочешь?

– Да есть одно обстоятельство, – начала Гриба. – До нас на полянке иногда доходили слухи, но все никак до конца любопытство не удовлетворялось. Узнать бы, куда королева Лебедь пропала? Есть слушок, что ты к этому рученки-змеенки приложила…

Я нахмурилась.

Кажется впервые за этот вечер меня настигло недоумение.

– Я?!

– Ты-ты… – закивала Гриба. – Говорят, статуей она сделалась, когда тебя со свету сжить пыталась.

Я потрясла головой, пытаясь вспомнить, а куда и в самом деле пропала царевна Лебедь? Вот была она, все попрекала меня, а потом и в самом деле куда-то делась.

Мне лет двенадцать кажется было…

Я всплеснула руками.

– Глупости говоришь, нет тут тайны и моей вины. Батюшкины измены Лебедь устала терпеть, да сбежала сама. Как ты с поляны. Развод и все такое.

– Неужели? – Гриба коварно прищурилась.

Она явно жаждала кровавых подробностей, а мне и рассказать было нечего. Я даже расслабилась, что так легко отделалась в этой ужасной игре. Правды которой хотела Гриба просто не существовало.

– Да, она просто сбежала, – еще раз подтвердила я. – Батюшка сказал, забрала сундук с золотом и укатила на острова теплые. На ретрит. Искать себя, познавать ресурс и жить в потоке. Вроде бы, где-то на Мальдивах.

– Скукота, – постановила Гриба, она осталась недовольной, но игра закончилась и она уныло поскакала верхом на колобке в сторону котомки Вихря. – Открывай ворота, егерь, я спать!

– Ага, разбежалась, – мстительно прошипел внук Яги. – Мы еще не доиграли.

– Как это? – удивилась Гриба. – Круг прошел.. Аль тебе еще задание дать?

– А сама-то ответила? – хищно оскалился догадливый Финист. – Ты нам тоже кое-что задолжала. Правду или действие?

– А так как с действиями у этой паразитки явно будут проблемы… – подхватил Иван.

– Мы требуем правды, – закончил за него Елисей.

И все выжидательно уставились на меня.

– Задавайте ей вопрос, царевна, – произнес Финист. – Да поковарнее.

На мгновение я растерялась, от меня явно ждали, что я отомщу Грибе за все наши унижения последнего часа.

И мне очень сильно хотелось бы задать ей такой же унизительный вопрос, но я понятия не имела, кем была Гриба в прошлом, да и какие унижения у нее могли быть за время пребывания на проклятой поляне.

– Нет, – отсекла я. – Эмоции в сторону. Гриба, а скажи-ка ты нам чистую правду о том, как подобному тебе, с проклятием грибным, обратно человеком стать? Какой у тебя план?

Гриба хлопнула глазами, делая вид, что не понимает о чем речь.

– Зачем, нам тебя высаживать в твоей родной деревне? Может, ты своими спорами там захочешь новую проклятую полянку сделать? – напирала я. – А? Колись, как магию собираешься разрушать?

Если бы у Грибы были зубы, она бы ими сейчас скрежетала.

– Поцелуй нужен! – буркнула она. – Истинной любви. Да не простой, а на родной земле. Вот и прошу я донести меня до дома. А там, глядишь, и найдется кто из местных, пусть не сразу, а через сто лет. Кто в меня в такую влюбиться. Я тогда в девицу и обращусь.

– Эй, а я тебя тогда зачем целовал? – возмутился Иван.

Гриба пожала юбками, будто плечами.

– Попытка не пытка. Вдруг бы прокатило. Ты тем более тут самый симпатичный из всех, – она подмигнула царевичу правым глазом, и уже опять засобиралась в котомку.

– Стоять! – рявкнула я. – Ты же сказала, мы сможем спасти и Гельмута. и друзей Финиста. Значит, обманула?

– Я не договаривала, – ответила коварная. – Спасти конечно сможете, найдите тех кто их поцелует на родной земле и все! Проклятие снято, даже твое каменно-статуйное – поцелуй истинной любви всегда срабатывает! Так что, с меня способ, а большего я вам и не обещала.

Глава 7

Едва первый солнечный луч коснулся полянки, я открыла глаза.

Зябко поежилась, осмотрелась, еще больше закуталась в шубу, пытаясь спрятать под нее ноги.

Все на полянке спали.

Царевичи, привалившись к камню и накрывшись шкурами. Финист дрых чуть в стороне, да так что богатырский храп разносился на всю округу.

И Вихрь… у все еще продолжавшего трещать костра.

При взгляде на егеря в душе закипела злость, но всего лишь на мгновение! Я сжала губы в тонкую полоску, сощурилась, и решила раз и навсегда, что больше я таких ошибок в людях не допущу.

И вообще, было же у меня всегда правило, не поддаваться эмоциям. Только расчет, только математика и строгие правила.

Все эти чувства для взбалмошной Василисы, а я никогда такой не была.

Пришлось напомнить себе, что я не кто-то там. А сама холодность! Змеиность! Подколодность! И ничего всяким егерям мои мысли путать!

И это я себя на помойке не нашла, а не он! Правильно царевичи сказали, во мне царская кровь!!! Надо соответствовать! С этими мыслями, я тихонечко поднялась, отряхнулась от налипшего снега, и пока все спали тихонько отлучилась по девичьим делам.

Прошла по своим вчерашним следам, которые вели к старому дубу. Там обнаружила что орехи, подношение для Нерды, исчезли. Значит, она нашла мой подарок и забрала.

– Я тебе еще оставлю, – тихо сказала, решив, что вчера я похоже пожадничала, и нерде орехи нужнее, чем мне с самобранкой.

Оставив под дубом почти весь мешок с орехами, я тихо ушла.

По пути умылась ледяным снегом, окончательно взбодрилась, и вернулась на полянку.

Солнце вовсю освещало место нашего ночного пристанища, но кроме меня никто вставать не спешил.

– Подъем! – рявкнула я. – Пора в дорогу!

Недовольно завозились царевичи.

Бодро вскочил Вихрь, озираясь по сторонам.

– Уснуть у костра, – насмешливо заметила я. – Как-то не по-егерьски…